Я не дам тебе уйти - Ульяна Романова

– Ваш паспорт, – все еще косясь на меня – не рухну ли в обморок, – попросил лейтенант.

Дрожащей рукой я протянула ему паспорт. Мне выдали пропуск и объяснили, куда идти.

Свернув за угол, я привалилась к стене и прикрыла глаза, уговаривая себя не нервничать. Глубоко вдохнула, задержала дыхание до тех пор, пока легкие не начали гореть, выдохнула и, словно сомнамбула, ступила на первую ступеньку, крепко держась за перила.

Глава 7

Иван

Я застыл. Замер. Окаменел, глядя, как Регина легкой походкой проходит мимо, задрав подбородок.

Какого хрена она здесь делает? Какого хрена я вообще встречаю ее третий раз за три дня? Меня после вчерашней встречи еще не отпустило, а она, сука, снова появилась.

Аккуратно передал крестника Лесе, которая сразу же заметила перемены в моем настроении.

– Пошли, провожу тебя к мужу, – махнул я рукой.

– Вань, что случилось? – мягко уточнила Леся, поудобнее перехватывая сына.

– Ничего, – отмахнулся я, – пошли, Макс в кабинете.

Я встретил Лесю на улице. Голова болела так, будто по ней всю ночь долбили отбойником, потому что мы с Дэном ночью напились до зеленых чертей. Тело ломило, а в горле словно наждачкой потерли, но я все равно приперся на работу и не упустил случая понянчить крестника, когда жена моего друга, почти брата, приехала в отделение.

Я шел молча, в твердой уверенности наконец-то посмотреть правде в глаза. Как и чем она жила десять лет? Ради чего пожертвовала мной и моим ребенком? Нашим ребенком…

Мы прошли по коридору, я, не утруждая себя вежливостью, сразу же открыл кабинет Макса и пропустил внутрь Лесю. Махнул Молчуну рукой и быстро прикрыл за собой дверь.

Влетел в свой кабинет, с силой хлопнул дверью, но она осталась открытой, включил комп и сжал зубы. Легкие горели от переизбытка кислорода, потому что пыхтел я, как древний паровоз.

Загрузил свою программу и просто завис, глядя на поисковую строку. Пальцы застыли над клавиатурой, не позволяя напечатать ее имя.

«Регина Измайлова», наконец, ввел я, борясь с желанием все бросить, выключить комп и поехать домой. Провести весь день в компании себя и бутылки виски – не худшая идея, чтобы не наделать глупостей.

На экране замелькали буквы, а я выдохнул.

Регина Измайлова, 29 лет.

Замужем, детей нет…

Замужем… Конечно, она замужем. Такие, как она, никогда не бывают одни. Всегда в комплекте идет если не муж, то уж точно толпа поклонников.

Но меня интересовала другая информация. Ввел запрос в поисковую строку и спустя несколько мгновений любовался ее медицинской картой. Отмотал на десять лет назад и нашел нужную дату. Пятнадцатое июля. День, когда остановились две жизни – моя и нашего ребенка.

«Медикаментозное прерывание беременности… Срок 5–6 недель… Плод развивается нормально». Больше я не видел ничего.

Читал текст и от каждого слова зверел.

Снова вернулся к общим данным и застопорился на строке «семейное положение». Ну и кто у нас муж?

Сука, только не Владик. Не Захаров, нет. Кто угодно, только не этот…

Правда оказалась последним гвоздем в крышку гроба моего спокойствия. Они пять лет женаты! Она и этот… И братик рядом, конечно, как же без него.

И кто у нас теперь Влад? Зуб даю, что важная шишка в ФСБ. И я не ошибся. Подполковник, идеально чистая репутация… И я даже знал, кто его за уши на эту должность подтянул.

Сука, нахрена я полез? У них все хорошо, блядь. Большая дружная семья. Это я был готов от боли и обиды десять лет бегать по потолку, эта же семейка отлично устроилась в жизни.

Хотя и мне было грех жаловаться… У меня было все. Все, кроме семьи и любви. Ни одну женщину я не мог представить своей женой, матерью своих детей. Ни одна даже на сотую долю не могла вытеснить то, что заняла она.

– Простите, вы не подскажете, где выход, я немного заблудилась, – послышалось за дверью.

Ну нет… Нет, нет, нет! Мне просто почудилось с перепоя.

Я еще и встал зачем-то. И даже пошел к двери, чтобы доказать самому себе, что просто слишком много думаю о ней в последние дни. Вышел в коридор и встретился с ней взглядом…

Мир застыл, Земля перестала крутиться, а я просто придурок, потому что вдруг решил с ней поговорить.

– Регина, – оскалился я, пряча ладони в карманы.

– Ваня, – тем же тоном отбила она.

– Кажется, не у меня одного проблемы, да? Могу поделиться таблетками, призванными остановить возрастные изменения мозга, – любезно предложил я.

– Не стоит, – с достоинством ответила Регина, делая шаг ко мне.

Мы стояли на расстоянии пары метров, но мне казалось, что вот она, только руку протяни.

– Ну почему же? – делая шаг в ее сторону, вкрадчиво поинтересовался я, – мне не жалко.

Еще шаг. И еще один, последний, да… Регина вжалась в стену, ее трясло и пошатывало, а я с каким-то садистским удовольствием продолжал уменьшать расстояние между нами, пока оно не стало катастрофично минимальным.

– Отойди, – потребовала она, облизнув губы, которые снова были намазаны алой помадой.

Я сжал кулаки, потому что рука сама готова была потянуться к этим губам, стереть ее помаду и…

– Что ты здесь забыла? – угрожающе поинтересовался я, склоняясь к ее лицу.

Регина всхлипнула, посильнее сжала в ладонях ремешок сумки, но ответила, точнее, прошипела рассерженной кошкой:

– Простите, господин Капацкий, что не прислала вам отчет. Не твое дело, ясно?

– Мое, Ррррегина, очень даже мое. Все, что происходит в стенах этого здания, – мое дело.

– Ну вот пусть тебе подчиненные и отчитываются, а меня оставь в покое, – потребовала она.

Мои руки игнорировали команды мозга. Сами собой поднялись, опираясь на стену у ее головы, запирая ее в кокон. Регина выдохнула сквозь зубы и затравленно посмотрела на меня снизу вверх. Я принюхался:

– Регина, ты пила?

– Я топор, Ваня! – не выдержала она накала. – Отпусти, или я буду кричать!

Маленькие ладошки уперлись мне в грудь, а единственным моим желанием в тот момент было закинуть ее на плечо, унести в свой кабинет и трахнуть.

«– Ты меня любишь? – хитро спрашивает Регина, водя пальчиками по моей груди.

– Да, – просто отвечаю, – а ты?

– Люблю.

– Сильно?

– Хотелось бы меньше, – смущенно повторяет она мои слова, опуская ресницы

– Тогда иди ко мне…»

– Кричи! – выкидывая из головы ненужные воспоминания, предложил я. – Думаешь, кто-то здесь тебе поможет?

– Ты псих! – Регина явно нервничала и снова попыталась меня оттолкнуть.

– Ты только что это поняла, да? Я повторяю свой вопрос: что ты здесь забыла?

– Я повторяю свой ответ: не твое дело! Отпусти меня, Капацкий, я серьезно!

– Нет, пока ты мне не ответишь…

– И что ты мне сделаешь? – прошипела она.

Регина вздрогнула, а я снова вернулся на десять лет назад. Когда хотел ее так сильно, что всегда было мало. Я хотел всегда быть в ней. Войти и не выходить сутками, выбивая из нее крики удовольствия. Смотреть, как она кончает, а потом смущенно опускает ресницы. Как спит, прижавшись ко мне всем телом. Регина любила полностью забраться на меня, обнимая руками и ногами. Я всегда удивлялся, удобно ли ей, но только так она засыпала…

– Трахну! – шепнул я. – Еще одно слово, Регина, и я тебя трахну. Прямо здесь, в коридоре, при всех…

Во мне проснулось что-то дикое, первобытное, темное. Я, мать вашу, всегда считал себя если не джентльменом, то близким к этому. Почему именно с ней я превращался в дикаря, мозг которого всегда на метр ниже головы?..

Регина сглотнула вязкую слюну, не мигая глядя на меня. И в ее взгляде уже не было страха. Оно сменилось диким возбуждением…

– Ты бешеный псих! – выдала она. – Неандерталец. И ничего ты мне не сделаешь!

Она попыталась сбежать, но я перехватил ее за талию, возвращая на место.

– Ваня? Что ты делаешь? – как сквозь пелену услышал голос Леси.