Поклонники змеи - Густав Эмар

– Что вы хотите этим сказать, друг мой? – быстро спросил де Бираг. – Неужели вы думаете, что негодяи действительно посягали на вашу жизнь и на жизнь вашего гостя?

– Я в этом уверен! Видите ли, здешние негры чистой крови ненавидят президента Жефрара, который, благодаря своим талантам и силе воли, сумел утвердить крепкое и либеральное правление в этой несчастной стране, бывшей столько времени добычей невежественных и фанатичных честолюбцев. Они завидуют цветным людям, которые вместе с президентом стремятся к реформам. Обширный заговор, невидимые нити которого опутывают целый остров, зреет в тиши против президента и его мулатов, чтобы ниспровергнуть нашего президента и его правительство и восстановить господство толпы, во главе которой, естественно, встанут почитателя бога Вуду, поклонники священной змеи.

– Но это чистое сумасшествие! – вскричал молодой человек.

– Да, но, к несчастью, это так; я имею сведения из достоверного источника. Гвинейские негры сохранили вообще все глупые суеверия своей прежней родины; время не переменило их. Христиане по наружности, они в действительности не признают никакой другой религии кроме той, которую исповедовали их отцы на берегах Африки; поэтому они сожалеют об императоре Фаустине I, невежественном и фанатичном негре, бывшем настоящим воплощением всех пороков и грубости народа своей расы, этом тигре с человеческим лицом, который покровительствовал всем колдунам, высоко чтил бога Вуду и объявил себя любимцем Священной змеи.

– Все это ужасно, друг мой! Но ведь ваш гость и я, мы здесь иностранцы, к тому же французы, так как он корсиканец, я думаю, а я – с острова Мартиника; дела этой страны вовсе не касаются нас, что же может быть общего у нас с ними?

– А вот сейчас поймете! Видите ли, негры распространяют против президента Жефрара самые гнусные клеветы; так, они говорят, что он хочет продать Гаити Франции, которая тогда здесь восстановит рабство.

– Но это глупо; Франция – самая передовая страна; она везде уничтожила в своих владениях рабство!

– Черт возьми, они не рассуждают об этом, разве они читают журналы и знают, что происходит вне их острова?! Они слепо верят тому, что им говорят вожаки. Их убедили, что мой гость – тайный агент французского правительства и что я нарочно выдал его за путешественника. Что касается вас – дело другое. Ваша семья владела некогда большими землями на Сан-Доминго; ваш предполагаемый брак с моею сестрою, по мнению заговорщиков, не более как предлог, чтобы обойти закон, запрещающий белому приобретать имения на территории республики и войти таким образом, через этот брак, во владение прежними поместьями. Заметьте при этом, друг мой, какой странный случай: ведь почти все прежние имения вашей семьи теперь принадлежат мне.

– Но ведь вы приобрели их вполне законным образом! Кроме того, вы знаете, – с улыбкою прибавил он, – что я не требую от вас никакого приданого.

– А вот подите-ка, растолкуйте им все это!

– Тогда есть простое средство разрушить их план: пускай ваш гость возвращается в свою дорогую Францию, а мы, то есть вы с сестрой и я, поедем на Мартинику, где и заключим брак. Как вам нравится это?

– Мне кажется, – робко вставила молодая девушка, внезапна покраснев, – что это действительно простое средство.

– Кроме того, это избавило бы нас от ненависти наших врагов! – прибавил молодой человек. – И оба направили свои взоры на плантатора, опустившего голову в глубокой задумчивости.

– К несчастью, дети мои, ваш прекрасный план неосуществим! – проговорил он наконец.

– Почему? – в один голос с тоскою спросили молодые люди.

– Да потому, что я еще вам не все сказал, – отвечал он, – я убежден, что один изменник злоупотребил моей дружбою, чтобы погубить нас, и, прежде чем покинуть остров, я хочу сорвать с него маску на глазах у всех!

– Кто ж он? – вскричал г-н де Бираг.

– Этот изменник, к которому я питал полное доверие…

В это мгновение какая-то тень мелькнула мимо открытых дверей комнаты.

– Смотрите, там! – с ужасом вскричала молодая девушка.

Вдруг раздался выстрел – и Анжела, окровавленная и бездыханная, упада на руки своего жениха.

– О, – с отчаянием вскричал плантатор, – я во чтобы то ни стало узнаю, кто этот презренный убийца! И одним гигантским прыжком он бросился из комнаты с револьверами в руках.

Чрез минуту раздались два выстрела, потом послышался бешеный топот коня.

VI. Драма

Минут чрез пять вся плантация поднялась на ноги; негры, белые и мулаты, вооружившись чем попало: ружьями, топорами, саблями, револьверами, впопыхах выбегали из своих хижин и устремлялись на поиски убийц, так как предполагали что их было несколько. (Один человек не мог бы так свободно проникнуть в дом, который охраняло десятка два смелых, хорошо вооруженных людей).

Прибежал на общий шум и француз-путешественник.

– Что здесь произошло? – вскричал он, подбегая к молодой девушке, лежавшей все еще без чувств на руках де Бирага. – Бедное дитя, она умерла?

– Надеюсь, что нет, – печально отвечал молодой человек, – но, во всяком случае, она тяжело ранена. Помогите, пожалуйста, перенести ее в спальню!

Француз молча поклонился и помог де Бирагу перенести его драгоценную ношу в спальню, где служанки ломали себе руки в отчаянии при виде безнадежного состояния своей обожаемой госпожи.

Вдруг извне раздались неистовые крики; двое мужчин взглянули друг на друга с изумлением, смешанным с ужасом. В это мгновение дверь распахнулась – и в спальню ворвалась молодая женщина, бледная, растрепанная, полуодетая. Эта была Марта, старшая сестра Анжелы и Жозефа Колета, супруга господина Дювошеля. Ее лицо было искажено отчаянием, глаза горели, как в лихорадке, руки судорожно сжимали кусок голубоватой ткани. С виска и с левой руки струилась кровь; казалось, она помешалась.

– Дочь моя, дочь моя! – кричала она хриплым голосом. – Отдайте мне мою дочь! Мария, Мария, где она?.. Вы видели ее! – быстро обратилась она к де Бирагу, с силою хватая его за руку, – отдайте мне ее! Слышите ли вы? Где она? Да говорите же!

Потом, не дожидаясь ответа от молодого человека, она забегала по комнате, как разъяренная львица, опрокидывая все встречное и беспрестанно повторяя: – Дочь моя Мария! О, я найду ее.

Вдруг она остановилась, бросила вокруг себя дикий взгляд, схватилась обеими руками за пылавшую грудь и испустила мучительный, протяжный стон. Лицо ее исказилось еще более, смертная бледность покрыла его и, как подкошенная, она упала навзничь. Не подбеги к ней вовремя присутствовавшие при этой тяжелой сцене, она непременно разбила бы себе череп о паркет.

– Займитесь своей невестою, – тихо проговорил француз молодому человеку, – а я попытаюсь спасти эту молодую несчастную женщину.

– Боже мой, – вскричал де Бираг, – какая ужасная ночь! Разве Марию похитили?

– Да! – отвечали несколько испуганных слуг. – Мы везде искали ее, бедный ребенок исчез. Это известие произвело ужасное впечатление на всех присутствующих.

Де Бираг побледнел.

– Неужели мы возвращаемся к мрачным дням восстания негров?! – пробормотал он, как бы разговаривая сам с собою.

Между тем по указаниям француза, имевшего кое-какие сведения в медицине, обеим дамам была сделана перевязка. Мало-помалу в доме понемногу стали успокаиваться. Испуганные дрожащие слуги стали приходить в себя, как вдруг снаружи послышался новый шум – и в дом внезапно вошло человек двенадцать черных служителей. Предчувствуя новое несчастье, оба француза бросились к ним навстречу. В это время четверо из новоприбывших внесли на ковре человека, по-видимому, без признаков жизни.

– Колет?! – вскричал француз.

– Умер! – с ужасом проговорил де Бираг.

– Нет, господин, – обратился к нему молодой мулат с добрым лицом, лет 22–23, по имени Люсьен Дорнес, бывший секретарем плантатора, – благодаря богу, он жив еще!

Де Бираг, знавший, что этот человек был предан плантатору, вздохнул спокойнее.

– Что же, он ранен? – спросил он.

– Не знаю, думаю, что он только без чувств; он разбился при падении.

– Как же это случилось?

– Не знаю, господин. Я выбежал вместе с товарищами на звук выстрела, как вдруг в конце тамариндовой аллеи увидел всадника, удалявшегося галопом, я бросился в погоню за всадником, но вдруг споткнулся обо что-то и упал. Поднявшись на ноги, я заметил около себя распростертое неподвижное тело. На мой зов поспешило несколько товарищей, некоторые из них также споткнулись и упали. Оказалось, что через аллею была протянута веревка, на высоте полуаршина от земли, а за нею набросаны камни.

– Какой дьявольский умысел!

– Да, только чудом мы не разбились об эти камни.

– Их, кажется, не было в начале вечера? – спросил г-н де Бираг.

– Ловушка была поставлена часа в два утра, – с живостью отвечал молодой секретарь, – так как я ровно в полночь возвращался по этой дороге из Леогана, куда меня посылал господин Колет, и проехал свободно.