Хозяйка гиблого перевала (СИ) - Александра Самойлова

На крыльцо я уже несчастную корзинку тупо заталкивала, пихая её же через порог и выдыхая.

— Всё, больше не могу, — упала я на пол, упираясь дрожащими руками в деревянный пол и чувствуя, что ни в какой лес идти не хочу.

— Да что ж ты такая, слабая-то, — недовольным голосом упрекнул меня кот, неторопливым шагом заходя следом. А после легко запрыгивая на табурет и лениво наблюдая за тем, как рыбина взлетает в воздух и медленно плывёт к столу.

Федя. Именно он легко перетащил тяжеленную добычу, будто она весила как пёрышко.

— А Федю с собой мы взять не могли, что б я эту махину не волокла? — возмутилась я, в шоке от того какие способности у домового.

— Не могли. Федя к дому привязан. Он даже на крыльцо выйти не может, понятно? — тут же парировал котяра. — Отдохнула, давай корзину в руки и в лес.

— Погодите, — вдруг влез в наш разговор домовой. Я даже на секунду подумала, что он хочет меня защитить от подлого произвола. Но как же. Здесь меня никто не собирался щадить. — Мне бы пару вёдер воды из колодца. Принесёте?

— Да, конечно, — даже не дав мне ни слова сказать, ответил кот. — Сейчас Злата сбегает.

На последней фразе у меня честно дёрнулся глаз. Я так и представила, как с двумя вёдрами наперевес бегу до колодца и обратно. Легко и непринуждённо.

— Давай-давай, — верно уловив мой настрой, поторопил меня кот. — Есть не хочешь, что ли?

— Хочу, — буркнула в ответ, в самом деле, ощущая голод. Похоже, бедная Злата со вчерашнего вечера ничего не ела. И утром сегодня ни крошки ей не попало. И вот как тут жить?

Собрав себя в кучу, я всё же встала и, найдя взглядом ведра, забрала их, выходя на улицу и почти сразу же находя колодец. Конечно, будучи детей прогресса, мне не приходилось добывать воду из подземных источников, но, несмотря на это, принцип я знала. К счастью, даже то, что Федя не мог выходить на улицу, не значило, что его сила не распространялась на весь придомовой участок. Поэтому колодец был цел, механизм подъёма привязанного ведра к верёвке также без изъянов и вода чистейшая и вкусная. По крайней мере, я на это надеялась. Я могла лишь диву даваться силе Феденьки, которому только что в ноги стоило поклоняться. Не представляю, что бы я делала, если бы дом остался в том же состоянии, что и был всё это время.

Столкнув в колодец привязанное ведро, я прислушалась, ожидая услышать всплеск. Так, я могла бы понять, что ведро достигло воды и можно чуть погодя начать крутить рычаг. Но вместо этого я неожиданно услышала совершенно другое.

— Ай! Едрёна мать, кто там бросается? — возмутился кто-то громким голосом. От неожиданности я подпрыгнула на месте и на всякий случай отошла на пару шагов от колодца. Сердце стучало где-то в горле, руки дрожали, но я продолжила стоять на месте ожидая… сама не знаю чего.

Нет, так дело не пойдёт. Надо что-то делать.

— Ты кто? — найдя в себе остатки смелости, спросила я.

— А ты кто? — последовал ответ.

— Я Злата.

— Какая ещё Злата? Не знаю никаких Злат, — возмутился грубиян.

— Я только сегодня появилась, — терпеливо пояснила я. — Живу теперь тут. За водой вот пришла.

— Как это живёшь? Это дом Лучезары. Сюды хода никому нет, — последовал категоричный ответ.

— Так, я её внучка… — неуверенным тоном ответила я, потому что ещё не до конца поверила, что теперь и в самом деле внучка ведьмы. Попала, блин.

На дне колодца наступила тишина. Долгая. Я даже подумала, что мой собеседник, удовлетворив своё любопытство, посчитал, что на этом наш разговор закончен. Но мне-то нужна была вода. Без воды я точно долго не протяну.

Поэтому, поразмыслив, я собиралась снова позвать неизвестно, но не успела. Из колодца показалась зелёная макушка. А следом и чёрные глаза словно бусины. Нос длиннющий и бледный, плотно сжатые губёхи. С трудом, но я поняла, что неизвестный на самом деле… женщина. Старушка. Правда, с довольно пугающей внешностью.

— Злата значит, — уже более тонким голосом прокряхтела она, полностью выползая наружу. Одета была в рваное тряпьё, ручки тонкие, а ножки… куриные. Нечисть как она есть. — Кикимора я. Живу здесь. По хозяйку Лучезаре помогала раньше. Но как она ушла, так я и перебралась в колодец. Там тишина, покой, хорошо… было. Пока ты не пришла.

— Извините, я не хотела вас тревожить. Но сами понимаете, мне теперь здесь жить, — почувствовал вину за то, что сбросила ведро на бедную женщину, попыталась я объясниться.

— Да чего уж не понять. Бери свою воду. В другое место переберусь, — проворчала она и поковыляла от колодца незнакомо куда. Мне даже совестно как-то стало.

— А раньше где жили? Ну когда здесь Лучезара жила, — спросила её. Старушка остановилась и, задумавшись на пару секунд, ответила:

— Так на полати. Там и тепло, и темно.

— Так, может, туда и вернётесь? — предложила я, тут же видя, как лицо кикиморы меняется и появляется улыбка. Робкая и не совсем различимая, но улыбка.

— Так с радостью. По хозяйству буду помогать, — пообещала она и уже более уверенно пошагала прочь. Но уже в направлении дома. А я снова повернулась к колодцу.

Воды-то я не достала. А надо бы. Но зато помощника себе нашла. Лишь бы не такой, как кот оказалась. А то ещё одного командира я не вынесу.

Второй заход оказался более удачным. Спустя пару минут два вёдра были полны воды и отнесены в дом. Кикимора уже сидела на лавке, игнорируя стенания кота. И да, этот мохнатый был недоволен появлением новой жительницы дома.

— Да от неё одни убытки, — ворчал он. — Она же всё делает через пень колоду. Намаемся! — жаловался он Феде. Но тот почему-то отмалчивался, периодически бросая странные взгляды на кикимору.

— Вот вода, — привлекла я к себе всеобщее внимание, с грохотом опуская ведра на пол и выдыхая. — За грибами не пойду! — категоричным тоном добавила я, а кот скривился.

— Пойдёшь! — не смог смолчать он. — Пока рыба сготовится, и сходим. Без грибов никак. Завтра будет некогда за ними ходить, другие дела будут. Или думала отлежаться? Не получится.

— Какой же ты вредный! Вот лучше бы чем ворчать представился. Как тебя звать-то? — всё же стянув корзину со стола, направилась я на выход.

— Зачем это тебе имя моё понадобилось? — вдруг с подозрением во взгляде поинтересовался кот, догоняя меня.

— Ну как-то мне к тебе надо обращаться. Не меховой