Иудаизм и масонство - Олег Платонов

57. Обычный прием масонов с целью прославления сатаны таков. Во-первых, они называют сатану не сатаной, а Люцифером, Добрым богом и другими именами. А назвав сатану Люцифером, стремятся доказать, что Люцифер – падший ангел и дьявол христиан – это не одно и то же.

Агни Йоги – Матерь Огненная, супруга масона Рериха, сама, вероятно, масонка, так растолковывает, кто такой сатана в статье «Бог и сатана»[46]: «В “Сокровенном Учении” есть места, поясняющие этот смысл. Так, сатана, когда его перестают рассматривать в суеверном, догматическом и лишенном философии духе церквей, вырастает в величественный образ того, кто создает из земного человека – божественного; кто дает ему на протяжении долгого цикла Махахальпы закон Духа Жизни и освобождает его от греха и смерти…»

58. «Масонство есть учреждение глубоко филантропическое, философское и прогрессивное. Оно ставит своей целью искание истины, изучение мировой морали и применение принципа солидарности. Масонство работает над материальным и моральным прогрессом, над умственным и общественным совершенствованием человечества. Его принципы: взаимная терпимость, уважение своего и чужого достоинства, полная свобода совести. Масонство, полагая, что метафизические понятия есть личное дело каждого, отказывается от догматических утверждений. Его девиз – “свобода, равенство и братство” (ст. 1).

Масонство уважает религиозные верования и политические убеждения своих членов, но оно строго воспрещает во время своих собраний всякие рассуждения на религиозные и политические темы, касающиеся критики различных религий, действий правительственной власти и достоинств разных форм правления.

Масонство напоминает своим последователям, что их первый долг как масонов и как граждан – уважать законы страны, в которой они живут (ст. 2).

Так как масонство желает создать между своими всеми людьми такие узы братства, какими соединены на всем Земном шаре масоны, то масонская пропаганда словом, делом и путем печати вменяется в долг всем масонам (ст. 4).

Предписывая каждому масону при всяких обстоятельствах помогать, делиться сведениями и поддерживать своего брата, даже с опасностью для своей собственной жизни, и защищать его от несправедливости (ст. 5)»[47].

59. То же исповедание мы находим и в конституции Великой Ложи Франции: «Масонство есть всемирный союз, покоящийся на солидарности… Е(ели масонства – нравственное совершенствование человечества. Его девиз – Свобода, Равенство и Братство. В глазах масонства все последователи равноправны, невзирая на различия национальные, расовые, религиозные, на различия в состоянии, звании, положении… Масонство утверждает принципы всеобщей морали, одинаково приемлемой для всех народов во всех условиях. Оно не ставит никаких границ в искании истины. Поэтому оно против установления каких-либо догматов или требований принадлежности к определенному верованию… Каждый масон свободен и руководится только велениями своей совести. Масоны практикуют самую широкую терпимость также в философской и религиозной области, как в политической, так и социальной».

60. «Отличительным качеством каждого доброго масона является, несомненно, сдержанная молчаливость, которая должна быть прямым следствием строгого соблюдения дисциплины… Под благоразумной молчаливостью необходимо понимать сдержанность и осторожность, которые мы должны соблюдать в наших сношениях с не посвященными в тайны масонства, когда вопрос касается наших занятий, наших предположений и наших надежд… Будем брать пример с древних, которые ревниво хранили секреты своих тайн… Почему их постановления не были нигде записаны? Почему карались смертной казнью изменники, нескромные болтуны и отступники? А потому, что они знали, братья мои, что самые великие и благородные идеи воспринимаются чище, если их распространяют одни лишь посвященные. Потому, что они знали, что все то, что таинственно и недоступно всем и каждому, имеет гораздо более престижа в глазах народа и что учреждение, которому известны настроения и чаяния окружающего общества в то время, когда оно само неведомо последнему, обладает неопреодолимой властью, ибо его решения не изменяет и не искажает никакой чуждый элемент. Никакое препятствие не задерживает его исполнения, и в результате оно совершает свое дело с мудрой медлительностью, но с верностью капли воды, долбящей гранит. Будем же по примеру древних сдержанны, братья мои, и мы прославимся, служа всемирному масонству» (“Noveliste de Bordeaux”)[48].

61. «Сохраним тайну относительно наших членов и наших внутренних решений: это является почитанием старых традиций», – говорил Светлейший Великий Мастер итальянского масонства Гектор Ферраре.

62. «Великий Восток Франции считает масонскую тайну одним из основных правил братства»[49].

63. «Никто из масонов не имеет права открывать среди непосвященных принадлежность к масонству кого-либо из своих братьев»[50].

64. «Масонство должно чувствоваться везде и нигде не должно быть явным»[51].

65. «Необходимо, чтобы все приготовления к борьбе были бы никому не известны и дисциплина строго соблюдалась всеми»[52].

66. «У нас все основывается на тайне; при помощи тайны и послушания нами ведутся великие битвы и выигрываются победы»[53].

Проповедуя для всех идеи неограниченной свободы, сами масоны управляются тайной неограниченной диктатурой.

67. «Терпимость не есть природное качество человека, она продукт воспитания. И, если мы стоим за терпимость ко всякой искренней мысли, мы должны требовать самой неумолимой дисциплины в отношении людей друг к другу»[54].

68. «Масонство не имеет ни малейшей претензии

применять в своей собственной среде некоторые из тех принципов свободы и личной независимости, которые оно требует для непосвященных. Масонство есть организация борьбы и в качестве таковой оно вынуждено подчинить своих членов требованиям дисциплины, необходимой для борьбы»[55].

69. «Всякие сообщения в прессе о деятельности масонства и о поступках отдельных братьев должны быть запрещены. Мы просим наших братьев, работающих в прессе, прежде всего заботиться об интересах Ордена и воздерживаться сообщать публике о том, что делается и говорится в ложах, а также комментировать поступки и речи масонов»[56].

70. «Мы принуждены просить братьев масонов давать на просмотр нашей братской критике все, что они говорят или пишут»[57].

71. В статье 135 конституции итальянского масонства говорится: «Запрещено как ложам, так и каждому брату, какой бы степени он ни был, кроме Великого Мастера и Шефа Ритуала, опубликовывать по какому бы то ни было поводу и каким бы то ни было средством документы, акты, циркуляры, имеющие отношение к масонству, раньше, чем будет получено на это письменное разрешение от Великого Мастера».

Подлинная программа масонства

72. Когда положение масонства в Европе окончательно укрепилось, масоны отменили пункты своих уставов, в которых указывалось, что масоны не занимаются вопросами религии и политики. На заседании 21 октября 1854 года Ложа Великого Востока Бельгии отменила 135-й пункт устава, в котором говорилось: «Ложи ни в коем случае не могут заниматься вопросами политическими и религиозными»[58].

73. Тридцать лет спустя Великая Ложа Франции постановила отменить «за ненадобностью пункт конституции, по которому В. Л. отказывается от обсуждения политических вопросов». А в постановлении Ложи Великого Востока Франции сказано: «Одно время существовало не столько правило, сколько формальность заявлять, что масонство не занимается ни вопросами религии, ни политики… Под давлением полицейских предписаний мы принуждены были скрывать то, что является нашей единственной задачей»[59].

74. «Нам воспрещают дебаты о политике и о религии, – пишет масон Камилл Дрейфус, – но чем же иным мы можем заниматься?»

«Против нас, – говорил на конвенте 1886 года масон Гонар, – обычно выставляют то, что масонство слишком много занимается политикой или даже что оно только и занято политикой. Но что еще оно могло бы делать?»[60]

75. «Масонская доктрина немыслима вне исповедания свободы совести. А это исповедание воспитывает в масонстве вражду к Церкви, так как Церковь, по существу, есть отрицание свободы совести…»[61]

76. «Ценность цивилизации обратно пропорциональна ее религиозности, будущее за наукой»[62].

77. «Общество всегда делится на два лагеря, две Церкви, две группы. Одна – более обширная, преобладавшая в прошлом, преобладающая еще и сейчас, состоит из верующих людей; другая, менее значительная, – из рационалистов. Первые слепо веруют, вторые – все подвергают критике разума. Первые высказываются за единоличную власть, олигархию, начало авторитета в политике и социальной экономии, вторые – за демократию и либеральную реформу в политической области, за прогресс в области социальной экономии… Вся история цивилизованных народов проникнута этой борьбой, ей одной мир обязан прогрессом»[63].