Цитадель Тьмы - Генри Каттнер

Райнор вновь окинул взглядом обиталище колдуна и безжизненный островок посреди холодного озера.

Потом с усилием расправил занемевшее тело. У ног Райнора в беспамятстве лежал нубиец. Юноша вскинул его на плечо и, время от времени переводя дух, двинулся через живое море чёрных цветов. В тот же миг его охватило странное смятение и какая-то невыразимая печаль от того, что нежные стебли и бархатистые лепестки гибнут под ногами.

Ветер раскачивал их. Казалось, волшебные цветы шлют пришельцам свой последний прощальный вздох.

Знак Чёрного Цветка был побеждён!

ГЛАВА IV

Замок Гиара смутно маячил перед ними. Мрачная загадочная крепость поражала однообразием линий и больше походила на сплошную отвесную скалу, нежели на жилище. Нигде не было даже намёка на ворота и окна. Голова у Райнора кружилась, он почти совсем ослабел, но продолжал идти вперёд. И вдруг юноша понял, что ошибался, потому что вход в цитадель был прямо перед ним. Неужели раньше пытливый и острый взгляд молодого воина не замечал его? Вполне возможно, так оно и было, однако, скорее всего, это сделали, чтобы легче было исподтишка наблюдать за чужаками. Один из каменных блоков бесшумно отошёл в сторону. Райнору стало не по себе. Он чувствовал, что Гиар самолично следит за ними, притаившись в каком-то укрытии.

Переборов неприятное чувство, Райнор шагнул через порог. В тот же миг вход за ним закрылся. Райнор вернулся и попытался вновь открыть его, но потерпел полную неудачу.

А даже если бы ему вдруг и повезло, что тогда? Ведь нужно было проникнуть в самое сердце цитадели. Впереди виднелся наклонный каменный коридор, уходивший вниз. Райнор довольно улыбнулся, поудобнее перехватил Эблика, который ещё до сих пор не очнулся, однако начинал шевелиться и слабо вздрагивать.

Наконец чернокожий гигант окончательно пришёл в себя, по-кошачьи мягко вскочил на ноги и немедля схватился за боевой топор. Однако, не узрев поблизости ни одного врага, облегчённо вздохнул и смущённо улыбнулся Райнору.

– Мы что, уже в замке? – спросил он. – Проклятье! Ну и силища в этих окаянных цветах! Настоящая колдовская западня!

– Говори потише! – предостерёг Райнор. – У стен в крепости Гиара есть глаза и уши! С одной стороны нам с тобой по доброй воле сейчас отсюда не выбраться, а с другой я поклялся разделаться с чародеем!

– Ну что ж, и мне интересно поглядеть, сможет ли он пустить в ход своё колдовство против вот этого! – сверкнув белозубой усмешкой, произнёс нубиец и покрутил в воздухе увесистый топор как пушинку. Для него это грозное оружие было не тяжелее обычного копья.

Держась настороже, оба двинулись вперёд по галерее. Слабое сияние внутри неё не вызывало той душевной тревоги, которую обычно порождают тёмные чары. Казалось, это тускло светился сам воздух, тогда как стены, пол и потолок каменного коридора оставались тёмными.

Постепенно он расширился и внезапно оборвался. Внизу сияла серебристым светом какая-то таинственная жидкость, вовсе не похожая на воду. Её зловещие бледные отблески отражались на чёрном своде круглой пещеры, в которую переходила галерея. Через светящуюся бездну был переброшен мост, напоминавший путь к воротам Валгаллы. Он тянулся прямо к отверстию в каменной стене.

– Мы должны попасть туда! – решительно заявил Райнор. – Помолись своим богам, Эблик и попроси у них удачи!

С этими словами юноша первым шагнул навстречу опасности. Мост оказался невероятно узок. Вниз Райнор старался не смотреть чтобы не кружилась голова. Он устремил взгляд на противоположную стену.

Эблик вцепился ему в плечо и прошептал:

– Помоги, Райнор! Я не решусь открыть глаза! Меня так и тянет туда спрыгнуть!

– Держись крепче! – процедил Райнор сквозь зубы. Сам он вниз всё-таки глянул. Это было сильнее его.

И сразу же к горлу подкатила тошнота. Далеко внизу, в молочно-белой отвратительной массе мелькали, извиваясь, силуэты каких-то тварей. Что это были за существа, Райнор толком разглядеть не мог, но они внушали ему невыразимое омерзение. И в изгибах их тел, и в движениях что-то неуловимое отталкивало и оскорбляло человеческое восприятие. Хотя рты созданий были разинуты, из них не вылетало ни единого звука, глаза на жутких мордах смотрели невидящим взглядом.

Существа ныряли и лениво кувыркались в опаловой жидкости, а чутьё подсказывало Райнору, что зрение обманывает его. Некая неведомая сила подталкивала юношу в мерцающую бездну. Толчок этот был так силён, что Райнор пошатнулся, но удержал равновесие и двинулся вперёд.

Сделав над собой мучительное усилие, Райнор вновь заставил себя смотреть на другой край пропасти. И сразу почувствовал себя сильней и уверенней. Ступал Райнор медленно и осторожно. И всё равно не мог отогнать от себя мысли о затаившейся внизу опасности.

Наконец он ощутил под ногами твёрдый каменный пол.

Райнор и Эблик, с трудом переводя дыхание, вытирали вспотевшие лица. А перед ними зиял таинственный вход в очередную пещеру.

– О боги! – не выдержал Эблик. – А может вернёмся? Правда, придётся опять перебираться через этот адский мост, но вдруг ещё раз повезёт…

Однако Райнор решительно переступил порог и первым оказался в небольшой сумрачной пещере с высокими сводами. В центре её возвышался грубо высеченный каменный трон, на котором восседало необычное существо, отдалённо напоминавшее человека. Взглянув на него, Райнор мигом вспомнил обитателей мерцающей бездны. Это создание тьмы, бескостное, с бесформенным телом, походило на какого-то древнего идола. Но уродливее, чем тело, была голова – плоская, как у змеи, с тусклыми навыкате глазами, устремлёнными куда-то в одну точку. Пасть у твари тоже была змеиная, а туловище покрывала чешуя.

Чудовище сидело не шевелясь, в задумчивости обвив лоб кончиком хвоста, словно короной. Но вот оно подняло голову и сразу стало похоже на священного змея, украшавшего венцы египетских фараонов. Таинственный взгляд бесстрастных глаз, вобравших в себя тысячелетнюю мудрость, остановился на незваном госте.

Райнор никогда не видел зрелища более жуткого и прекрасного одновременно. Длинное гибкое тело, причудливо изгибаясь, сверкало и переливалось всеми цветами радуги. Рубиновый сменялся лиловым, фиолетовый переходил в изумрудно-зелёный, искрился солнечно-золотыми оттенками чистого топаза, отчего чешуя вспыхивала причудливыми сказочными узорами. Эта ослепительная красота пронзила душу Райнора, словно острие отточенного меча.

Взгляд змея приковал его к месту.

В зрачках его сиял свет не от мира сего, вселявший в сердце безотчётную тревогу, и в то же время глаза эти лучились нежностью, как взор любящей девушки, которой возлюбленный платит горячей взаимностью. В ушах Райнора вдруг зазвучала неземная музыка.