Запретное искушение - Энн Мэйджер

Бри нервно сглотнула и попыталась взять себя в руки, но она была на грани. Сегодня на ее долю выпало слишком многое.

– Нет, я не хочу тебя… Я не сопротивлялась из-за обезболивающих. Я… не ведала, что творила.

– Хорошо, можешь считать так, если тебе от этого легче, – проговорил он спокойно и презрительно. – Но ты меня хочешь, и это правда.

«Просто я живой человек, и я думала, что ты беспокоишься обо мне…»

– Тебе помочь раздеться и приготовить ванну? – спросил он.

От столь резкого перехода ей стало еще хуже.

Она перестанет уважать себя, если Майкл ее разденет, будет трогать и рассматривать с холодным презрением.

Больше она не позволит ему пробудить в ней глубокие чувства и выставить дурой. Больше никогда!

– Я могу сама о себе позаботиться, – отрезала Бри.

Упадок сил и травмы сделали ее в высшей степени уязвимой. И Майкл перехитрил ее.

– Приступай, – распорядился он.

– Я не хочу мыться вместе с тобой.

– Тогда представь, что меня нет.

– Исключено.

– Я забочусь о тебе только потому, что обещал брату. Поверь мне, и я оставлю тебя в покое. Я поцеловал тебя не потому, что мне этого хотелось. Мне нужно было разобраться, хотела ли ты бедолагу Уилла. Оказалось, нет. Так что отправляйся в ванную и готовься ко сну.

Ну и как после этого жить с ним в одной квартире?

– Пока я жду своей очереди в душ, проверю, есть ли здесь еда, и сделаю пару звонков.

– Правильно! Суперважный генеральный директор постоянно поглощен заботами о наследстве Нортов, и у него нет времени быть человеком!

– Черт возьми, я должен не только нянчиться с тобой! У меня хватает дел, – прорычал Майкл.

Повернувшись к ней спиной, он достал мобильный телефон и сел на диван.

Майкл Норт ее бесит.

Кто бы ни был на другом конце провода, он, видимо, сразу принес свои соболезнования, поскольку Майкл ссутулился, понизил голос и, заговорив об Уилле, выглядел измученным. Значит, не такой уж он бесчувственный. Просто ему плевать на нее.

У Бри сжалось сердце, когда она услышала о распоряжениях относительно похорон. Ей показалось, что Майкл о ней забыл. Бри осторожно прокралась к спальне Уилла и Тони.

Только она открыла дверь, как Майкл закончил разговор.

– Не запирай дверь, – скомандовал он. – Почувствуешь себя плохо – я зайду. Если не смогу открыть дверь, выломаю ее. Мы друг друга поняли?

Усталость, истрепанные нервы и никуда не девшееся возбуждение довели ее до того, что она то ли завизжала, то ли истерично зарыдала:

– Скотина! Не желаю тебя видеть! Я не обязана выполнять твои приказы! Не обязана! Терпеть тебя не могу!

– Мы это уже обсуждали. Врач выписал тебя при условии, что ты будешь находиться на моем попечении до осмотра на следующей неделе. Ты согласилась.

«Делает вид, что заботится о ребенке», – мрачно подумала она.

– На следующей неделе? – простонала Бри. – Наверное, я умом тронулась, согласившись провести с тобой целую неделю.

– Тем не менее ты пошла на это, – усмехнулся Майкл. – Так что иди и делай, что я сказал, или я тебя заставлю!

Бри прикрыла дверь. А потом, вспомнив, как он поцеловал ее и оттолкнул, она распахнула дверь и так грохнула ею, что затряслись стены. Однако детская выходка не доставила ей удовольствия.

Бри пробежалась взглядом по яркой современной спальне Уилла и Тони. Оттого, что она оказалась в их личном пространстве, снова появилось ощущение потери. Как они были к ней добры! На нее нахлынули тоска и смущение. Вспомнив о ребенке, Бри отправилась в ванную комнату. Она уставилась на свое бледное, покрытое ссадинами лицо, отражающееся в огромном зеркале, которое ребята привезли из последнего путешествия.

Кожа была в порезах и фиолетовых синяках. Волосы слиплись от крови. Как ей могло прийти в голову, что Майкл ее захочет?

Он ее никогда не хотел. И ни капли не заботится о ней. Она ему не нравится. Он соблазнил ее, чтобы воздвигнуть стену между ней и Уиллом. А сегодня он поцеловал ее и продемонстрировал мастерство в любовных делах, чтобы доказать: где ему вздумается, там он ее и возьмет. Бри интересует его только как способ сберечь богатство Нортов. По той же причине его интересует и ребенок. Его племянник.

И зачем она согласилась с планом Уилла? Тогда Майкла здесь не было бы, и до поцелуев не дошло бы, и она лишний раз не вспомнила бы о еще не угасших чувствах. И не пришлось бы в очередной раз убедиться в том, что он ее презирает.

Стараясь не заплакать, Бри начала раздеваться.

У Майкла не выходило из головы, что Бри одна в спальне Уилла.

Была ли она счастлива с братом? С одной стороны, он надеялся, что так и было, а с другой – его бесил даже намек на их, пусть и недолгую, супружескую жизнь. Мысль о том, что Бри не в его постели, казалась Майклу кощунственной.

Она принадлежит ему. Он ее хочет. И поцелуй это доказал.

Почему его постоянно тянет к таким, как Бри?..

Сколько прошло тоскливых, бесконечных часов с тех пор, как она захлопнула дверь? Закинув руки за голову, Майкл лежал на диване, который был ему чертовски короток, и наблюдал за полоской лунного света, ползущей по потолку.

Он обещал брату позаботиться о Бри. Он пришел сюда, чтобы выполнить обещание. И что получилось? Он вывел ее из себя. А ему надо было просто выяснить, испытывает ли она к нему влечение.

Испытывает. Ее горячий отклик почти покорил его.

Он не имел права дотрагиваться до нее. Не важно, кто она такая. Главное – она вдова его брата. Она попала в автокатастрофу, унесшую две жизни. Она в положении, и ее состояние нестабильно. Он не смеет прикасаться к ней.

Его веки потяжелели, но только он собрался закрыть глаза, как Бри вскрикнула. Похолодев, Майкл вскочил и ринулся в спальню.

– Бри?

Она лежала, скинув простыню и одеяло, и дрожала, не отвечая. Он решил, что ей приснился кошмар. Конечно, это его вина. Бри столько пережила…

Забыв про злость, Майкл бросился к ней. На Бри была мужская рубашка с длинными рукавами, не закрывающая колени. Когда он увидел ее бледное разбитое лицо и темные полукружия под глазами, его захлестнуло беспокойство за нее. И стыд за собственную грубость.

Решив не будить Бри, он накинул на нее одеяло. Она продолжала дрожать. Тогда Майкл взял в гостиной свой пиджак и прикрыл ее плечи. Не в силах оставить Бри, он прилег рядом с ней на кровать и спустя некоторое время начал гладить ее волосы.

Спящая Бри казалась ему совсем юной, невинной и не способной на обман. Он вспомнил о пятнах крови на простыне той ночью. У него никогда не было такой молодой, свежей и страстно желающей его женщины. Хоть Майкл и убеждал себя, что она авантюристка, которая намерена облапошить его наивного брата, и хорошая актриса, он был очарован ею.

Бри вскрикнула снова и прижалась к нему, а он не мог дышать, боясь испугать ее.

Рука Бри скользнула к его бедру, и в Майкле вспыхнуло пламя. Его мужское достоинство стало твердым, как камень.

– Майкл, – прошептала она. – Майкл…

– Я здесь, – тихо ответил он.

– Я… У меня будет ребенок. Я хотела сказать… Но не знала как.

– Все хорошо.

Ее глаза были закрыты. Майкл понял, что она разговаривает во сне, и расслабился.

– Я знаю о ребенке, – тихо сказал он. – Все в порядке.

– Мне хотелось, чтобы ты был рад ему.

– Я рад.

Майкл действительно был рад, что Уилл оставил что-то после себя. И в то же время, как это ни парадоксально, ему хотелось бы, чтобы Бри не связывалась с его братом.

Не в силах противиться желанию, он положил руку ей на плечо. А потом очень осторожно прижался губами к ее лбу.

– Не бойся, – прошептал он. – Я не дам в обиду ни тебя, ни твоего малыша. Клянусь.

Бри, не просыпаясь, улыбнулась:

– Я знаю. Ты только притворяешься мерзким, страшным и жадным.

Грустная нежность в ее голосе растрогала Майкла. Бри, как и прежде, пахла клубникой, и этот аромат напомнил ему, какой она была в его объятиях, как вскрикнула от его первого движения, словно и вправду была девственницей, и как просила не останавливаться. Она была такая сладкая! Она была превосходна.

Воспоминания распалили его. У него напрягся каждый мускул.

Кровь на простыне была настоящая. Он ее первый мужчина. Тут она не соврала.

Майклу захотелось притянуть Бри к себе, обнять и спросить, почему она не спала ни с кем до него. Но больше всего, черт побери, ему захотелось снова заняться с ней любовью.

Конец ознакомительного фрагмента.