Глубь: 2 том - Артем Белов

невесомых превратились в железобетонные, дотянулся до воды. Но даже осушив почти литровую емкость, не ощутил облегчения. Поэтому повернувшись на бок попробовал вновь уснуть.

Следующие дни слились в один непрекращающийся кошмар. Меня по-прежнему лихорадило, и вставал я только для того, чтобы попить и сходить в уборную. Попытка поесть окончилась тем, что мне пришлось наблюдать непереваренные остатки пищи на полу кухни.

Рука же, которую мне поцарапали местные крысы, со временем опухла и почти перестала слушаться. В купе с ногой это превратило меня в малоподвижного инвалида.

Да еще это постоянное повизгивание и царапанье, что становилось все громче за тонкими стенами модуля действовало на и так расшатанные нервы. Мне стало сниться, как толпа «крыс» прогрызает ходы в мой дом и, пока я нахожусь в забытье, начинают есть меня живьем. Сон казался очень реальным, да еще и боль во всем теле заставила меня проснуться, и я, с трудом собрав оставшуюся еду и воду, перенес это все с кухни в свою комнату. Больше для собственного успокоения, чем для реальной пользы, подпер дверь тумбочкой и, наплевав на все предосторожности, вколол все лекарства, хоть как-то способные облегчить страдания.

Волна холода пронзила меня от кончиков волос до самых пят. Казалось, что я лег в бассейн со льдом и теперь медленно погружаюсь на дно. Внезапно мое сердце пропустило удар, за тем еще один и еще. Холод отступал, освобождая место для пламени, что начало разгораться где-то в центре живота.

Вместе с пламенем пришла очередная порция боли, что накрыла меня полностью и уходить уже никуда не собиралась. Я было попробовал кричать, но легкие отказывались выталкивать воздух наружу, и мне даже ни одного звука издать не удалось. Да и кто бы меня тут услышал, кроме мелких тварей, бродящих снаружи?

Но, видимо, не стоит вспоминать лихо, пока оно спит. Не смотря на свое полуобморочное состояние, я услышал, как шуршание множества лапок за тонкой дверью стали еще громче, а за ним раздалось пока еще неуверенное скрежетание коготков по металлу.

Попытался сесть, чтобы встретить тварей лицом к лицу, но тело окончательно подвело меня. С трудом сумев повернуть голову в сторону двери, с ужасом наблюдал как на ее поверхности проступают вмятины и трещины. С каждой секундой они становились все больше, и сквозь образовавшиеся отверстия я мог видеть маленькие лоснящиеся тушки «крыс».

Вот одна из них, просунув головку в узкую щель, неудачно дернулась и, задев острые края, почти лишилась ее. Свежая кровь лишь раззадорила ее товарок, и за стеной раздался громкий писк всей стаи, что с еще большим усердием принялась изничтожать перед собой последнюю преграду, отделавшую меня от них.

Щели становились все шире, и вот уже первые, далеко не самые крупные особи, стали падать на пол уже в моей комнате. Они сразу же разбегались в стороны, но пока почему-то ни одна из них на кровать ко мне не залезла.

Дверь продержалась еще минуты три, забрав с собой еще пару десятков жизней местных паразитов. Я же лежал все это время и смотрел, как моя смерть становится все ближе и ближе. Мне даже стало жалко, что я не вколол все лекарства сразу, чтобы вызвать передозировку и умереть менее болезненно.

Весь пол вокруг кровати был покрыт серой шевелящейся и пищащей массой. Неожиданно они затихли, и я увидел, как в дверь входит местный «мышиный король».

Эта тварь была значительно крупнее своих подчинённых и даже с какой-то грацией, растолкав их, запрыгнула на кровать. Сев передо мной, она внимательно посмотрела мне в глаза и, зашипев, приготовилась к прыжку.

Глава 3

Тварь вся сжалась перед прыжком, присев на задние лапы, а я закрыл глаза, уже смирившись с мучительной смертью. Она, словно растягивала удовольствие, наслаждаясь моим страхом. «Крыса» пускала тонкие ниточки слюней, а из ее пасти доносилось смрадное дыхание, перебивавшее все окружающие запахи.

И вот тварь взвилась в воздух и, спрыгнув на стол, пустилась наутек из комнаты. Следом за ней побежала и вся стая.

Только сейчас осознал, что звучание окружающего мира сменилось. До меня докатились громкие хлопки, и по стенам пробежала легкая дрожь. Свет в комнате погас, но тут же вновь появился, правда совсем тусклый.

Хотел попробовать сдвинуться с места, но лишь бессильно застонал. Принятые лекарства туманили разум, и лишь неимоверным усилием не позволял себе отключиться.

Снаружи раздались чей-то топот, и я услышал, как скрипит входная дверь. Осторожные шаги были все ближе и вот они замерли перед дверью, что так сильно погрызли падальщики. Незнакомец попробовал откатить ее в сторону, но она не поддавалась, и тот, недолго думая, просто высадил ее с ноги.

Бедная дверь, не выдержав такого обращения с собой, окончательно развалилась на куски, и предо мной появился вооруженный коротким автоматом солдат. Сделав шаг вперед, он тут же направил на меня оружие и что-то произнес.

Лишенный искина и его встроенного лингвиста, я не смог разобрать ни единого слова и лишь отрицательно замотал головой, попробовав сказать хоть слово, но опять ничего не вышло. Солдат еще раз что-то произнес уже с вопросительной интонацией и, недожавшись ответа, сам подошел и сдернул с меня одеяло.

Увидев мое искалеченное тело, а на мне оставались лишь найденные здесь тонкая футболка и короткие шорты, которые совсем не скрывали распухшую руку и гниющую ногу, он что-то пробормотал и отошел назад, по-прежнему не сводя с меня прицела.

Заблокировав выход из комнаты, он принял выжидающую позу. Находиться под дулом автомата мне было некомфортно, но я, по крайней мере смог рассмотреть гостя.

Голову его полностью скрывал шлем с т-образным забралом желтоватого цвета. От него отходили тонкие трубки, что скрывались за спиной. Издалека казалось, что по ним течет расплавленное золото, но из-за тусклого света я не был уверен, что правильно воспринимаю цвета.

Наплечники слегка выступали по краям плеч, визуально увеличивая и так не маленькую фигуру бойца. Сверху на нем был надет темный комбинезон с оранжевыми вставками. Даже издалека этот материал казался тяжелым и прочным.

Туловище прикрывала кираса до пояса, покрытая множеством царапин, но все еще сохранившая местами матово-серый окрас. Нижнюю часть тела защищали набедренник и поножи, а на ногах были высокие сапоги. На руках находились ультрасовременные аналоги латных перчаток.

Все элементы доспеха были скреплены между собой полосками ткани и, судя по всему, совершенно не стесняли движений бойца. Смотрелось это чертовски круто, и если бы я не управлял до этого «големом», то точно