Пуговка для олигарха (СИ) - Володина Таня

— И для будущего ребёнка, которого я скоро рожу.

Надя лишь кивнула. Её не интересовали планы тёти. Хочет — пусть рожает хоть пятерых, денег у них точно хватит. Надя даже не предполагала, что существует такая бесстыдная роскошь.

— В цокольном этаже — бассейн, тренажёрный зал и сауна.

— О, сауну я люблю, у нас в Юшкино многие ходят в сауну! Правда, некоторые используют берёзовые веники, но я считаю, что зря: сауна — не русская баня. Весь смысл в сухом жаре.

Тётя покосилась на неё, но ничего не сказала. Они пересекли гостиную и через второй выход попали во внутренний двор. Надя в изумлении уставилась на ухоженные клумбы, обрамлявшие мощёные дорожки. Не хуже, чем в Версале!

— Здесь у нас беседка для чаепитий, тут — зона барбекю, а внизу у ручья — уличная джакузи. Приятно, знаешь ли, полежать в ванне, послушать пение птиц и перезарядить батарейки.

С того места, где они стояли, виднелась здоровенная квадратная ванна, обшитая тёмным деревом. Вокруг неё горели штук тридцать свечей, а на сервировочном столике блестело ведёрко с бутылкой шампанского. Где-то в темноте шумел ручей. Вероятно, у тёти и дяди намечалось романтическое свидание.

— Могу себе представить…

— Здесь — гараж на три машиноместа и небольшая мастерская. А за соснами на краю участка — коттедж для персонала. Он очень уютный: пять отдельных комнат, большая кухня, санузел и даже терраса, где можно позавтракать со своими коллегами. Пойдём, я тебе покажу.

Коллеги — это, вероятно, Нина, Юсуф и Марта. Из-за деревьев показался ничем не примечательный дом. Светилось лишь одно окно.

— Надеюсь, тебе здесь понравится. Я приказала Нине подготовить свободную комнату, а Юсуф принесёт твою сумку.

— Сюда? — удивилась Надя.

Ей почему-то казалось, что она будет жить в прекрасном дворце с каминами, зеркалами и роялем.

— Ты ведь не обижаешься? — спросила тётя. — В хозяйском доме нет гостевых спален, да и не хочется тебе мешать: мы рано встаём, поздно ложимся, иногда музицируем и принимаем шумных гостей. Но ты не стесняйся, приходи на завтрак в восемь часов утра. Я познакомлю тебя с хозяином дома.

Глава 7. Завтрак богачей

Юсуф зашёл в дом с тощей Надиной сумкой и отнёс её в самую дальнюю комнату.

— Вы, наверное, голодны после дороги? В холодильнике много еды: мама готовит для персонала, поэтому в коттедже всегда есть первое, второе и салат. Хотите, я разогрею плов? Очень вкусный, между прочим. Мама — прекрасный повар.

— А как же Пьер? — спросила Надя, оглядывая просторную кухню с обеденным столом, за которым могло уместиться человек двадцать.

На кухонном столе стояли кофеварка, чайник, микроволновка, а на подносе теснились коробки с чаем, кофе, какао, печеньем и конфетами. Всё для удобства работников, которые могли забежать в коттедж, по-быстрому перекусить и помчаться выполнять распоряжения начальства. Топить сауну или полировать зеркала и рояль.

— Слава богу, он готовит только для хозяев, — улыбнулся Юсуф. — Нас не заставляют есть рукколу и устрицы. Хотя вы, может быть, любите?

— А давайте на «ты»? — попросила Надя. — Я привыкла по-простому, у нас в Юшкино народ не «выкает».

— Ладно, — легко согласился Юсуф. — А ты правда родная племянница Паулины?

— Правда, но мы познакомилась только вчера. До этого я слышала про исчезнувшую тётю, но никогда её не видела.

— Какая-то семейная тайна?

— Она сбежала из дома в восемнадцать лет, как раз перед свадьбой моих родителей, — с охотой начала Надя, но вовремя осеклась. Юсуф казался приятным человеком — спокойным и добрым, но всё-таки он был прислугой. Наверное, тётя разозлится, если узнает, что Надя не по делу болтала языком. — В общем, она не приезжала в Юшкино. Только иногда присылала открытки, пока были живы бабушка и дедушка…

Кажется, он понял затруднения Нади:

— Не волнуйся, я никому ничего не скажу.

— Она строгая? — вырвалось у Нади. — Я же её почти не знаю. Даже моя мама её не знает — последний раз они виделись двадцать пять лет назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Она не строгая, просто несчастная, — ответил Юсуф. Увидел недоумение Нади и пояснил: — Богатые тоже плачут, слышала такое? Вот и она плачет, когда думает, что никто её не видит. Ладно, мне пора мыть машину Рафаэля. А ты располагайся, бери еду из холодильника — она общая, а в шкафу — постельное бельё и полотенца.

* * *

Она думала, что не сможет заснуть на новом месте: слишком тревожно шумели высокие деревья, слишком жёстким был матрас, слишком темно за окном. Однако заснула быстро и проснулась выспавшаяся и в отличном настроении: никакой швейной машинки, никакой краски на пальцах от токсичных тканей, никакой печали в глазах сестры!

Она быстро приняла душ, высушила волосы и надела красивое платье — жёлтый сарафан с широкой юбкой. Она сшила его прошлой весной перед окончанием школы. Надеялась поносить летом, но оно выдалось такое холодное и ветреное, что юшкинцы не вылезали из тёплых курток. В их краях никогда не угадаешь с погодой, а Москва — почти что юг. Пахнет сладкими цветами и жирной землёй, зелень сочная, а солнце припекает с самого утра.

К восьми часам Надя отправилась в хозяйский дом на завтрак. Пробежалась по мощёной дорожке между зоной барбекю и беседкой для чаепитий, обогнула благоухающие клумбы и влетела во дворец. В столовой за большим столом из белого мрамора сидели тётя и Рафаэль — такой кудрявый и солнечный, что у Нади ёкнуло сердце. Как парень может таким красивым? Чистая кожа без единого дефекта, яркие голубые глаза и полные губы, которые он то облизывал, то прикусывал. В Юшкино таких парней отродясь не водилось. А если бы и завелось такое белокурое сокровище, ему бы быстро личико подправили. И задразнили так, что он бы самолично налысо побрился. Красивых чистеньких мальчиков в школе не любили. Там уважали грубиянов-крепышей типа Данилы Кандаурова, который одним взглядом мог напугать любого в школе, — даже военрука.

— Привет, — улыбнулся Рафаэль. — Я хотел вчера к тебе зайти, но позвонили друзья и уговорили приехать на вечеринку. До утра зависали… Прости, ладно? Нехорошо было оставлять тебя одну в первый вечер. Садись, — он встал и отодвинул один из тяжёлых стульев, обитых белой кожей.

Надя села и расправила юбку на коленях. Ей было неловко среди изысканной роскоши. Над столом висела люстра, похожая на зеркальный блин диаметром три метра, увешанная тысячей сверкающих висюлек. От ветерка, влетавшего через распахнутую садовую дверь, висюльки мелодично позвякивали. Если люстра грохнется — погибнут все, кроме человека, сидящего в торце стола. У него будет шанс спастись.

— Доброе утро, — сказала Надя.

— Доброе, — сказала тётя не очень-то приветливо. Наверное, переживала, что сын не ночевал дома. — Нина, принеси завтрак для Нади.

Нина в форменном синем платье и белом переднике поставила перед Надей бокал с зеленым напитком и яйцо на серебряной подставочке.

— Что это?

— Смузи из кейла, — ответила тётя.

— Что-что? — переспросила Надя.

— Пюре из капусты, если по-простому, — сказал Рафаэль.

— А-а-а…

Надя втянула напиток через трубочку, с опаской пробуя незнакомый вкус. Вроде не так ужасно, как выглядит. Но зачем делать из капусты сок с мякотью, осталось для неё загадкой. Она бы и так съела капусту — даже с кочерыжкой.

— А хлеба можно?

— Мы не держим в доме хлеба, — сказала тётя с таким выражением, словно говорила о крысином яде.

Надя подавила следующий вопрос, готовый сорваться с губ, и взяла в руку тёплое яйцо.

— Осторожно, — предупредил Рафаэль, — оно всмятку. Смотри, как надо есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он элегантно постучал по яйцу чайной ложечкой и сковырнул верхушку. И начал есть почти сырое яйцо ложкой. Без соли и хлеба! Надя поняла, о чём говорил Юсуф. Холодильник в коттедже забит колбасой, сосисками, сырами и сладкими йогуртами, а в хлебнице полно хлеба и булок на любой вкус. Она бы замечательно позавтракала бутербродами в обществе слуг — всяко лучше, чем давиться сырым яйцом и пюре из капусты.