Милленион - Антон Иванов

– Это ужасно. Извини, что заставила тебя вспомнить это. – Кристина впервые обратилась к нему на «ты». До этого он был для нее кем-то с высока, помогающий ей, словно покровитель. Но, в этот момент, она ощутила их близость по духу друг к другу. Сейчас он был для нее не покровителем, а второй стороной монеты. Они были разными, но едины, пережив схожую судьбу и чувства. Ей хотелось прикоснуться к нему, чтобы простым жестом сказать, что она понимает его и его боль.

– Не стоит. – сказал он, будто зная о чем Кристина думала. – Своими извинениями чужих грехов не искупишь. От твоих извинений я не стану меньше ненавидеть своих родителей. Бабушку тоже не вернуть. Смерть естественная вещь, от нее никуда не деться. Когда мы говорим о жизни, всегда подразумеваем смерть, пусть и не говорим о ней прямо. Поэтому я никогда не плакал о ее смерти. Даже на похоронах. Хотя иногда бывает ощущение, что ее не хватает.

– Никогда не хотел найти своих родителей, чтобы узнать, почему они так поступили?

– Нет. Да и зачем? Прошлого не вернуть, а их извинения ничего не изменят.

Они помолчали пару минут, наблюдая, как вдалеке на посадку заходит самолет.

– Теперь твоя очередь. Что у тебя произошло?

– Почти то же самое, что и у тебя. Росла в детском доме, только попала туда, когда еще ходить даже не умела. В 12 сбежала оттуда и жила на улице. Выживала мелким воровством. Первое время даже не ела нормально. С 15 начала подрабатывать, но особо лучше не стало. Не так давно удалось вытащить у какого-то мужика кошелек с 5000, сняла себе маленькую квартиру. Родителей не помню, друзья все остались в детском доме. До сих пор виню себя за то, что сбежала. Они всегда приходили ко мне за помощью и надеялись на меня.

– Почему решила сбежать оттуда?

– Скажем, существуй ад специально для детей, он был бы именно в том приюте. Воспитателем было наплевать на детей. Бить, унижать, издеваться над нами для них было привычным делом. Иногда нас могли не кормить несколько дней подряд. Деньги и пожертвования для нас спускались на их развлечения. Они до сих пор там все работают, оставшись безнаказанными.

– Обратилась бы в полицию или в комитеты.

– А смысл? Как будто ты не знаешь, что всем руководят деньги и связи. Если ты никто, то и слушать тебя никто не будет.

– Тоже верно. Но, как говорится, всем воздастся по заслугам, не переживай.

– С трудом верится. Не сосчитать сколько раз мы молились, чтобы это прекратилось.

– Забудь об этом Боге. В мире есть и другие силы. Скажи, Кристиной тебя назвали в детском доме?

– Да, а что?

– Просто ты ненавидишь то место, но носишь имя, данное тебе там. Так ты никогда не избавишься от тяжести времени, проведенного там.

Девушка это знала, хотела поменять имя, но боялась это сделать, не понимая: почему боится и зачем это делать. Жила она без документов, будущее без этих воспоминаний и кошмаров о прошлом она не представляла. Это имя было для нее как клеймо, которое означало, что она никогда не сможет стать нормальным членом общества, всегда будет изгоем, сколько бы ей не пришлось трудиться, чтобы измениться.

– Послушай, что если я предложу тебе начать новую жизнь? Никаких краж и мелких подработок. Будешь работать моим помощником, начнешь хорошо зарабатывать, поступишь в университет.

А казалось, что сегодня ее уже ничем не удивишь. Такого девушка, которая еще недавно убегала от двух хулиганов на улице, а сейчас стояла на балконе шикарного номера, никак не ожидала.

– Это шутка?

– Нет. – как всегда сухо ответил он.

– Я, конечно, с радостью, но не уверена, справлюсь ли я.

– Справишься.

Она нашла в себе силы лишь кивнуть в ответ, опуская взгляд в пол. Смущение от впечатлений этого дня не позволяло ей взглянуть на него. Он так легко и уверенно сказал это, что девушка и сама стала в этом уверена.

– Уже поздно. Можешь остаться в этом номере на ночь. У меня еще есть кое-какие дела сегодня. Завтра отдохни хорошо, а я позвоню тебе как освобожусь.

– А это разве не твой номер?

– Мой, но я снял еще один, заночую в нем.

Пока он неспешно шел в сторону двери, она стояла на балконе, все еще не веря, что все это не сон.

– И еще кое-что, – окликнул Кристину человек, стоящий уже в дверях. – У тебя появилась возможность стать лучше, преодолеть все свои страхи и избавиться от ноши прошлого. Я бы не упускал такой шанс на твоем месте, особенно, если хочешь изменить хоть что-то в этом мире.

С этими словами он закрыл дверь и ушел по своим делам. В голове у юной девушки крутились события сегодняшнего дня. Каждая минута, проведенная с ним, каждое слово, сказанное ими. Это был не сон. Чем дольше она думала об этом, чем больше вспоминала свое прошлое, тем больше становилась ее благодарность этому человеку. Она будет стараться, она не подведет его. Из ее глаз стекали слезы радости и облегчения, сдуваемые ветром с ее лица. Ей хотелось догнать его, обнять и сказать, как сильно она ему благодарна. Но сил хватило лишь на тихий шепот, унесенный ветром:

– Спасибо.

С утра Кристину разбудил стук в дверь.

– Кто там?

– Завтрак, мисс.

– Да, входите.

В дверь вошел молодой парень, с сервировочным столиком, на котором располагался завтрак: яичница, пара ломтиков бекона, овощной салат, французские булочки, кофе и нарезанные фрукты. Портье удалился сразу, как поставил все продукты на стол. Осмотрев с постели всю комнату, она заключила:

– Так, первым делом надо принять душ.

В ванне от выбора разбегались глаза. Душ, ванная, джакузи ставили девушку перед сложным выбором. Что уж говорить про несчитанное количество различных баночек: крема, скрабы, пены, соли для ванн, гели, маски. Как будто ребенок оказался в огромном магазине игрушек. Полтора часа в ванне пролетели незаметно. Кофе уже остыл, как и яичница с беконом. Позвонив на ресепшн отеля, девушка попросила принести новый кофе. Наконец, сев за столик, она смогла насладиться завтраком. Включив телевизор, по которому в это время шли одни новости, девушка не спеша попивала кофе. Все новости были на одну и ту же тему: политика и экономика.

– Детский дом оказался тюрьмой для детей. – эти слова заставили ее обратить внимание на экран, на котором диктор озвучивал следующую новость. – В детском доме воспитатели и другие служащие на протяжении многих лет издевались над детьми. С подробным репортажем наш корреспондент Анна Лайтфил.

– Сегодня, во втором часу ночи, в органы опеки и попечительства поступил звонок, о нарушениях в воспитании и издевательствах над детьми среди работников одного детского дома. Оперативно прибывшие на место медики установили, что дети подвергались насильственным действиям со стороны здешних работников, полиция на месте арестовала всех сотрудников, находившихся в этот момент в приюте. Остальных сотрудников уже разыскивает полиция. Также не остались без внимания условия жизни детей. Несмотря на большое финансирование приюта, как со стороны государства, так и со стороны фондов, дети не имели должных условий для жизни и обучения. В ближайшее время всех сотрудники, включая бывших, будут судить. С учетом того, что проверки в детдоме проводились регулярно, под стражу будут заключены и проверяющие этого дома. Звонок поступил от главы компании «Милленион», также стало известно, что данный приют теперь будет находиться под опекой и финансированием Миллениона.

На этом репортаж закончился. Что было дальше в новостях, Кристину уже не интересовало. Она быстро собиралась, желая как можно скорее оказаться на месте недавнего репортажа. Путь от отеля был длинным, но ей было все равно, она просто хотела как можно скорее увидеть своих друзей, поэтому бежала со всех ног.

Здание оказалось опечатано и окружено полицией, которая проводила обыск. Только сейчас она осознала, насколько устала. Сколько она пробежала без остановки? Десять километров? Пятнадцать? Присев на скамью, она стала смотреть на здание, которое долгое время было ее тюрьмой. «Неужели все позади, все кончено. Эти изверги наказаны. Неужели Он сделал это ради меня?» – циклично крутилось у нее в голове. Мозг категорически отказывался верить в происходящее. Так она просидела минут 40, пока рядом с ней не сел силуэт, протянувший ей стакан с холодным напитком.

– Сегодня жарко. – прозвучал знакомый голос.

Повернувшись в сторону человека, протягивающего ей сок, она увидела нового владельца детского дома. Легкая улыбка озарила ее лицо.

– Ты следишь за мной?

– Не смеши. Просто не сложно догадаться где ты, если тебя нет в отеле.

– Зачем ты это сделал?

– Чтобы ты могла идти дальше.

– И все?

– Поверь, это куда больше, чем ты можешь себе представить.

– А где все дети?

– Сейчас в больнице. Проходят лечение. В Детройте уже началось строительство нового детского дома, куда ребят привезут, как только они поправятся.