Крейсер "Эмден" - Хэльмут Мюккэ

Команды потопленных пароходов всегда бывали особенно благодарны нам за то, что мы им давали время собрать свои пожитки. Это с благодарностью было отмечено в газетах. Мне кажется, что я не преувеличиваю, если скажу, что в конце 1914 года "Эмден" был самым популярным кораблем в водах Ост-Индии. Да в конце концов англичане и не сочувствовали этой войне. Для них война с Германией отнюдь не была национальной войной. К военным действиям они относились в достаточной степени равнодушно и готовы были аплодировать успехам и друзей и врагов только с точки зрения спортсменов. Так что индийскиегазеты не стеснялись печатать дифирамбы по адресу "Эмдена" и его командира; о деятельности нашей писали легенды; нам посвящали стихи. Наш командир заслужил кличку "gentleman-captain"[* Капитан-джентльмен. (Прим. ред.).], и все газеты писали, что "он затеял крупную игру и играет хорошо".

С пассажирами, которые не причиняли нам особого беспокойства, мы старались обращаться как можно любезнее, всегда шли навстречу их законным просьбам и часто даже жертвовали своими удобствами, чтобы доставить им некоторый комфорт. Я вспоминаю, что при уничтожении одного из пароходов ко мне подошел один англичанин и просил не лишать его самой дорогой для него вещи, единственного его сокровища – мотоциклетки. И мотоциклет этот откопали среди других грузов, а это было не так легко, и на специальном катере отправили на наш "странноприемный дом" к владельцу, который был тронут до слез нашей заботой.

Но я помню одного англичанина, который вел себя совсем иначе. Он считал себя принадлежащим, по-видимому, к какой-то высшей расе. Занимая должность коммерческого агента в Калькутте, он сел на пароход, отходящий в Коломбо, и совершенно для себя неожиданно принужден был расстаться со своей каютой, чтобы переселиться на наш "странноприемный дом". Все его планы, по- видимому, были разбиты. Сам он был в самом отчаянном настроении. Вообще говоря, англичане, почти без исключения, принимают очень близко к сердцу все, что касается "коммерции". Пока мы готовили судно к затоплению, этот джентльмен преспокойно увязывал и запирал бесчисленное количество своих дорогих кожаных чемоданов и баулов и сложил их на верхней палубе. Затем с видом превосходства "гордого сына Альбиона" с трубкой в зубах и с руками в карманах своих дорогих шаровар он поднялся на мостик и стал ходить взад и вперед. Какие полные презрения взгляды кидал он на нас, бедных германцев! О вещах своих он, конечно, и не заботился. Он полагал, вероятно, что в свое время мы явимся к нему за приказаниями и доставим его вещи, куда ему будет угодно. Наконец все пассажиры со своими пожитками съехали с корабля. Все уже было готово к затоплению. И только величественная, полная презрения ко всему фигура "коммерческого агента в Калькутте" продолжала свою прогулку по мостику. Наконец ему предложено было оставить корабль. На это он соблаговолил вынуть из кармана свою руку и величественным жестом изволил указать пальцем на свой багаж. Он полагал, без сомнения, что его высокое положение заставит нас быть особенно предупредительными и особенно бережно отнестись к чемоданам и баулам, на которых прописан полный титул владельца: Traffic Master of Calcutta". К сожалению, команда наша совсем не так поняла его жест; она решила, что он оставляет эти вещи на произвол судьбы и стала бросать их за борт. Поплавать пришлось бы и ему, не поторопись он оставить пароход. Уже последняя шлюпка готова была отвалить. Тогда благородный джентльмен снизошел сначала с высоты своего величия, затем спустился с мостика, схватил последний самый маленький баул и поспешно стал спускаться в шлюпку. Вместе с ним уходили с уже тонущего парохода и наши молодцы из подрывной партии.

Конечно, провизия, принятая мной в Циндао, давно уже окончилась. Но благодаря предусмотрительности англичан, которые имеют на судах громадные запасы консервов лучших английских фирм, мы ни в чем не имели нужды. И должен даже сознаться, что наша команда с большой неохотой исполняла наше прямое назначение: уничтожать неприятельскую собственность на море во всех случаях. Затем могу заявить на основании опыта, что хорошие конфеты, тонкие закуски и деликатесы, вплоть до старых коньяков, прекрасно подходят даже и для командного стола.

Недалеко от Калькутты мы имели несчастье повстречаться с пароходом по имени "Loredano". Если бы даже он и не поднял своего флага, все равно сразу можно было бы догадаться, что это итальянец: так он был грязен. Не имея основания подозревать его в чем-либо, мы даже и не осмотрели его, тем более что в это время как раз были заняты целой партией пароходов, набежавших на нас, и по очереди отправляли их на дно. Покончив с последним, "Эмден" дал ход, и тут мы заметили, что этот "Lorenado" старательно выуживает из воды тюки с чаем, всплывшие с одного из потопленных пароходов. Мы не мешали ему. Но на следующий день мы были раздосадованы, перехватив радио этого нейтрального судна, которое, вопреки всем международным законам, объявляло на весь мир о местонахождении "Эмдена".

В этих местах мы уже оставались достаточно долгое время; пароходов совсем не стало видно, и поэтому командир решил перекочевать на другую сторону Бенгальского залива к Рангуну. Но и здесь нам не удалось встретить ни одного корабля. Позже из газет мы узнали, что здесь повсюду было прекращено всякое коммерческое движение из опасения встречи с "Эмденом". За все это время мы встретили лишь норвежский пароход, который принял на себя оставшихся у нас пассажиров с последних потопленных кораблей и таким образом избавил нас от беспокойных гостей.

Во время нашего плавания к Рангуну нас никто не видел более недели. Это дало основание индийскому правительству опубликовать официальное сообщение, что "Эмден", спасаясь от 16 посланных ловить его крейсеров, бежал и что морские торговые пути в настоящее время совершенно безопасны. Так как "купцов" долгое время не было видно, мы отправились вновь к восточным берегам Индостана, и командир решил испытать прочность нефтяных цистерн в Мадрасе.

Легкий крейсер "Эмден" Германия. 1908.

"Эмден" подошел к гавани вечером 18-го сентября. Здесь накануне было опубликовано официальное сообщение о гибели "Эмдена". Чтобы достойным образом отпраздновать это событие, в местном клубе назначили вечер. К сожалению, мы не знали об этом и, конечно, не виноваты, если случайно один из наших снарядов угодил в суповую миску и смутил ужинающих гостей. Нам ничего не стоило отложить эту бомбардировку на сутки. Никогда не следует раздражать без толку хотя бы даже и кровного врага. К тому же священные обычаи следует уважать во всех случаях; а для англичан что может быть священнее слова "обед".

Мы подошли к Мадрасу на расстояние менее 3000 метров. Маяки мирно горели, что в значительной степени облегчило нашу задачу. Приношу от имени крейсера свою глубокую благодарность мадрасским властям за их любезное содействие. Открыв прожектор, мы сейчас же нащупали им наши жертвы – высокие белые с красной крышей нефтяные цистерны. После нескольких выстрелов над ними показались громадные языки голубовато-желтого пламени, из пробоин, причиненных снарядами, хлынули потоки горящей красным огнем жидкости, и громадное облако тяжелого черного дыма окутало все окрестности. Таким образом для разнообразия мы решили пустить по воздуху несколько миллионов вместо того, чтобы отправить их на дно океана.

Уходя из-под Мадраса, мы попали под неизвестно откуда падавшие снаряды. Но их выпустили всего несколько штук, и, по-видимому, не целясь. Позже мы читали в английских газетах, будто "Эмден", попав под огонь, сейчас же скрыл все огни и бежал. Но на это я должен возразить, что к Мадрасу мы действительно подходили без огней; затем и командир крейсера, и я не видели падающих снарядов, и уже впоследствии нам об этом доложил ютовый офицер. Поэтому рассказ, что "Эмден" бежал из-под обстрела береговых батарей, относится к категории легенд. Наконец, еще следует указать на то, что, обстреляв нефтяные цистерны, мы умышленно открыли огни, в особенности по левому борту, и стали уходить на норд. Спустя некоторое время огни были выключены, и крейсер лег на южный курс.

Пожар в Мадрасе был виден очень далеко. Облака тяжелого черного дыма от горящей нефти виднелись еще на следующий день, хотя мы были от Мадраса уже в 90 милях.

Огибая с юга Цейлон, "Эмден" направился к западным берегам Индии, чтобы почтить и их своим посещением.

Как мы потом читали в газетах, наша бомбардировка Мадраса имела последствием бегство всех европейцев внутрь страны. Кроме того, англичане учредили по всему побережью "дежурство прожекторов", другими словами, прожектора, установленные у входов в важнейшие гавани и порты, всю ночь как бы ощупывали море своими лучами. Этим путем они в значительной степени облегчили нам навигацию в здешних водах, и мы единодушно изъявляем свою искреннюю благодарность местным властям.