Не люби - Мелисса Ролос

стояла на том же месте, будто ожидая, что Вадим еще вернется. Но его не было.

Мой телефон зазвонил. Мама, кто же еще. Кроме нее у меня никого и нет. Я одиночка. Была, есть и буду. Так уж мне повезло.

- Да, мам? - поднеся телефон к уху, произнесла я.

- Алиса, на улице дождь. Ты где?

- Я во дворе, мама.

- Что-то случилось?

- Нет, все в порядке.

- Тогда иди домой. Промокнешь и заболеешь еще.

- Нет, мам. Я позже приду. Все хорошо. Пока.

Я сбросила вызов быстрее, чем она успела что-либо ответить мне. Не хочу сейчас с кем-либо разговаривать. И домой не хочу. Мне нужно немного... Побыть одной.

Вообще-то я всегда одна, потому что у меня никогда не было, и нет друзей. Людей что-то отталкивает от меня, и я безумно хочу понять что именно. Но... Не знаю как.

Глубоко вздыхаю и все-таки иду домой. Вхожу в подъезд. Поднимаюсь по лестнице на свой этаж, игнорируя лифт, и захожу в квартиру.

Быстро сходив в душ, я зашла в комнату, оделась в пижаму и легла на кровать. Меня очень расстроило то, что я не смогла найти друга. И у меня остался вопрос. Зачем Вадим меня поцеловал?

III. Вадим

Ухожу с этой проклятой площадки, стараясь не оборачиваться. Эта девчонка, Алиса, чем-то зацепила меня. Я не знаю чем, но есть в ней что-то такое, что заставило меня остановиться, а не пройти мимо, и помочь ей. Только вот зря я с ней познакомился. Она такая маленькая. Наивная. И беззащитная.

Я не знаю, зачем ввязался в эту драку, зачем вступился за нее, но сделанного не изменить. Я это сделал. И сейчас с разбитой рожей иду домой. Незаслуженно пострадал из-за какой-то приезжей девчонки. Раньше такого не было. Я никогда ни за кого не вступался. Не такой я человек.

Но Алиса потрясла меня тем, что мужественно вытерпела все удары этих ублюдков. Сначала эти продажные шкуры избили ее, потом главарь отморозков Морозов бил ее кулаком в живот, пока я не сказал то, чего он хотел. Она смогла удивить меня. И смогла дать повод восхищаться ею.

Когда она касалась платком моего лица, вытирая кровь, я наблюдал за ней. Она чиста. Чиста, как маленький ребенок. У меня сестра такая же. Никакой корысти в ее действиях или глазах.

Идти домой совсем нет желания, но я знаю, что иначе опять лишь поругаюсь с отцом из-за этого. Ему хочется видеть хорошего сына, который вскоре после него самого унаследует семейное дело, семейный бизнес, но мне это не интересно. Зачастую я прогуливаю школу, не интересуюсь отцовским бизнесом, не хожу на всякие встречи вместе с ним. Светская жизнь не для меня. Я хулиган. И мне плевать на желания отца.

Когда мама еще жила с нами, я был более менее послушным и прилежным. Я ходил в школу, ни с кем не дрался, получал хорошие оценки и любил сидеть у отца в кабинете, пока он решает всякие проблемы с бумагами. Но потом она ушла, оставив меня и Веронику на попечение отца и нянек. Она выбрала другую жизнь. Более лучшую, чем эта.

Я долго не понимал, чего же ей не хватало в жизни со мной, Вероникой и отцом. Понял тогда, когда сам это испытал. Ей не хватало свободы.

После ее ухода ни одна нянька не могла справиться со мной. Я будто обезумел. Мне все перестало быть интересным. И я стал жить сам по себе, наплевав на все правила и требования отца.

Я был тем, кем хотел быть, и начал делать то, чего хотел. Мне стало пофигу на запугивания и угрозы отца, потому что он все равно ничего не мог бы сделать мне. Я - его выродок. Родной сын как никак.

- Вадим, это ты? - слышу голос младшей сестры, когда только переступил порог дома. Веронике всего шесть лет, а когда ушла мама, ей было два года. - Вадим!

Девочка тут же запрыгнула на меня, и я крепко обнял ее, прижимая к себе. Она была моим лучом света во всей этой тьме, в которую я погряз. Она ничего обо мне не знает, видит во мне заботливого и любящего брата, но на самом деле я в полном дерьме. Захлебываюсь в нем. Тону. Но она об этом никогда не узнает. Она еще маленькая. Может быть потом как-нибудь...

- Вадим, почему ты пришел так поздно? - тихо спросила меня сестра, положив голову мне на плечо. - Ты же знаешь, что я не ложусь спать без тебя! И почему у тебя болячки?

Она аккуратно коснулась пальчиком моей ссадины на губе, а я скривился от боли, отдергивая лицо.

- Малая, прости! - ответил я, улыбнувшись. - Пошли, ляжем спать.

Я проигнорировал ее вопрос о моих ранах, потому что ей еще рано знать всего, что творится в этой чертовой жизни. Пусть она живет в своем розовом мирке.

- Будем слушать музыку? - тут же оживилась девочка, спрыгивая с моих рук на пол.

- Нет, - засмеялся я и беру ее за руку, направляясь к лестнице. - Я включу музыку, и ты ляжешь спать! Я просто побуду рядом с тобой какое-то время.

- А как же ты? Ты не будешь спать со мной?

- Нет, ты же уже большая девочка!

- Твоему брату еще нужно серьезно поговорить со мной!

Свет в помещении загорелся, ослепляя не привыкших к нему нас. От холодного тона мужчины, стоящего в нескольких шагах от нас в строгом деловом костюме, по моему телу пробежали мурашки, а Ника крепко сжала мою руку.

Мы оба боимся его, но никогда не показываем своего страха. Этот мужчина умеет наводить страх, но лишь лает, а никогда не кусает!

- Ты меня спросил, хочу ли я с тобой разговаривать? - в его тоне бросил я, и пошел с сестрой в ее комнату.

- Ты не сможешь, вечность убегать от разговора! - послышался голос отца за моей спиной, от чего я резко крутанулся на месте, смотря в его холодные голубые глаза.

- Я не убегаю от разговора с тобой! Я просто не хочу с тобой разговаривать!

С этими словами я покрепче ухватился за руку сестры и повел в ее спальню.

- Почему папа так не любит тебя? - спросила Вероника, опуская мою руку и