Невеста самурая и три папы - Янина Олеговна Корбут

Заметив меня у дома, один из них крикнул «Во!», привлекая внимание. Остальные заинтересованно повернули мордашки в мою сторону. И я поняла, что эта заброшка очень привлекает внимание малышни. Они наверняка обожают лазить по старым домам в поисках сокровищ или играть в разбойников. Чего греха таить, я в детстве тоже любила такие приключения.

Осторожно заглянула через пыльное стекло в глубину пустого дома, приложив руку козырьком ко лбу. Очень странное это чувство – находиться на пороге оставленного людьми жилища: тоска и неясная маета сразу навалились, точно только и ждали своего часа. И я поспешила покинуть чужой двор, тем более, судя по улюлюканью, юные велосипедисты уже достигли конца улицы и теперь снова неслись в мою сторону. Вдруг этот дом принадлежит кому-то из местных? А я тут шныряю, привлекая внимание.

Закрывая за собой калитку, я заметила висящий на ней заржавевший почтовый ящик. Из него выглядывал острый белый кончик. Такой же подозрительно белый и чистый, как кот. Машинально ухватившись за бумажный уголок, я вытащила письмо. По виду совсем не старинное: обычный тонкий конверт.

Странно, он словно уже был распечатан, после чего снова небрежно заклеен. А на самом письме красовалась бумажка с напечатанным адресом. Адресатом значился Нестор Колесников. Я сунула письмо в сумку, решив потом разобраться с этим вопросом, потому что внимание мое привлекла пасущаяся за кустами коза. Сфотографировав и ее, я пошла к родне, пока все разрастающийся скандал у машины не перерос в драку.

Папа № 3 очень волновался, как мы найдем дом его товарища. Сам он здесь уже бывал, и теперь заглядывал нам в лица в поисках одобрения.

Я приобняла его со словами: «Здесь чудесно», и мы все-таки принялись выгружать вещи. Ключ, как и обещал Нестор, нашелся в горшке с геранью, украшавшем беседку.

– Здесь хорошо спиться, – заявил папа № 2, швыряя сумку на трюмо. К этому моменту мы уже ввалились в дом.

– Тся? – деловито поинтересовался Славик.

– Ться! Как будто сам не видишь, какая тут тоска и тлен. И зачем я только поперся с вами в эту глухомань? Это все Славик со своими советами: надо залечь на дно, надо залечь на дно…

Славик возмущенно фыркнул, но тоже решил внести свою лепту в похвалу дома. Он прошелся по затемненной гостиной в поисках подходящего места для котиного лотка и замер у небольшой прямоугольной картины:

– Картина маслом? Такое ощущение, что это мицелий танцующего гриба. Однажды мы с мамой в лесу…

– Чудик, чем у тебя голова забита? – посетовала следовавшая за ним мамуля, сочувственно глядя на Славика. Она сняла картину, повертела в руках и припечатала:

– Убожество. Вот и все художество. Небось это сам Нестор и писал.

Небрежно водрузив картину на место, мамуля пошла осматривать первый этаж.

– Ну, что сказать, душевненько…Кантри-стиль. Зато какой воздух! Ложкой можно черпать. Дарина, пошли выбирать комнату.

Комнату мы выбрали на втором этаже, с видом на луг. Мамуля зачем-то назвала его заливным. Наверное, для поэтичности.

Отцы со Славиком пошли в сад разжигать мангал, любезно приготовленный Нестором к нашему приезду. В холодильнике нашлось замаринованное мясо, колбаски, красное вино и запотевшее пиво. Когда я вышла из душа, намотав на голову полотенце, мамуля с бокалом чего-то зеленого возлегала на кровати, напевая «Ах, лето».

Папа № 2 всегда считал, что петь мамуле не стоит. Вот и сейчас, поднявшись на второй этаж, он не выдержал пытки прекрасным:

– Старинные часы уже встали. Так что ты давай, мадам Брошкина, поднимай свой аристократический зад и иди крошить салат. Колбаски скоро будут готовы.

В комнате было пыльно, и моя аллергия сразу дала о себе знать. Я смачно чихнула два раз подряд, вызвав озабоченность папы:

– Доча, что-то ты чихаешь? Надо лечиться. Может, водочки с перцем? Или по коньячку?

Мамуля взвилась:

– Абсент, по твоим словам, хорошо помогает от ковида. Коньяк у тебя от давления, водочка с перцем от простуды. Что-то ты стал слишком зациклен на здоровье!

– Лучше бы ты тоже пила, как раньше. После второй переходила в режим бабушки-совы, так чудно было. А сейчас одни нотации. Брюзжи не брюзжи, а настроение ты мне не испортишь. Я уже стал входить во вкус сельской жизни.

– Знаешь, мне здесь тоже нравится, – согласилась я с отцом.

– Настроение «Ты неси меня река» – что-то из юности. Да?

Я хотела напомнить папе, что юности у нас пришлись на разное время, но вместо этого молча улыбнулась. Лучше уж река, чем то, что поют в современных песнях.

Словом, вечер был чудесный: теплый, семейный и очень вкусный. А потом мы еще ходили прогуляться по деревне и слушали сверчков. В телефон я залезла только перед самым сном. Включила интернет и сразу же увидела еще одно сообщение от Мари Леклерк.

«Я думала, он поехал к вам… Что же тогда произошло? Помогите мне разобраться!»

Глава 5

Некультурный код

Утром мы со Славиком решили отделиться от родни, чтобы самим прогуляться по городу. Честно говоря, не хотелось толкаться с моими по экскурсиям и слушать их ворчание друг на друга.

Мамуля возжелала прогулку на теплоходе и рассказ об Угличе и его ближайших окрестностях. А второй отец не очень любил экскурсии и всегда везде искал ближайший бар. Но в этот раз они проявили завидное единодушие и решили отправиться втроем. Третий отец Углич и так знал довольно хорошо, но любезно согласился выступить экскурсоводом, а еще поснимать второго с мамулей на фоне красивых мест для папиной соцсети.

– Ты же понимаешь, доча, – шептал мне папа № 2 в прихожей, засовывая ноги в модные лоферы, – с длинноногой моделью я буду выглядеть неубедительно. Нужна обычная женщина рядом. Пожившая, зад подмят, перед отрихтован. Зато видно, что не подставная. А то знаешь, как оно бывает? Пустят слухи о нетрадиционной ориентации, потом не отмажешься. Согласись, помочь бывшему мужу – святой долг любой жены.

– Бывшей, – напомнила я справедливости ради.

– Бывшие могли воссоединиться – это же нормально!

– Быть с долбодятлом ненормально никогда, – парировала мамуля, подслушавшая разговор о пожившей женщине. – Фиг тебе, а не семейная фотосессия. Я еще и интервью дам, в котором расскажу, что ты моральный абьюзер и сексист.

– Если я тебе не разрешал ходить голой и в перьях, а один раз назвал папуасом, – так сразу и абью… абье… Тьфу, гадость какая. Нет в нашем культурном коде таких дурацких слов.

– Ты хоть знаешь, что такое культурный код? – ехидно осведомилась мамуля.

– Я, я знаю! – обрадовался Славик, вычесывающий кудряшки на спине своего лысого кота. –