Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

Доктор действительно не возражал, и в палату я вернулась уже в «бесшовном» состоянии. Укладываясь на кровать, я подумала, что лейтенант, вроде бы, на меня запал. Интересно, а я на него? Пока не пойму.

6

Утром все тихо. Осмотр, очередное удивление Сергей Палыча.

— Да, на вас действительно все заживает, как на собаке. Только с головой надо пока поосторожнее.

— Конечно доктор. Я сама все понимаю. Хоть и не кружится, но память-то все еще не восстановилась.

— Эх, голубушка! Память может завтра придти в норму, а может и год восстанавливаться. Тут мы пока ничем помочь не в состоянии. Вот таблеточки от головы попринимайте. Я рад за вас, что все без нас устроилось (переживает, что баночку не подарю?).

— Я тоже рада доктор, а баночку я вам все равно оставлю. Надеюсь больше в такие передряги не попадать. (Да, в такие нет, а в войну-то точно впишусь!)

— За баночку большое спасибо! Вчера помазал рану, а сегодня воспаление почти полностью спало. Думаю, что завтра и тот больной быстро пойдет на поправку. Это, кстати, наш главный механизатор. Вся сельхозтехника на нем. Ну ладно, Анечка, идите. Можете осторожненько начинать восстанавливать свою спортивную форму.

Ха, это я уже вчера начала. А сегодня, после официального разрешения усугублю. А где же обещанная одежда от госбезопасности? Ждем-с.

Одежда вместе с лейтенантом Васей появилась только после обеда. При этом лейтенант вид имел несколько взъерошенный.

— Вы знаете, Аня! А ведь Ботвинник вчера действительно проиграл. Хотя, как сказали комментаторы, мог и выиграть. Капитан чуть по стенке не пошел, когда шахматные новости услышал. Все ходил и «волхвов чертовых» поминал. Оказывается, товарищ капитан пару лет назад играл с ним в сеансе одновременной игры и сделал ничью. С того времени он за Ботвинника болеет. А теперь велел заодно выяснить, как дальше матч-турнир пойдет.

Я для виду помолчала минут пять, а потом выдала.

— Ботвинник все равно победит. И наберет не меньше 13 очков. (В памяти у меня отложилось 13,5, но лишняя точность может только повредить).

— Да? Ну, тогда, обрадую его, когда вернусь в отдел. А пока вот вам одежда. Переодевайтесь, берите вещи и поехали на ваше новое место жительства.

Одежда оказалась женской и по объему вполне подошла — вот только по росту маловата. Особенно пальто, из рукавов которого руки торчали, как две палки. Заподозрила, что это от его бывшей невесты. Ладно, пока сойдет и такая.

— Товарищ лейтенант! Но мне для проведения занятий потребуется что-то спортивное — тренировочные штаны и, например, гимнастерка.

— Так вы же не сегодня начнете вести занятия?

— Не сегодня, а завтра с утра. Значит сегодня нужно эту одежду приготовить.

— А что, вы завтра уже полностью будете в норме?

— В полной норме — нет. Бегать, подтягиваться и кувыркаться — дня три подожду, но общий комплекс уже смогу вести. Кстати, есть какие-нибудь руководства, инструкции, книжки? Или все придумывать самой?

— Книжек, кажется, нет, но и придумывать не придется. Там пока особист такие занятия проводит. Он и введет вас в курс дела.

Вот, и особист нарисовался. Окружают со всех сторон. Ничего, это, как я точно знаю, ненадолго.

На мотоцикле сначала мы поехали к фотографу. Там я смотрела, как вылетает птичка из фотоаппарата такой древности, какие в мое время можно было увидеть только в музеях или в частных коллекциях.

— Это на документы, — пояснил Вася.

Затем мы еще протряслись минут десять, пока Вася не остановил мотоцикл около большой избы. Войдя через просторные сени, мы оказались в комнате, из которой вели три двери.

— Вот Аня, располагайтесь. Ваша комната направо, налево моя, а прямо — комната нашей хозяйки, Марфы Ивановны. Удобства и баня во дворе. Около бани конура, но не беспокойтесь — Тузик своих жильцов не трогает.

Моя комната оказалась малюсенькой, впрочем, для узенькой койки, застеленной не новым, но чисто стираным бельем, стула и небольшого шкафа места хватало. А больше мне пока не положено. Тузиком оказалась здоровенная дворняга вся в комках шерсти — наверняка линяет. Кстати, надо бы эту шерсть с него собрать — в хозяйстве, а точнее при простудах, пригодится. Но это на потом. Тем временем лейтенант продолжал.

— Сегодня я отвезу вас в роту и представлю командиру, а завтра вы уже будете добираться сами. Тут каждое утро в 6–30 проезжает машина, которая везет в роту продукты. Шофер будет предупрежден. Он остановится на пару минут и вас заберет. Долго машина ждать не может, так как в 7–00 повар должен начать готовить завтрак, который там начинается в 8–00. Вечером на этой же машине вы будете возвращаться домой. Если же в роте придется задержаться, то вас привезет кто-нибудь из командиров. А сейчас вам двадцать минут на то, чтобы освоить комнату, после чего едем в роту.

Издевается. Чего ее осваивать. Бросила сумочку — в роте с дамской сумочкой как-то не то — посмотрелась в небольшое зеркало около окошка и готова. Могу ехать.

Дорога до роты заняла минут двадцать. Пожалуй, вместо зарядки можно от дома добежать до роты за час. Так что, к машине можно будет не привязываться. Интересно только, как мои «пастыри» это воспримут? Надо будет этот вопрос провентилировать.

7

К роте мы подъехали по моим прикидкам около пяти вечера. Солдаты как раз возвращались со стрельб. Лейтенант зашел в дом, где, как я поняла, находилось начальство, и через пару минут вышел со старшим лейтенантом.

— Так это вы будете вести занятия по физподготовке? Тогда пойдемте, сейчас будет построение всей роты, и я вас представлю. А с завтрашнего утра вы начнете занятия по взводам. Расписание я вам потом покажу.

Мы втроем пошли на плац, где выстроилась вся рота — по моим прикидкам около 100 человек.

Старший лейтенант скомандовал:

— Рота, стой! Смирно! Равнение на середину.

— Товарищи бойцы! Вы знаете, что три дня назад сержант Приходько ехал в автобусе, который попал в засаду. Сейчас он в госпитале, его жизнь вне опасности, но еще месяц он будет лечиться. А пока вместо него занятия по физподготовке будет проводить вот эта девушка, Шахматова Анна Петровна.

Оп-па. У меня уже и фамилия появилась, и отчество! А почему Петровна? Старлей тем временем продолжал.

— Вы не смотрите, что она такая хрупкая. Она ехала в том же автобусе, получила ранение, и, тем не менее, без оружия голыми руками сумела скрутить одного из бандитов. Товарищи Петров и Акинин могут вам подтвердить все это. Они потом доставляли этого бандита в НКВД.

Ну, вогнал меня в краску. Надо же, так подставить! Интересно, это ему лейтенант Вася подсказал, или он сам додумался? Бойцы тем временем одобрительно зашумели.

— Анна Петровна, не хотите сказать несколько слов? — обратился старлей ко мне. Делать нечего, назвался груздем — полезай в кузов.

— Здравствуйте товарищи бойцы!

Тут я сделала небольшую паузу, а вся рота вдруг рявкнула: «Здравия желаем!».

— Первые несколько дней я не смогу лично показывать все упражнения. Заранее прошу простить, что некоторые упражнения будут показывать ваши спортсмены. Но через неделю обещаю полную программу, а для желающих, с разрешения командира, буду проводить еще дополнительные занятия. Вопросы есть?

— Вопросов пока нет, — вмешался старлей. — Но они наверняка будут. Когда пойдут занятия. А сейчас идемте в штаб.

Когда мы зашли в помещение штаба, я решила сделать первую попытку.

— Товарищ старший лейтенант. А можно мне тоже стрелять вместе с бойцами?

— А вы умеете?

— Точно не помню, но, кажется, что умею.

— Ладно. Учтем это в расписании. А теперь, Василий, можешь увозить гостью.

И мы поехали домой.

Дома я решила немного прояснить ситуацию.

— Скажите, товарищ лейтенант. С какого перепугу старлей вдруг так меня стал расхваливать, что даже неудобно стало?

— Я это ему посоветовал. Так вам будет проще наладить контакт с бойцами.

— Но ведь я реально-то практически ничего не сделала. Ну, подставила ногу тому бандюку, ну, стукнула.

— Знаете Аня, вы, кажется, не представляете, как работают в НКГБ. Не считайте нас дураками. Я вытряс все, что можно, из того кулацкого недобитка. В это все входило и то, как его захватили. Потом поговорил с нашим медэкспертом, который строение человеческого тела знает назубок. Так вот, по словам эксперта, удар был нанесен с нужной силой и в нужную точку. Сильнее — мы получили бы покойника. Чуть в сторону — и он бы не потерял сознание на целый час. Для уточнения деталей я, как уже говорил, поехал на место происшествия. Там полазал и задумался. В месте, где вы лежали, остались четкие следы. Значит, положение тела можно было определить достаточно точно. Место, куда грохнулся тот мужик, тоже было хорошо видно. Рост у нас с вами примерно одинаковый. Я лег на ваше место и попробовал представить, как бы я действовал. Честно скажу, не уверен, что из такого положения я сумел бы нанести такой удар. Все это я изложил товарищу капитану, ну а он после встречи с вами и принял решение. И он же и посоветовал так представить вас бойцам.