Ведьмак с Марса 6 - Станислав Кемпф

— Рюриков? — уловила она акцент на множественном числе.

— Моего брата, Антона Рюрика. Он должен был стать следующим главой семьи, — пояснил я.

Александра выглядела огорчённой.

— Выглядишь разочарованной, — заметил я.

— Глава, позвольте говорить откровенно, — попросила девушка.

— Конечно, — разрешил я.

— Хоть меня и обучили как собирательницу ценных генов, где нет места наивности, только голый цинизм и расчёт-анализ цепочек ДНК… в первую очередь я женщина. И как любая самка хомо сапиенс, я хочу потомство от самого сильного, крутого и мужественного самца. И это ты, Юлий. Я хотела тебя с самой первой встречи, когда другие даже не подозревали, кто ты на самом деле. Настоящий бриллиант естественного отбора. При всём уважении к великому роду главы, ваш брат умер. Юлий Рюрик выжил в пустоте космоса, переварил пришельца размером со звездолёт, вернулся и натворил столько, что у меня внутри всё пылает от желания стать частью этого величия.

— Вау, — выдохнул я, впечатлённый этой прочувствованной речью. — Так пылко мне в любви ещё не признавались.

— Это не любовь, — возразила Александра. — Это преданность. Так что, если это ваш приказ, глава. я подчинюсь.

— Из Антона растили владыку, из меня — пионера, покорителя звёзд. Не думаю, что я гожусь на роль главы. Ты же власть любишь, ты для неё создана. Разве это не то, что ты хотела — род, что рождён править?

— Гены — это не всё, — последовало новое возражение. — Это только зародыш. Важно ещё воспитание, которое позволит раскрыть потенциал, заложенный в генах.

Я задумался.

— Ладно, если ты так сильно этого не хочешь, заставлять не буду. Как насчёт второго или третьего?

— Как насчёт того, чтобы оплодотворить меня прямо здесь и сейчас? — улыбнулась Герега.

— Шутишь, значит уже в норме… — фыркнул я. — Но серьёзно, как ты это представляешь? «Уважаемая госпожа, позвольте заняться сексом с главой семьи для создания побочной ветви рода»? — я покачал головой. — Я не уверен, что она не отгрызёт тебе лицо.

— Но это можно подать под нужным углом. Разве госпожа не хочет научиться ублажать своего князя? — хрипловато-похотливым тоном поинтересовалась Герега.

Я невольно представил будущую оргию с тремя самыми красивыми женщинами, которые будут всячески стараться ублажить своего мужчину. Мдя. К такому уроки Царя меня не готовили…

— Звучит соблазнительно, но риск… — вздохнул я наконец. — Значит, инкубаторы и суррогаты.

— Ты так просто воспринимаешь судьбу своих детей, которым придётся расти в чужих семьях? — осторожно спросила Александра.

— Я не буду о них знать, но я подарю им будущее, — ответил я. — Да и потом, ты сама сказала, что воспитание определяет всё, значит — отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал.

— Кстати, о воспитывании, — «вспомнила» Герега. — Глава, есть кое-что, что вы должны знать о Елизавете Романовой.

— М? — я удивлённо вскинул бровь.

— Она ваша дочь.

Глава 3

Я молчал, Александра бросила на меня испытующий взгляд, убедилась, что я не намерен первым реагировать на её заявление, а может, подумала, что я не поверил, и пустилась в объяснения.

— Как я вообще к этому пришла… Для начала я была дурой, увидела, что вы родственники, и самонадеянно решила, что вы брат с сестрой, возраст-то у вас подходящий. Я же опытный специалист, но совершила детскую ошибку, которую легко заметила бы автоматика, дай я команду на детальный анализ…

Она усмехнулась.

— А так удостоверилась, что вы близкая родня и на этом успокоилась, не обращая внимания на странности. Списала всё на магию крови. Больше я такой ошибки, естественно, не допущу…

Я продолжал молчать, следуя завету Царя: если не отвечать человеку, который что-то пытается вам доказать, он будет продолжать говорить и выложит гораздо больше, чем собирался изначально. Кроме того, мне был интересен ход её мыслей, который привёл её к такому выводу.

— Потом я узнала о проекте Герега, который предусматривал маскировку ребёнка Рюрика линией Романовых-Толстых, чтобы любой из родов принял его как своего. И вот тогда мне всё стало ясно наконец. Ох и напилась же я тогда… Но ты ведь и так всё это знал, верно, глава?

Я наконец кивнул.

— Да, знал. Но рассказывать ей об этом не собираюсь, да и незачем.

— Почему? — жадно спросила Александра. — Разве это не важно для неё — узнать, кто её настоящая семья?

— У неё уже есть любящая её семья, родители, куча родственников появилась. Что ей даст знание, что это всё даже не ложь, а странное недоразумение, и генетически она для своей собственной семьи невесть сколько раз пра-бабушка?

Александра пожала плечами.

— Да, мне безразлично, хотя ДНК и кровь рода имеют приоритетное значение для меня. Но ведь пока что Лиза — это единственный потомок Рюриков?

Я усмехнулся.

— Ну да, как же… А что насчёт других?

— Каких других? — озадаченно моргнула Герега.

— Александра, — вздохнул я. — Ты такая умница и красавица, но замыкаешься в одной-единственной версии. Откуда у тебя эта склонность находить доказательства, которые подтверждают твою версию событий, и даже не пытаться рассматривать факты, которые могут ей противоречить?

— Не понимаю, — Александра недоумённо нахмурилась.

— Разве будет такой крупный клан, как Герега, одна из крупнейших корпораций по медицинским исследованиям, клонированию, фармацевтике и прочая, и прочая — разве будет такой гигант, получив такое ценное сокровище, как кровь Рюриков, складывать все яйца в одну корзину? Разумеется нет. Я готов поставить своё первое место рейтинга в заклад, что таких потомков Рюрика по Солнечной системе гуляет не один и даже не десять. Более того, разве могут Герега отказаться от возможности поставить такую выдающуюся кровь себе на службу? Легендарные Рюрики — князья, владыки, воины, исследователи — верные клану Герега. Например…

Я сделал многозначительную паузу, будто эта мысль только что пришла мне в голову, и по-новому посмотрел на Александру.

— Молодая девушка… красивая, амбициозная, рожденная править, стремящаяся к власти, но не чуждая духа авантюризма и азарта исследователя и первопроходца… Никого не напоминает?

Александра нахмурилась, но тут до неё дошло, и она нервно усмехнулась:

— Хорошая шутка, глава.

— А кто тебе сказал, что я шучу? — спросил я.

— Но я прекрасно