Возрождённая любовь - Бетти Нилс

После фильма ее пригласили в комнату одной из сестер пить кофе, а уж потом Абигайль в конце концов добралась до своей комнаты и сразу же легла спать.

На следующее утро Абигайль чувствовала себя такой бодрой и счастливой! По дороге в столовую она неожиданно осознала, что своим настроением она во многом обязана тому факту, что вскоре увидит профессора. Надежды ее оправдались скорее, чем она ожидала. Он шел ей навстречу по коридору, когда она направлялась в палату миссис Морган. Абигайль немало позабавила поспешность, с которой сестры разбегались в разные стороны, чтобы освободить ему дорогу. Когда он поравнялся с ней, она на ходу весело пожелала ему доброго утра и в ответ получила уже знакомый холодный, но удивленный взгляд, как будто обычное приветствие было для него чем-то новеньким. Разочарование ее было так велико, что она не удержалась и достаточно громко сказала: "Ну, что за характер!" - и с подпорченным настроением поспешила к своей пациентке.

Миссис Морган, напротив, пребывала в прекрасном расположении духа: она отлично выспалась, с ночной сестрой они друг друга поняли и поладили. Ей поставили зонд для взятия на анализ желудочного сока. Ночная сестра, сдавая Абигайль дежурство, на своем бедном, но правильном английском рассказала, что ночь прошла очень спокойно, у нее не было никаких хлопот, так что она не зря захватила с собой вязанье, и в доказательство продемонстрировала огромный пуловер канареечного цвета. Неожиданно в тот момент, когда они, склонившись над вязаньем, обсуждали особенности узора, за спиной у них раздался голос профессора:

- Дорогие дамы, не могу ли я попросить вас уделить мне минутку внимания? Если вы, конечно, не находите мою просьбу слишком дерзкой.

Голландка обернулась стремительно и испуганно, как вор, которого застигли в момент, когда он обчищал взломанный сейф. Абигайль же, характер у которой был покрепче и которая не считала, что совершила какой-то проступок, аккуратно сложила пуловер и спокойно ответила:

- Конечно, сэр.

Эти простые слова, казалось, вывели его из себя окончательно, потому что в следующую секунду он уже смотрел на нее просто свирепо:

- Как я понимаю, вы обе находитесь на дежурстве?

- Только я, - заявила Абигайль. - Ночная сестра передала мне дежурство.

- Когда мне нужно будет узнать распорядок дня сестер в нашей больнице, я обязательно спрошу у вас, сестра Трент.

Абигайль внимательно посмотрела на него, ее злость неожиданно прошла. А вдруг он один из тех несчастных, у кого всегда по утрам плохое настроение? Она поймала себя на том, что ищет оправдание его дурному нраву.

- Я не хотела рассердить вас, сэр, - спокойно заметила она и в ответ получила еще один недовольный взгляд и поджатые губы.

- Когда вы вынимаете зонд у миссис Морган?

Абигайль посмотрела на часы:

- Желудочный сок заканчиваем брать через пятнадцать минут, сэр.

- Если пациентке не надоест вас ждать и она сама не вытащит зонд.

- Нет, сэр, что вы, - серьезно ответила Абигайль. - Она ни за что этого не сделает. Я объяснила ей, как важно выполнять все ваши назначения. Она очень высокого мнения о вас, сэр.

На секунду ей показалось, что он готов рассмеяться, но она ошиблась.

- В двенадцать часов миссис Морган должна быть в операционной на гастроскопии, но сначала ею займется анестезиолог. Подготовьте больную, сестра Трент.

Он повернулся к ночной сестре, которая стояла во время их разговора, не проронив ни слова, что-то сказал ей по-голландски довольно любезно, хотя и холодно. Она неуверенно улыбнулась ему, взглянула на Абигайль и ушла. Абигайль взяла со стола историю болезни и повернулась, чтобы идти в палату, когда профессор чрезмерно любезным голосом остановил ее:

- Минуточку, сестра Трент. Я бы хотел уточнить, что это вы там сказали в коридоре.

Если бы она умела притворяться, то изобразила бы на лице удивление и невинность, а если бы была покрасивее, он, может, и не стал бы добиваться ответа на свой вопрос. А так ей придется сказать правду. Она действительно раздражает его, и он вообще может отказаться работать с ней и потребовать нанять другую медсестру. Интересно, заплатят ли ей в этом случае? Она вздрогнула, когда услышала:

- Что вы там придумываете? Не имеет смысла, уверяю вас.

- А я ничего и не придумываю. - Она собралась с духом и выпалила:

- Я сказала: "Что за характер!"

- Я так и понял. А могу я спросить: в своей больнице вы так же разговариваете с профессорами? Прежде чем ответить, она немного подумала:

- Нет, что-то не припомню. Но ведь они, знаете ли, всегда здороваются.

Она смотрела ему прямо в глаза, пока говорила все это. Может быть, она зашла слишком далеко, но остановиться не могла. Ей не нравилось, когда с ней обращались так высокомерно. Он, похоже, очень рассердился, и она ожидала бури, но, к ее большому удивлению, он только сказал:

- Вы меня ужасно выводите из себя, мисс, - и величественно удалился.

Затем она увидела его уже в операционной, и он скорее всего не узнал ее, так как лицо ее скрывала маска.

Все проходило по плану. Было уже почти двенадцать часов. Операционная сестра и еще две медсестры уже ждали их, пришел и анестезиолог: общий наркоз был не нужен, но пациентке провели премедикацию, и теперь анестезиолог собирался сделать ей местное обезболивание. По-английски он говорил бегло, хотя не очень разборчиво, и улыбка его была теплой и искренней. Он очень понравился Абигайль. Миссис Морган дремала после укола. Абигайль ласково держала ее руку в своей. Перед тем как отправиться в операционную, она пошутила по поводу того, что ей снова не удалось поговорить с профессором ван Вийкеленом. Абигайль утешила ее, напомнив, что им предстоит делать еще несколько исследований, так что миссис Морган его вскоре увидит. Однако она знала, что после гастроскопии ему незачем будет приходить к миссис Морган еще раз, тем более что принято решение не делать операцию.

Абигайль поправила миссис Морган одеяло. Та приоткрыла глаза и что-то сонно пробормотала; Абигайль тут же успокаивающе проворковала:

- Все в порядке, миссис Морган. Профессор уже идет. Ван Вийкелен действительно был в операционной. Абигайль слышала, как он тихо разговаривает с операционной сестрой. Потом он подошел поближе к пациентке и абсолютно проигнорировал Абигайль - к чему, впрочем, она была готова - и ласково произнес:

- Вы не спите, миссис Морган? Сейчас мы оросим вам горло, и оно онемеет, и больше вы ничего не почувствуете, ну, может, будет немного неприятно - не более того. Это не займет много времени. А сейчас вашу голову положат немного повыше, и вы откроете рот, когда я скажу, хорошо?

Все прошло очень успешно, и миссис Морган, вопреки опасениям Абигайль, не мешала профессору вставить гастроскоп в пищевод. Он, согнувшись пополам и сосредоточенно сдвинув брови, долго смотрел в окуляр, а потом сказал:

- Ну, достаточно. Отвезите, пожалуйста, пациентку назад в палату, сестра.

Следующие несколько часов были не самыми легкими в жизни Абигайль, так как миссис Морган ошибочно считала, что местная анестезия проходит максимум через десять минут, а когда поняла, что это совсем не так, то разнервничалась. Абигайль постоянно объясняла, что онемение скоро пройдет, мечтая при этом быстрее смениться или хотя бы часок отдохнуть. Было уже три часа, и Абигайль отпустили пообедать, но никто даже не заикнулся о том, чтобы ее сменить. Возможно, палатной сестре казалось, что пятнадцати минут на чай Абигайль вполне достаточно, чтобы восстановить свои силы.

Дверь палаты открылась, и Абигайль с надеждой посмотрела на вошедшего. Она не смогла скрыть разочарования, когда увидела профессора: он явно пришел не затем, чтобы отпустить ее. Она поднялась со стула, смущенная его пристальным взглядом, и подала ему лист назначений. Он не проронил ни слова, она тоже молчала. Сначала ей показалось, что утренний инцидент еще не исчерпан, но потом она поняла, что к этой теме он больше возвращаться не намерен. Он молча вернул ей лист и перекинулся парой слов с миссис Морган. Потом повернулся к Абигайль:

- Сестра, надо будет еще раз взять кровь на анализ, а завтра в два часа сделаем исследование с барием. Подготовьте, пожалуйста, больную как полагается. Я не нашел ничего ужасного, но, чтобы прийти к окончательному решению, мне понадобится дополнительное обследование.

- Да, профессор, - сказала она, восхищаясь им про себя, и подумала, что ему, должно быть, лет сорок и он, конечно, несчастлив, хотя сам этого, может, и не осознает.

Размышления Абигайль прервал вопрос:

- Как вам работается у нас, сестра? Вас никто не обижает? Вам дают время, чтобы отдохнуть?

- Да, спасибо, - ответила она так поспешно, что он снова спросил:

- А сегодня?

- Ну, сегодня нет, но я совершенно не устала. И потом, миссис Морган моя пациентка, а у сестер в отделении и так хватает работы. И вообще, я всем очень довольна и счастлива.