Рыбка Джорджи - Роальд Даль

- Что это значит? - воскликнула она. - Повторите, викарий.

- В здоровом теле здоровый дух, - ответил я. - Это такой фамильный девиз.

Довольно долго после этого длилась неловкая тишина. Я видел, как они переглядываются друг с другом, хмурятся и встряхивают головами.

- У викария хандра, - заявила мисс Фостер, та самая, что разводила кошек. - Я думаю, ему следует выпить.

- Благодарю, - сказал я, - но я вообще не пью. Вы ведь знаете.

- Тогда прошу вас, позвольте мне принести вам стакан прекрасного освежающего крюшона!

Последняя фраза тихо, но весьма неожиданно прозвучала где-то сзади, справа от меня, и в голосе говорившего был оттенок такой искренней заботы, что я оглянулся. Я увидел женщину редкой красоты. До этого я встречал ее лишь однажды, около месяца назад.

Ее звали мисс Роуч, и я вспомнил, что тогда она поразила меня своей очевидной непричастностью к всеобщей суете. Особенно меня впечатлили ее мягкие, сдержанные манеры; и тот факт, что в ее присутствии я не чувствовал неловкости, ясно свидетельствовал о том, что это была не такая женщина, которая станет на меня посягать.

- Я уверена, что вы устали, проколесив такое расстояние, - сказала она.

Я всем корпусом повернулся в кресле и внимательно посмотрел на нее. Без сомнения, она была замечательной особой - необычайно мускулистая для женщины, широкоплечая, с сильными руками и огромными выпирающими икрами на обеих ногах.

- Большое спасибо, мисс Роуч, - сказал я, - но я ни в каком виде не употребляю алкоголя. Может быть, стаканчик лимонада ...

- Крюшон сделан исключительно из фруктов, падре.

Падре! За одно только это слово я мог полюбить человека. Есть в этом слове что-то по-военному мужественное, наводящее на мысли о строгой дисциплине и офицерской выправке.

- Крюшон? - сказала мисс Элфинстоун. - Безобидный напиток.

- Дорогой мой, это витамин С и ничего более, - поддержала ее мисс Фостер.

- И намного полезней лимонадной шипучки, - сказала леди Бердуэлл. Углекислый газ плохо влияет на желудок.

- Ну так я принесу, - сказала мисс Роуч, мило мне улыбнувшись. Это была добрая открытая улыбка, в ней не чувствовалось ни грамма хитрости или вероломства.

Она поднялась и направилась к десертному столу.

Я видел, как она нарезала ломтиками апельсин, яблоко, огурец, добавила несколько виноградин и смешала все это в стакане. Затем она влила в стакан порядочное количество жидкости из бутылки, этикетку на которой я не мог прочитать без очков, но мне привиделся какой-то "Джим" или "Тим", или "Пим", или что-то подобное.

- Надеюсь, там еще осталось что-нибудь? - выкрикнула леди Бердуэлл. Мои ненасытные дети ужасно его любят.

- Много еще, - ответила мисс Роуч, поднесла мне напиток и поставила его на стол.

Даже не пробуя, я мог легко понять, почему дети его обожают. Сама жидкость была темной, коричневато-красного цвета, в ней, среди ледяных кубиков, плавали ломтики фруктов, а сверху всего мисс Роуч положила веточку мяты. Я догадался, что мяту она добавила специально для меня, чтобы несколько приглушить сладость и придать оттенок взрослости этой смеси, которая безусловно предназначалась только для детей.

- Наверное, слишком сладко для нас, падре?

- Нет, очень вкусно, - сказал я, пригубив напиток. - Просто изумительно.

Мне не хотелось проглатывать его одним махом, после всех трудов, которые приложила мисс Роуч, но он был так освежающ, что я не мог удержаться.

- Прошу вас, сделайте мне еще!

Мне понравилось, что она подождала, пока я поставлю стакан на стол, а не попыталась вытащить его из моих пальцев.

- На вашем месте я бы не стала есть мяту, - сказала мне Элфинстоун.

- Пожалуй, я принесу из дому еще одну бутылку, - заявила леди Бердуэлл. - Вам она понадобится, Милдред.

- Сделайте милость, - ответила мисс Роуч, - Я сама выпиваю это литрами, - продолжала она, обращаясь ко мне. - И думаю, вы не скажете, будто я страдаю от истощения.

- Конечно, нет, - с жаром ответил я. Я снова наблюдал за ней, пока она приготовляла для меня новую порцию, и отметил движение мышц под кожей, когда она подняла бутылку. Шея у нее, если смотреть сзади, тоже была необыкновенно красива - не тощая и жилистая, как у большинства так называемых современных красавиц, а плотная, сильная, с небольшими складками по обеим сторонам рельефной мускулатуры.

Возраст такой женщины трудно угадать, но я сомневался, чтобы ей было больше сорока восьми или девяти.

Я только допивал второй стакан крюшона, как вдруг стал испытывать невероятнейшие ощущения. Мне казалось, что я выплываю из кресла вверх, и сотни теплых волн окатывают меня снизу, поднимая выше и выше. Я чувствовал себя поплавком, пузырьком воздуха, и все вокруг как будто подпрыгивало вверх-вниз и покачивалось туда-сюда. Это было очень приятно, и меня охватило почти непреодолимое желание разразиться песней.

- Вам хорошо? - голос мисс Роуч прозвучал где-то далеко-далеко, и когда я обернулся к ней, я был поражен, как близко она была на самом деле. Она тоже подпрыгивала вверх-вниз.

- Потрясающе, - ответил я. - Я чувствую себя совершенно потрясающе.

Ее лицо было большим и розовым, и так близко, что я мог разглядеть светлый пушок, покрывавший ее щеки, и то, как солнце выхватывает каждый крохотный волосок и заставляет его сверкать, как золото. Внезапно я почувствовал желание протянуть руку и провести по этим щекам. Честно говоря, я не стал бы возражать, если бы она попыталась сделать то же самое со мною.

- Послушайте,- сказала она тихо.- Как вы смотрите на то, чтобы погулять со мной в саду и полюбоваться люпином?

- Отлично, - ответил я. - С удовольствием. С вами - хоть на край света.

Рядом с крокетным полем в саду леди Бердуэлл стоит маленький летний домик в георгианском стиле, и не успел я что-либо сообразить, как обнаружил себя внутри него, сидящим на некоем подобии шезлонга, а у себя под боком мисс Роуч. Я продолжал подпрыгивать вверх-вниз, и она тоже, а так же, в сущности, и домик, но я чувствовал себя великолепно. Я спросил мисс Роуч, не хочет ли она послушать песню.

- Не сейчас, - сказала она, обхватывая меня своими руками и сжимая мне грудь так сильно, что стало больно.

- Не надо, - сказал я, подавшись.

- Вот так-то лучше, - продолжала она. - Так намного лучше, правда?

Попробовала бы мисс Роуч или любая другая женщина сотворить со мной такое час назад, я даже не знаю, что было бы. Скорее всего я потерял бы сознание. А может, даже и умер. И вот теперь я, все тот же я, с подлинным наслаждением принимал разгул этих немыслимых рук на своем теле! И к тому же, что самое удивительное, я начинал чувствовать потребность в ответном действии.

Я взял мочку ее левого уха между большим и указательным пальцами и игриво потянул.