Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Основной задачей стала безотлагательность перебросок войск. При выполнении этой задачи обычный порядок работы штабов был отброшен, число совещаний сводилось к минимуму, а все инстанции получали указания одним распоряжением. В создавшейся ситуации уже никого не устраивал медлительный методический процесс разработки подробных приказов на перемещение войск, где до последних мелочей уточнялось, что из вооружения и материального обеспечения подразделениями и частями должно быть взято с собой, как упаковано и маркировано. Простого телефонного звонка было достаточно, чтобы отправить пехотную часть в путь через всю страну — войска и военное имущество грузились в поезда без каких-либо письменных документов, указывавших, по чьему распоряжению это делается. Орудия срочно грузились на платформы, а если таковых не оказывалось в наличии, то они помещались в любые попадавшиеся под руку железнодорожные транспортные средства. Солдаты перевозились и в роскошных пульманах, и в старых вагонах, которые в течение долгого времени стояли в депо, а теперь их выкатили оттуда для срочной переброски войск.

В течение пяти дней я занимался этим делом. Рано утром 12 декабря зазвонил телефон, связывающий меня по прямому проводу с военным министерством в Вашингтоне. Я поднял трубку, и кто-то спросил: "Это ты, Айк?" "Да", — ответил я. "Шеф говорит, чтобы ты взял самолет и сразу же вылетел сюда. Скажи своему начальнику, что официальный приказ последует позднее". (Шеф — это генерал Маршалл, а человек на другом конце провода — полковник Уолтер Смит, который позднее стал моим близким другом и начальником штаба в течение всей кампании в Европе.)

Это явилось для меня тяжелым ударом. Во время Первой мировой войны все мои отчаянные попытки попасть непосредственно на фронт потерпели неудачу по причинам, казавшимся мне недостаточно обоснованными, разве что все они сводились к "приказу военного министерства". Я надеялся, что в любой новой войне мне удастся остаться непосредственно в войсках. Получив приказ выехать в город, где я уже служил в общей сложности восемь лет, я подумал, что фактически опять повторится мой опыт Первой мировой войны. С тяжелым чувством я позвонил жене, чтобы она собрала мне чемодан, и через час уже находился в пути.

Возможно, мне приказали прибыть в Вашингтон, думал я, из-за того, что я недавно служил на Филиппинах. В течение каких-нибудь нескольких часов после удара по Перл-Харбору японцы предприняли воздушное нападение на Филиппины, в результате которого наши и без того слабые военно-воздушные силы практически были парализованы. Филиппины стали тем местом, на котором сосредоточилось внимание официальных кругов и общественности, и генерал Маршалл, несомненно, хотел иметь в своем штабе какого-нибудь офицера, знавшего обстановку на этих островах и состояние филиппинской армии, становление которой было на полпути прервано войной.

Армия Филиппинской Республики начала создаваться в 1935 году, когда вновь избранный президент Кесон попросил генерала Макартура разработать план создания военных формирований, способных защищать острова.

В июле 1946 года, когда Филиппины должны были стать независимой республикой, войска Соединенных Штатов планировалось вывести оттуда, и вооруженная защита республики должна была стать функцией самих филиппинцев. Генерал Макартур согласился, и была сформирована военная миссия из американских офицеров, в которую вошел и я в качестве старшего помощника.

В 1935 году посредством всеобщего военного обучения мы планировали готовить каждый год в течение предстоящих десяти лет приблизительно по 30 тыс. солдат. Срок их обучения составлял пять с половиной месяцев. Сначала мы собирались формировать подразделения" только размерами, до взводов, однако за четыре или пять лет мы надеялись создать полки, и к 1946 году, когда общее число прошедших начальное военное обучение достигло бы 300 тыс. человек, мы могли бы сформировать тридцать дивизий.

Во время этого переходного периода военное министерство США, работая в тесном сотрудничестве с силами обороны Филиппин и обеспечивая их офицерским составом, инструкторами, оружием и снаряжением, предусматривало также и участие США в обороне островов, если вспыхнет война, до получения филиппинцами независимости. На этот случай планировался отвод наших войск на остров Лусон, на полуостров Батан напрямик с Коррехидора, с тем чтобы эти два района образовали одну почти неприступную позицию, на которой наши силы могли бы удержаться до прихода подкреплений. В 1938 году я был свидетелем учения, в основу которого лег этот план, а вскоре после того как я покинул Филиппины, учения были повторены в более крупных масштабах.

Когда я ехал в Вашингтон 12 декабря 1941 года, у меня не было ясного представления о ходе сражения на Филиппинах. В форте Сэм-Хьюстон мы получали отрывочные и маловразумительные донесения. Одно было несомненно: японцы не рискнут обойти острова. Однако направление японского удара и его мощь все еще оставались невыясненными, когда я прибыл в военное министерство.

Глава 2. Глобальная война

Вашингтон военного времени по-разному характеризовали многочисленные едкие эпиграммы, однако во всех них подчеркивалось одно — хаос. Общим в них было и то, что правительство, в том числе министерства, ведавшие вооруженными силами, как и сама страна, всегда изображалось неподготовленным к войне и ее всеобъемлющим проблемам, а возникновение чрезвычайных обстоятельств в условиях пробудившегося чувства всеобщей причастности к происходящим событиям привело к путанице, усиливаемой толпами предлагавших свои услуги подрядчиков и благонамеренных добровольцев. Однако на этот раз военное министерство добилось обнадеживающего уровня боеготовности армии перед началом войны. Насколько я могу судить по своим личным наблюдениям за многие месяцы, которые я проработал в министерстве, это было достигнуто благодаря проницательности и решительности одного человека, а именно генерала Маршалла. Естественно, он имел поддержку. Его поддерживали сам президент и многие наши способнейшие лидеры в конгрессе и на ключевых постах в правительственном аппарате. Однако в 1940–1941 годах для генерала Маршалла было бы легче плыть в общем потоке, дать событиям возможность идти своим чередом, а самому ждать обычного завершения своей блестящей военной карьеры. Вместо этого он на протяжении многих месяцев преднамеренно шел трудным путем, полный решимости действовать. Чего бы это ни стоило лично ему или любому другому, но армия должна быть хорошо подготовлена к войне, начала которой он ожидал почти с часу на час.