Путь к изменению. Трансформационные метафоры - Мэрилин Аткинсон

«Они ушли, – ответила она удивленным голосом. – У меня как будто гора с плеч упала».

В тот момент наша самая важная задача была выполнена. Маргарет простила себя за этот выбор и послала благословление своему нерожденному ребенку. Восприняв свою жизнь по-новому с помощью естественной внутренней логики линии времени, она излечилась от печали. Она переместилась от острия бритвы старых эмоциональных убеждений к тому, чтобы ценить нынешнюю истину; она обнаружила в себе женщину, любящую своего ребенка и действующую во имя любви к нему. Она поняла, что это была ее «глубинная истина».

В этот момент у меня появилась еще одна идея, и я решила ее попробовать: «Из того, что вы рассказали, я поняла, что вы не верите, что у вас есть выбор относительно синдрома Хантингтона в будущем, – сказала я. – Однако, похоже, что с этой болезнью никогда точно неизвестно, когда она проявится. Люди могут только предполагать, когда могут активизироваться симптомы. Это может случиться рано или очень поздно. То есть некоторые могут прожить очень долго, прежде чем у них появятся симптомы, правда? Что, если дата начала болезни зависит от вашего выбора? Что, если вы сами можете ее назначить?»

Маргарет задумалась.

«Если бы вы по-настоящему могли выбрать возраст для появления симптомов, тот возраст, когда бы вам было удобно заболеть, что бы вы выбрали?» – спросила я. «Где-то около ста лет», – шутливо ответила она.

«Интересно, – сказала я. – Хотите действительно так и запланировать это? Наш бессознательный разум обладает невероятными возможностями. Он заставляет ваше сердце биться, он дышит за вас, и он исцеляет болезни. Возможно, когда-нибудь у вас будет синдром Хантингтона, но только ваш бессознательный разум может решить, когда именно. Как вы думаете, если вы попросите, может он ответить на вашу просьбу и запланировать начало болезни на тот срок, который вы запланируете? Вы можете попросить себя подождать до ста лет, прежде чем заболеть?»

Осознав эту мысль, Маргарет просияла. «Думаю, да», – ответила она медленно. Женщина тут же повеселела, и глаза ее заблестели. Она задавала себе «внутренние вопросы», а я помогала ей в этом и чувствовала позитивный отклик. «Решено!» – сказал она.

Внезапно она вспомнила, что ее линия времени «исчезала» уже через пять лет. Я ответила ей, что она сама редактор своей внутренней карты.

«Хотите растянуть эту линию? – спросила я. – Почувствуйте, что она тянется, как резиновая. Любой может растянуть ее, стоит только попробовать! Мысленно ухватитесь за один конец и тяните ее к возрасту сто лет!» «Наблюдайте, как она растягивается», – сказала я, указывая на воображаемую ею конструкцию. Маргарет кивнула и казалась очень удивленной своему внутреннему результату: она четко видела длинную сияющую линию, тянущуюся до отметки «сто лет». Чтобы эта картинка оставалась, она внутренне застегнула ее на мысленную крепкую липучку.

Прежде чем выйти из моего кабинета, женщина еще раз поговорила со своим нерожденным ребенком: «Я позабочусь о тебе, – сказала она. – Я буду жить, помня о тебе. Я люблю тебя».

Маргарет улыбнулась и, уходя, сказала, что «все встало на свои места». Это была наша единственная сессия. Для ее цели больше ничего не было нужно. С тех пор я несколько раз встречала ее в городе, куда она переехала вместе с семьей. Она выглядит хорошо.

Пилигримы в этом мире

Рассказывая историю, мы видим, как человек учится налаживать поначалу скромные, но настоящие связи со всеми и каждым вокруг себя. Мы видим, что в начале этого процесса бывает замешательство, но затем мы смотрим и слушаем, как опыт, про который рассказывается в истории, выводит эволюционирование личности на качественно новый, более глубокий уровень самоосознания и теплого приятия других людей.

Что дает такая история? Обычно перед нами предстает путешествие от гордыни к присутствию через отчаяние. Наша убежденность в преимуществе, оказавшимся попранным, рушится. Как и у героя истории, наше самомнение (детское всемогущество. – Прим. науч. ред.) терпит поражение.

Вот в чем великий дар всякого страдания. Потеря самоуверенности дает нам свободу стать настоящим исследователем жизни. Пережитки самомнения и привычка смотреть на людей свысока остаются позади, а мы делаем шаг вперед и хотим взглянуть на других людей свежим взглядом. Эмоции обогащаются опытом установления связей, умением расслабляться и испытывать наслаждение, чувствами определенности и любовью.

Теперь мы можем пилигримами выйти на тропу самоисследования. Наша история начинается заново.

Глава 3

Засеивать поля метафор

Ты хочешь знать о смерти?Я не буду тратить слов попусту.Только когда ты действительно узнаешь жизнь,Тогда мы вернемся к разговору о смерти.

Предписанные эмоции, основанные на выводах со старых магнитофонных записей

Большинство людей живет во внутреннем мире, полном предписанных эмоций, выводов, сохранившихся на старых магнитофонных записях разума, и микроскопических метафорических ожиданий от самих себя, путаных и часто противоречивых. Все это печальные истории самомнения, жалости к себе, разобщенности с собой и самообмана. Большая часть таких историй к тому же однообразны и скучны, потому что представляют собой постоянные жалобы.

Предписанные эмоции такого типа в различных мировых культурах считаются нормой. Их можно сравнить с безликой пустынной равниной, где лишь кое-где встретишь участки зелени. Наши старые истории, записанные на магнитофонную пленку, или «унылые пейзажи», обычно оголены и открыты всем ветрам, они лишены богатства.

Вы, может быть, слышали историю одной пожилой пары, которые прожили вместе почти 60 лет. И вот жена на смертном одре. Муж все уверяет, как он ее любит: «Пока мы были женаты, я всегда старался съесть корочку хлеба сам, чтобы тебе не пришлось». «А мне всегда так ее хотелось», – отвечает жена. Вот те раз!

Что же это значит, если 60 лет мы не говорим своему партнеру, чего хотим? Это значит, что 60 лет мы будем выслушивать внутренние жалобы. Некоторые люди слышат только свои собственные стойкие, ограниченные некой нормой, записи в себе.

Эта история лишь крошечный пример. Обычно мы сталкиваемся с подобными историями как c раздутыми диссоциативными (не основанными на ценностях. – Прим. науч. ред.) метафорами идентичности, не имеющими ни малейшего отношения к радости. «В моей жизни никогда не бывать любви, потому что…» – и шарманка завелась!

Негативные мысли обычно образуют замкнутый круг. Негативный внутренний комментарий и звучащие изнутри сравнения вызывают негативные чувства. Люди впадают в состояние тоски и вновь ставят старую грустную магнитофонную запись своей истории.

В случае с любыми отрицательными повторяющимися эмоциями полезно бывает спросить:

• Может ли человек воспринять контекст?

• Или же он утратил осознание контекста?

• Он все еще блуждает в дебрях своей истории, эмоционально заблудившись в ней, веря в собственное печальное повествование?

Сильная метафора осознания позволяет людям отодвинуться от своей безрадостной истории и посмотреть на нее в новой перспективе, гораздо более эмоционально богатой. И они видят себя самих, потерянных в этой истории. Они начинают видеть ситуацию с позиции наблюдателя или из «коуч-позиции». Сильная метафора осознания позволяет вновь выстроить контекст самоосознания и повествования об истине и позитивном результате. Она блокирует старую историю. С историей самореализации мы испытываем освобождение от повторяющейся идентичности и покидаем мерзлую землю. Пустошь вновь начинает цвести.

Метафора самореализации обычно позволяет нам посмеяться над старыми эмоциональными привычками. Это просто замечательно, когда человек может посмеяться над привычками, ролями и правилами, в которых когда-то был убежден. Это значит, что вы мало-помалу избавляетесь от привычки естественным путем. Смех может быть мощным открытием, поскольку открывается тело. Когда мы смеемся, происходит чудесное физическое развитие.

Что кроется за посмертной маской

Предписанные эмоции предполагают, что мы не задаемся вопросом, чего мы хотим и что нам нужно. Эти эмоции путь к тому, чтобы стать жертвой великих «гремлинов»:

• страха мечтать;

• страха поражения;

• страха обидеть кого-нибудь;

• страха конфликта.

Очень много предписанных эмоций испытываются полностью механически, как простое проигрывание записи ограничивающего внутреннего голоса, который воспламеняется без всякого реального смысла. Это как ссора между супругами, вспыхивающая просто от прослушивания внутренней записи старой ссоры, которая вновь и вновь мысленно прокручивается и раздувается.