Болтушка (СИ) - Вера Чиркова

Командир отряда, въехавший в Шархем первым и остановившийся у ворот давно облюбованного постоялого двора, постарался скрыть досаду, когда, пропуская подчиненных, обнаружил в последней телеге вместо пассажиров лишь пустую корзину.

Но возчик заметил, как поджались твёрдые губы мужчины, и тихо буркнул:

– У перекрёстка осталась.

– Ее дело, – безучастно отозвался Лаис и занялся делами: нужно было разместить на отдых охрану и отправить телеги под погрузку.

Завтра рано утром им предстоит двинуться в обратный путь. И у него просто нет ни минутки свободного времени, чтобы тратить его на женщин, даже таких необычных. Но смешно не признаться хотя бы самому себе, как она его заинтриговала. До этого дня он не мог даже представить, чтобы торемские женщины могли сопротивляться двоим воинам и при этом почти победить. Хотя командир мог бы с полной уверенностью утверждать, что перец был далеко не последним сюрпризом в ее арсенале, и значит, не стоит говорить о том, что незнакомка уже сдалась к тому времени, как он с отрядом выехал на холм. Это именно их появление заставило ее прекратить схватку, и теперь он понимает, почему. Она не хотела, чтобы ее сын стал свидетелем страшной картины, и командир безмерно уважал ее за эту самоотверженность.

И пусть говорят обратное ничего не понявшие воины, но он-то отлично заметил, с какой ловкостью и грацией она двигалась, и ее кувырок через голову тоже рассмотрел. Так не движутся те, кто никогда не повторил этого прыжка сотни раз, и значит, ее где-то учили. Лаис даже подозревал, где и когда видел подобные движенья и заранее заготовленное нехитрое и незаметное оружие. И в таком случае сам напрашивается вопрос, почему она не работает телохранителем какой-нибудь богатой вдовы или в туинских банях, а бродит с ребенком по дорогам ханства?

Хотя, еле заметно хмуро усмехнулся мужчина, кому, как не ему знать, как непреклонна бывает порой рука судьбы, не дающая ни на шаг сойти с определенной ею тропы. Он и сам много лет жил не своей жизнью, делал не то, что хотел, и даже любил не тех женщин, которых выбрал сам. Да он даже имя все эти годы носил чужое, как впрочем, сейчас вынужден носить снова, хотя и не прежнее.

Что уж тогда говорить о бедной вдове с ребенком на руках, вынужденной, если он правильно понял по ее узелкам, скитаться в поисках лучшей жизни? И можно только догадываться, что большая часть ее напастей исходит от ее необычной для торемок внешности. Хотя женщина очень ловко это прячет, он и сам не сразу рассмотрел, что глаза у нее не черные, а серые. И если бы она не потеряла в прыжке платок, то и волос никогда бы не увидел. Именно того мягкого русого цвета, каким славятся женщины его родины и какие хочется потрогать на ощупь.

Демонская сила! Спохватился мужчина, обнаружив, до чего дошел в своих размышлениях, похоже, нужно сходить вечером в бани и немного развлечься, нельзя всё время так усердно работать, даже если это очень нужно для того, чтоб доказать новому господину свою преданность.

Лаис повелительно махнул рукой своему помощнику и решительно направил лошадь в сторону ворот, приказав себе больше не думать о незнакомке.

Каморку Малиха нашла не сразу, хотя крестов, намалеванных на воротах мелом или охрой, в Шархеме хватало. Были еще написанные тхинской зеленью и изредка дорогой лазурью, но мимо них Малиха проходила, даже не оглянувшись. Самые дешевые каморки сдавали именно там, где крест нарисован мелом, побогаче – охрой. А все остальное, дома с садом или только для знатных господ – теперь не для нее.

Но и среди тех, кто сдавал простое жилье, выбирать нужно было осторожно, обязательно расспросить и кто хозяин, и сколько у него жен, и есть ли другие квартиранты. Да и про собак и правила, какие требовал исполнять хозяин жилья, следовало разузнать заранее.

Наконец ей повезло, сдавалась комнатка с отдельным выходом в небогатом домике. Старушка-хозяйка зарабатывала на жизнь, сдавая три из четырех маленьких комнатушек, и две как раз оказались свободны.

– Может, сынишке отдельную снимешь? – с надеждой спрашивала женщина, наблюдая, как новая жиличка ловко выметает оставшийся от прежних квартирантов мусор и пыль.

– Мал он еще, отдельно жить, всего шесть лет, – привычно соврала Малиха, хотя Кору было почти восемь, – но вот если будешь присматривать, чтоб никто не обидел, пока я работу ищу, то приплачу пару медяков.

– Присмотрю, как же не присмотреть, – обрадовалась легкому заработку старуха, сразу видно, мальчонка тихий, не балованный.

– Ну и хорошо, – устало вздохнула Мали, – так где, говоришь, у тебя кипяток? Мы спозаранку в пути, чайку бы попить, да пойду я.

Вопрос про чай сразу унес проворную старушонку прочь, и квартирантка лукаво ухмыльнулась. Разглядела она, когда обходила двор, что очаг еще не разожжен и в котле нет не то чтобы кипятка, но и холодной воды.

– Беги, погуляй, – кивнула Малиха сыну, – а если сюда кто-то направится, прибеги предупредить. Я мешочком займусь.

Кор молча кивнул и отправился во двор, а женщина расстелила на столе платок и решительно высыпала на него деньги. И хотя сразу, еще развязав шнурок, заметила, что между медью светло мелькнул край серебрушки, на миг опешила, обнаружив в рассыпавшейся по платку звонкой кучке монеток и пару золотых.

– Ненормальный, – ругнулась расстроенно: мало того, что разбрасывается такими деньгами, так еще и не предупредил ее ни словечком, ни намеком!

А ну как не была бы она такой осторожной или терпеливой и поторопилась сосчитать деньги в телеге или под кустом? Ведь за такую сумму злодеи не пожалеют ни ее, ни мальчишку, под тем кустом и прикончат!

Золотые монеты мгновенно отправились в самый надежный тайник, и оказалось их целых три, потом по потайным карманам попряталось серебро. Медные монеты Малиха рассортировала и поделила, крупные ссыпала в подаренный кошель, а мелкие в свой, потертый, заплатанный и тощий. Такой порядочному жулику даже красть совестно. Ведь у воров, как слыхала Малиха, принято хвастаться награбленным друг перед другом.

Едва покончив с деньгами, женщина вскочила с места и лихорадочно принялась за уборку. Теперь ее сжигало нетерпение, портал, всю весну казавшийся недостижимым чудом, вдруг стал намного ближе, и Мелихе нестерпимо хотелось как можно быстрее выяснить, сколько нужно заработать еще, чтоб оказаться по ту сторону Южного хребта.

– Мам, там бабушка говорит, что чай готов, – прибежал с улицы Кор и вопросительно уставился на мать.

– Были, – одними губами шепнула она. – Сейчас схожу, посмотрю, сколько стоит переход. – И громче добавила: – Уже иду, только мусор соберу, чтоб снова не растащить.