Опасные хитрости - Барбара Хазард

Мистер Трэвис со стуком положил на стол свою вилку и воскликнул:

– Ничего подобного никто от меня не дождется! Никогда! Ну что за странные идеи тебе приходят в голову, Сара? Зачем нам приглашать к себе этого человека, если мы не собираемся иметь с ним ничего общего! И кроме того, я очень надеюсь, что ты будешь благоразумна настолько, чтобы отклонять все приглашения от кого бы то ни было, если тебе станет известно, что среди приглашенных также находится и он. Нет, я просто не могу поверить! Я даже и не думал, что жители Истхема поведут себя таким образом и бросятся обнимать какого-то распутника только потому, что он, видите ли, герцог. Теперь они станут ходить за ним везде следом, и с их губ будет слетать непрерывно только одно – «Ваша Светлость, Ваша Светлость…» И, конечно, им кажется, что, только находясь с ним в одной комнате, они сами становятся выше и благороднее.

Он покачал головой, как бы отбрасывая от себя такую глупую мысль, затем извинился и вышел, сказав, что ему надо поработать в библиотеке.

После того, как он покинул комнату и дверь за ним закрылась, Диана посмотрела на свою мать и сказала:

– Мне кажется, что все-таки это очень грустно, что отец так непреклонен в своем решении. Уверена, что так мы пропустим самые веселые и чудесные балы. И это в самом начале Рождественских праздников!

Миссис Трэвис вздохнула:

– Да, я знаю. Все уже и так стараются друг друга перещеголять. Жена мистера Билса сообщила мне, что она решила дать в честь герцога Венецианский завтрак. Так могу я спросить тебя, что Дорис Билс может знать о венецианском завтраке, а?

Диана рассмеялась, но ее мысли в это время были заняты совершенно другим. После той встречи с герцогом на аллее Диана старалась как можно реже выходить из дома и во время прогулок не забираться далеко, однако она несколько раз замечала за собой, что направляет Красавицу прямо к дому лорда Барретта. Теперь же отец, конечно, запретит ей вообще покидать их владения. Она убеждала себя, что даже рада не встречаться больше с тем джентльменом и что причина, по которой она неожиданно почувствовала грусть и обиду, кроется в том, что все рождественские праздники ей придется скучать дома и она не увидит самых лучших и веселых балов.

Весь ноябрь дули холодные ветры, лили дожди, а герцог не отчаивался и продолжал искать среди множества представленных ему лиц мисс Диану Трэвис – и не находил. Он осторожно расспросил Фиттона, и дворецкий сказал с абсолютной точностью, что семья Трэвисов никуда не уезжала. Однажды вечером, на одном из приемов, герцог поинтересовался у миссис Уиттон, почему он никогда и нигде не встречает никого из семьи Трэвисов, которые живут в Кромптон-Эбби. Их нет ни на одной вечеринке, ни на одном приеме, на которые он был приглашен за это время. Добрая миссис Уиттон сразу вспыхнула и сильно покраснела. Ее ответ был очень путаный, но кое-как она смогла объяснить герцогу и убедить его, что в этом обстоятельстве нет ничего особенного – да, мистер и миссис Трэвис отклоняют в последнее время все приглашения, хотя она не может точно сказать, по какой причине, – нет, не было никаких несчастных случаев, и с их дочерью тоже все в порядке (помилуй Бог, откуда такая мысль!), быть может, Трэвисы еще не опомнились от свадебных торжеств? – действительно, она не имеет ни малейшего понятия… Герцог плавно перешел к другой теме.

В следующее воскресенье герцог Клэр, сопровождаемый двумя своими лакеями, проехал верхом по главной улице, остановился и вошел в церковь. Там уже собралось все население деревни, и он последним прошел вдоль ряда, обращая на себя всеобщее внимание.

На него были устремлены любопытные взгляды, вслед ему несся приглушенный шепот и мягкий шелест платьев. Герцог занял свое место на скамье, специально отведенной для лорда Барретта. Викарий как раз собирался объявить первый гимн. И этот добрый человек уставился молча на него, возможно, соображая, а не перейти ли сразу ко второй молитве. Он не был вполне уверен, что герцогу понравится первая – о блудном сыне.

Диана украдкой посмотрела на затылок герцога с их фамильной скамьи. Она вздрогнула больше от страха, чем от ожидания.

Диана не видела возможности, как бы ее семья могла разминуться с герцогом после службы, и боялась, что он каким-нибудь неосторожным словом упомянет, что они с ним уже встречались. Такое замечание наверняка покажется очень странным отцу и матери, поскольку Диана сама об этом не говорила…

В одном лишь ей повезло – в том, что викарий не мог догадываться, что среди его паствы есть одна овечка, которая не слышит ни слова из его молитвы: в таком смятении была ее душа.

Что же ей сказать, если… и угораздило ее сегодня надеть ему старую шляпку только потому, что она напоминает ей снежные хлопья!.. Он ведь не посмеет, правда?.. А если он все же скажет, то поверит ли ее мать утверждению, что она забыла об этой встрече?.. О Боже!

Благословение было произнесено, наконец. Герцог встал и медленно пошел к выходу, приветствуя своих новых друзей. Ему отлично было видно, что мисс Диана Трэвис поспешно покидает церковь.

Диана теряла терпение, надеясь, что викарий в этот момент не заговорит с ее отцом о ремонте церковной крыши. Но вот они наконец на улице, и Диана готова была вздохнуть с облегчением, когда услышала резкий глубокий голос за своей спиной:

– Смотрите-ка! Это, кажется, древесный воробей! Нет, герцог Клэр даром время не терял, и не зря он расспрашивал обо всем всех в округе. Ему удалось узнать кое-какие любопытные вещи. Например то, что мистер Трэвис страстный знаток пернатых. И в ту же секунду этот джентльмен круто повернулся, чтобы посмотреть, куда показывает герцог.

Прикрыв глаза ладонью и вглядываясь в небо, мистер Трэвис произнес:

– Вы уверены? Где вы его увидели, сэр? Клэр слегка поклонился.

– Извините, но боюсь, что я все-таки ошибся. Размер и цвет крыльев мне показались очень похожими. В самом деле, я мог бы даже поклясться, что это был древесный воробей, хотя отлично знаю, что древесные воробьи почти не водятся в здешних местах. Ах, скорее всего, это был обычный воробей.

Мистер Трэвис выглядел расстроенным.

– Мне кажется, что мы не знакомы, сэр, – добавил герцог и сам представился: – Клэр Уильям Роулингс к вашим услугам. Мне всегда приятно встретить человека, который разделяет те же увлечения, что и я.

Диана содрогнулась. «Орнитолог!» Меньше всего на свете герцог был похож на любителя птиц. Но ее вполне устраивало то, что, поклонившись отцу, герцог и не взглянул в ее сторону. Глаза Дианы сверкали от гнева, но она решила не показывать герцогу, что думает о его хитрой уловке. А сам мистер Трэвис совершенно забыл, что он еще недавно думал о герцоге. Были сразу преданы забвению такие эпитеты, как «распутник», «повеса» и «соблазнитель». Он назвал свое имя и представил герцогу жену и дочь. Сара Трэвис сделала реверанс, и то же была вынуждена сделать Диана.