Малышка, ты только моя (СИ) - Ника Лор

от студентов, которые лежали на асфальте, стонав, я подбежала к двери и открыла её. Наша съемная квартира с отцом находилась на первом этаже. Пропустив вперед мужчину, я зашла следом и закрыла дверь.

— Ванная справа, — указала я рукой, — можете не разуваться.

Мужчина, игнорируя мои слова, снял обувь и направился помыть руки.

— Соня, есть аптечка?

Продолжая стоять в прихожей, я видела, как Руслан Владимирович рассматривал в зеркале свою разбитую губу.

— Да, сейчас принесу.

Побежав на кухню, я достала коробочку. Поставив на стол, начала ковыряться в ней, ища то, что может пригодится.

Мужчина вошёл на кухню, заполняя собой и так маленькое пространство. Он отодвинул стул и сел на него, рассматривая то, что я вытащила из аптечки.

— Ты никогда не обрабатывала раны? — усмехнулся он, смотря на меня снизу.

— Нет, — призналась я, смущаясь.

— Не прячь свой взгляд от меня, малышка. В это нет ничего постыдного.

Он завел прядь моих волос за ухо. Я застыла, держа в руках какие-то таблетки.

— Достань мне вату, — он взял баночку, на которой было написано «перекись водорода», — больше мне ничего не надо.

Я нашла в коробочке рулон ваты и, оторвав немного, протянула мужчине. Всё остальное я сложила обратно.

— Простите, — выдавила я, нарушая тишину между нами.

— За что ты извиняешься, девочка? — прикладывая ватку к губе, спросил Яров, хмурясь.

— Из-за меня вас ударили.

— Не неси херни, — грубо бросил он. — Ты здесь не причем. Просто кто-то не может держать свой член в штанах.

Он встал, направляясь к тумбочкам. Я указала пальцем, где находится мусорка; он открыл дверцу и выбросил, использовавшуюся ватку. Развернувшись ко мне, он осмотрел меня с ног до головы. От его пристального взгляда, я опустила глаза.

— Нальёшь чай?

— Вы домой не собираетесь? — удивилась я настойчивости мужчины.

— Зачем?

Он ответил вопросом на вопрос, загнав меня в тупик.

— Не знаю. Разве ваша жена вас не ждёт дома?

— С чего ты взяла, что у меня есть жена?

Я пожала плечами. Быстро кинув взгляд на безымянный палец мужчины, заметила, что кольца не было. Убрав аптечку, поставила чайник на плиту. Руслан Владимирович занял свой стул. Я всем телом чувствовала его взгляд на себе.

Нашу гробовую тишину прервала мелодия моего телефона. Он редко, когда издавал звуки. Я достала его, отвечая на звонок.

— Ало.

— Сонька, привет. Эта Лиза Болконская. Итак, мы с девчонками договорились завтра в шесть собраться у меня. Кстати придут еще их парни, поэтому ты можешь захватить и своего.

Одногруппница диктовала адрес, но я, почувствовала тепло сзади и развернулась. Руслан Владимирович стоял очень близко. Я дышала ему в грудь, боясь поднять голову. Между нами осталось несколько сантиметров. Я сглотнула слюну, опуская телефон, в котором раздавался непрерывный голос Лизы. Мужчина забрал мой мобильник и сбросил вызов.

— Запомнила адрес? — сухо произнес он.

— Что? — не понимая смысл его слов, выдавила я.

Пытаясь увеличить между нами расстояние, я хотела сделать шаг назад, но там стояла кухонная тумбочка.

— Знаешь, чем обычно заканчиваются такие вечеринки с парнями?

— Нет. Я ни разу не была на них.

— Вот и правильно, девочка, — он провел своей большой ладонью по моей щеке, вызывая дрожь по телу, — тебе там делать нечего.

— Руслан Владимирович, вы очень близко.

Он наклонился к моему лицу.

— Тебя это смущает, девочка?

— Это неправильно.

— Почему.

Я закусила губу, не зная, что и как ему ответить.

— Вы очень взрослый.

— Это всё?

Его губы очень близко. Вот-вот и он коснется ими моих.

— Я не такая.

Прикрытые глаза мужчины неожиданно распахнулись. Он нахмурился. Выпрямился.

— Что ты подразумеваешь под этими словами?

— Я не легкого поведения.

— Я знаю, — серьезно произнес он, кладя свои ладони мне на плечи.

Он начал поглаживать меня, вызывая мурашки и приятную дрожь.

— Но я не романтик, Соня. И ты права — я взрослый мужчина, а не мальчишка, что мнёт свой член в штанах. У меня нет времени на конфетно-букетный период. Говорю, как есть, малышка, я хочу, чтобы ты была только моей.

Глава 4

Меня умилял её растерянный взгляд. Кукольные глаза смотрели со страхом и непониманием, словно я ей предложил трахаться. Может для неё мои слова так и звучали, да и не буду врать — я хочу её. Хочу попробовать её тельце, изучить каждый её миллиметр, хочу сделать её своей, хочу каждый раз возвращаться домой и видеть её в своей постели.

— Руслан Владимирович, вы… — её голос оборвался.

— Что?

— Ничего, — она опустила голову, скрывая мне обзор на её личико.

— Говори, Соня.

Я прижался к ней, не оставив между нами и сантиметра. Она уткнулась головой мне в живот, вызывая умиление с её маленького роста. Положив руку ей на талию, не дал ей от меня отстраниться, хотя кухонная тумбочка ей бы это на дала сделать.

— Вы меня пугаете. Отойдите, пожалуйста.

— Я многих пугаю, малышка, но тебе не стоит меня бояться, — оставил я след своих губ на её макушке.

От её волос пахло ванилью. Такой приятный запах вызвал во мне волну возбуждения и множество вопросов, один из которых был:

— «Как пахнет её тело?»

Схватив её за талию, которую я с легкостью обхватил своими ладонями, поднял девочку и посадил на тумбу. Она визгнула и схватила меня за плечи, но осмыслив свои самовольные действия, убрала руки, от чего я чуть не застонал от неудовлетворения.

— Руслан Владимирович, что вы делаете?

Она сомкнула ноги, не давая к ней приблизиться. Не раздумывая, я схватил её за коленки и раздвинул их, размещаясь между. Она собралась от меня отползти, но я зафиксировал свою ладонь на её спине, удерживая на месте.

— Ты меня не услышала, девочка? Я сказал, что хочу, чтобы ты была моей.

— А я не хочу.

Её отказ вызвал во мне прилив злости. Я всегда получал, что желал, а если мне этого не давали, то я брал силой и хитростью.

— Значит, ты хочешь, чтобы я уволил твоего отца и приписал ему долг в несколько миллионов долларов? Думаешь, он сможет мне его отдать, малышка? Вряд-ли. Скорее он сопьется от горя, либо от безысходности покончит с жизнью.

Большая часть моих должников так и заканчивали. Либо сами умирали, либо я продавал их жалкие тела и души. Пусть я покончил с криминалом, но связи остались.

— Вы, вы… — она мямлила что-то себе под нос, а в глазах начали виднеться слезы, — вы же сказали, что виноват не мой папа. Вы его даже повысили. Почему сейчас говорите такие вещи?