Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Аль лишь усмехнулся. В падающей башне было страшнее.

«Хочешь покажу?»

Вызов. Интерес. И жар начал стихать. Аль перевел дух, облизнул пересохшие губы и легонько потянул силу. Здесь ее было так много — хоть ложками черпай. В какой-то момент показалось — не удержит. Аль напрягся. Вздыбившиеся мышцы заныли. Он словно боролся с чем-то невидимым, но потом опомнился — бороться-то зачем? Расслабился, позволив силе течь спокойно. Хлынувший поток едва не сбил его с ног. Перед глазами заплясали алые мушки. Аль откинул прядь волос с мокрого лба. Рубашка — хоть выжимай — неприятно липла к спине. Ноги дрожали.

Он ухватил край потока, закрутил, вылепляя что-то человеческое. Припомнил то, что хотел передать своему творению, но в мысли рвались переживания последних дней. Цыбаки, букет, ревность…

— Брат! — глухо пророкотали над головой, и Аль, наконец, проморгался. Отпустил силу, отступил, задирая голову. Ругнулся непонимающе — два метра откуда?

За спиной кашлянули.

— Брат? — неуверенно протянул дух, склонился, всматриваясь в Аля.

— Поздравляю, курсант, — нервно возгласили за спиной, — структура устойчивая, разумная, развеять будет непросто и ответьте ему уже! А то он начинает нервничать.

И действительно дух пошел темными пятнами.

— Брат! — со вздохом, уже понимая, что влип, подтвердил Аль.

Нестройной толпой они возвращались в академию. Аль завистливо покосился на Луньярда. Тому тоже удалось создать устойчивую структуру размером чуть больше ладони. Огненный дух весело, на манер крупного жука, носился вокруг курсанта, временами зависая над плечом, отчего казалось, что Лунь обзавелся второй красно-желтой головой.

Такого куда угодно можно взять, — с легкой завистью подумал Аль. Его двухметровое чудо возвышалось над курсантами, неловко топая следом за хозяином. Свежесозданный дух временами искрил, чадил и выбрасывал вверх сгустки дыма.

И что с ним делать? В комнату не потащишь, — напряженно размышлял Аль, уже смиряясь с тем, что ночевать ему на улице, в компании с созданным духом — такого без присмотра не оставишь.

Он досадливо поморщился, ощущая обиду — вроде и на отлично задание сдал, а вместо награды работу на дом получил.

Это мне урок от огня, чтобы меньше своевольничал и гордыню проявлял, — сделал печальный вывод Аль. Нечего было столько силы черпать. Теперь ломай голову, куда сотворенное пристроить…

Их колоритная группа привлекала внимание. Курсанты и преподаватели провожали шагающего духа удивленными взглядами. Встреченный первокурсник потрясенно замер прям посреди дороги, сунув палец в рот. В широко распахнутых глазах читался восторг.

— Ух какой! Здоровый! — выговорил он, вытащив палец из рта. Аль поморщился. Вот именно, что здоровый! А соображалки на крошечный огонек. Перестарался он с заданием.

Аль поддерживал канал связи с духом, отгородив от того собственные невеселые мысли. Это было несложно, сказывалась длительная практика ментальной связи с ассарой. И сейчас одна часть Аля следила за подопечным, а вторая перебирала варианты, что с ним делать.

— Брат! — вдруг выговорил дух, подаваясь вперед.

Аль остановился, удивленно оглядываясь.

— Брат! — уже более уверенно заявил дух, делая шаг вперед.

— Э-э-э… Ты куда? — заволновался Аль, понимая, что теряет контроль над подопечным, и крошечный разум духа вдруг узрел какую-то цель.

— Брат! — радостно завопил дух, на огромной скорости устремляясь вперед.

Аль ругнулся, устремляясь за огненным сгустком, который легко скользил над землей. Следом рванули курсанты, не желая оставлять своего предводителя в беде.

Перед тем, как нырнуть за угол здания, Аль притормозил. Уж больно знакомым был раздающийся оттуда голос.

— Да что тебе от меня надо, головешка⁈

— Брат! — вопил дух с таким энтузиазмом, точно любимого родственника встретил.

— Никакой я тебе не брат! — с яростью отвергал родство с огнем Цыбаки.

Аль осторожно выглянул из-за угла.

Такиец пытался водным щитом остановить надвигающегося на него с распростертыми объятиями духа. Щит исходил паром и явно не выдерживал натиска. Цыбаки отчаянно ругался на такийском, понимая, что не устоит. Дух еще более радостно вопил о братстве. Мыслевик чуть промедлил с переводом, но все же озвучил:

— Да якорь тебе в зад, детородный орган ты топляка. Чтоб тебя море поглотило, слизь ты гнойная!

Духу было плевать на оскорбления. Он жаждал обнимашек. Цыбаки понимал, что объятий обойдутся ему дорого и пятился, удерживая таявший на глазах щит.

— Да чтоб тебя! — бросил он в сердцах, когда щит, выпустив облако пара, лопнул, и дух рванул к нему. Цыбаки резво припустил от него по дорожке прочь.

Дух обиженно взревел единственное слово, которое знал и огненной змеей устремился следом.

— Ты не остановишь его? — удивленно спросил Шиль, глядя им вслед.

Аль качнул головой, ощущая, как повышается настроение, а день кажется просто прекрасным. Он проследил за тем, как ловко петляет Цыбаки — загляденье, а не бег — как держит дистанцию дух, явно наслаждаясь погоней. Как красиво сыплются искры за бегущей парой — структура теряла устойчивость.

— Пусть побегают, им полезно, — довольно пояснил Аль, не вдаваясь в подробности. Ему не хотелось признаваться друзьям в промахе с букетом. Можно считать, дух за него отплатил. И Аль вознес короткую молитву мудрости огня, покаявшись в дурных мыслях и недоверии.

— Помощь нужна? — коротко осведомилась пустота. Забег привлек внимание дежурного безмолвного.

— Сами справимся, — отмахнулся Аль. В способности Цыбаки быстро бегать он не сомневался.

Справа громыхнуло и оттуда повалил белый дым — кто-то потерял контроль над структурой духа, и тот взорвался.

— Началось, — простонала пустота, и дежурный поспешил на место происшествия.

Аль подумал, что действительно это лишь начало. Наставники будут повторять испытание за испытанием, пока все не научатся создавать устойчивую структура духа огня.

На дорожке показался Цыбаки.

— Хорошо бежит, — одобрил Шиль, глядя как легко касаются ноги парня камней, как шустро он