100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

Следствие установило, что организатором убийства был дядя Павлика 70-летний Арсений Кулуканов, тот самый, которого подросток разоблачил в краже зерна, а непосредственными исполнителями — двоюродный брат убитых 19-летний Данила Морозов и дед Сергей Сергеевич, которому на тот момент исполнился 81 год. Кроме того, соучастницей преступления была названа 79-летняя бабушка Павлика Ксения Морозова. В местном клубе состоялся показательный суд, на котором преступники были приговорены к расстрелу.

Интересно, что Павлик Морозов отнюдь не был первым подростком, погибшим в борьбе с кулаками. Историк Ю. В. Дружников сообщает о восьми случаях убийств подростков за доносы, совершённые ими до 1932 года: «Первым был тоже Павлик по фамилии Тесля, украинец из старинного села Сорочинцы, донёсший на собственного отца пятью годами раньше Морозова. Семь доносов связаны с коллективизацией в деревне, один — с врагами народа в городе…». Официальное издание «Детское коммунистическое движение» (1932) ещё до смерти Павла Морозова сообщало, что имеют место случаи убийства за доносы «десятков наших лучших боевых товарищей, которые яростно борются против левых загибов и правых примиренцев». О героях, «мученически погибших за дело коммунизма», сообщалось в прессе, однако особого резонанса эти публикации не вызвали. Так почему именно Павлику Морозову было суждено стать «пионером 001» в советской истории? Может быть, потому, что он, согласно официальной версии, был председателем местного пионерского отряда? Однако анализ архивных документов показал, что ближайший пионерский отряд находился в районном центре в 120 километрах от Герасимовки, так что пионером Павлик Морозов никогда не был. Скорее всего, случай с Павликом «удачно» и вовремя произошёл именно тогда, когда в стране началась массовая кампания доносительства на всех и вся. Доносили по злобе, из-за зависти, корыстных побуждений, а иногда из-за боязни не донести и быть обвинённым в пособничестве «врагам народа». А дети всегда подражают взрослым: если папа и мама, если все вокруг сообщают «куда надо» о врагах и шпионах, значит, и ребёнок должен делать то же самое, не исключая из числа возможных «врагов парода» и родных папу и маму. «Павлик не щадит никого: попался отец — Павлик выдал его, попался дед — Павлик выдал его. Павлика вырастила и воспитала пионерская организация», — так писала газета «Пионерская правда» о «пионере 001». И этому примеру следовали — за Павликом Морозовым были Коля Мяготин (его имя было занесено в Книгу почёта под номером 002), Коля Яковлев, Кычан Джакылов и многие другие.

В 1932 году решением ЦК ВКП(б) Всесоюзная пионерская организация была реорганизована, а пионерская деятельность превратилась в составную часть воспитательной школьной работы. Перестройка завершилась к концу 30-х годов, и с этого момента пионерская организация стала работать по так называемому школьному принципу: класс — отряд, школа — пионерская дружина. С тех пор практически каждый советский ребёнок становился членом пионерской организации, где бы он ни учился — в обычной общеобразовательной школе, школе-интернате, в суворовском, нахимовском училищах, детском доме.

В 1940 году под влиянием повести Аркадия Гайдара «Тимур и его команда» среди пионеров и школьников развернулось «тимуровское движение». Может быть, современным подросткам это трудно понять, но тимуровцы безвозмездно помогали престарелым ветеранам, собирали металлолом, макулатуру, лекарственные травы, а в годы войны организовывали сбор средств на танковые колонны и авиаэскадрильи, дежурили в госпиталях, оказывали помощь семьям военнослужащих и ветеранам войны. Правда, впоследствии тимуровское движение превратилось в традиционную советскую «обязаловку», энтузиазм как у самих пионеров, так и у их наставников куда-то пропал, и работа велась в основном «для галочки».

В 30-е годы начинается активное строительство пионерских лагерей, дворцов пионеров и других детских учреждений. К началу 70-х годов в СССР работало около 3500 дворцов и домов пионеров и школьников, свыше 7500 загородных пионерских лагерей, в которых ежегодно отдыхали около 10 миллионов ребят, 1000 станций юных техников, натуралистов и туристов, 33 детских железных дороги, 2 речных пароходства и Московская пионерская автотрасса.

С началом перестройки и переходом экономики на рыночные отношения всё это великолепие стало переходить в частные руки. У дворцов пионеров и пионерских лагерей появились новые хозяева, в помещениях станций юных техников обосновывались офисы или, например, швейные цеха. Отдельные островки прошлого благополучия ещё, к счастью, остались, например, до сих пор действует Харьковская детская железная дорога, одна из лучших на просторах бывшего СССР, но в целом пионерское хозяйство пришло в упадок. Столь же незавидная судьба постигла и саму пионерскую организацию. Когда-то в ней состояли миллионы ребят, сейчас счёт идёт в лучшем случае на сотни. В основном современные пионеры — это дети и внуки членов коммунистической и других левых партий. Пионерия осталась символом советской эпохи, однако символом эпохи нынешней так и не стала.

«Спокойной ночи, малыши!»

13 марта 1985 года. Продолжается «похоронный марафон» генеральных секретарей Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза. Перед программой «Время» отец укладывает сына спать. Сын спать не желает, он хочет видеть свою любимую программу «Спокойной ночи, малыши!». А её из-за траура не показывают. Изливающий потоки горьких слёз ребёнок спрашивает отца: «Папа, почему нет „Спокойной ночи“?!» — «Потому что Черненко умер», — отвечает отец. «А это кто — Хрюша или Степашка?»…

Анекдот? Да, безусловно. Но в каждом анекдоте, как известно, есть изрядная доля правды. Маленького ребёнка трудно заставить делать что-то по расписанию, но что касается «Спокойной ночи, малыши!», то тут ситуация была совершенно обратной. Дети сами, и очень строго, приучали своих родителей — ровно в 20:45, и ни секундой позже, за пятнадцать минут до начала программы «Время», телевизор должен быть включён на нужном канале, и никакие катаклизмы, никакие генсеки не могли этому помешать… Дети смотрели свою любимую программу, вырастали, становились школьниками, затем у них появлялись свои дети, которые с таким же удовольствием смотрели программу, потом эти дети тоже вырастали, заводили собственных детей которые уже приходились внуками первому поколению зрителей «Спокойной ночи, малыши!». И так продолжается уже больше 40 лет, меняются поколения, а «Спокойной ночи, малыши!» по-прежнему в эфире…

Издавна мамы и папы, бабушки и дедушки рассказывали детям и внукам на ночь сказку. «А чем телевидение хуже?» — подумали однажды советские телевизионщики и решили сделать свою «Сказку на ночь» (таким было рабочее название программы), только рассказать её детям всего Советского Союза. 1 сентября 1964 года программа «Спокойной ночи, малыши!» впервые вышла в эфир первого канала Центрального телевидения. Тогда программа ещё не приобрела привычный сейчас формат — поначалу это были картинки, по которым ведущие в прямом эфире рассказывали сказки. И только в 1970 году в «Спокойной ночи, малыши!» стали появляться куклы, «народные детские герои Советского Союза», как иногда называли их взрослые. А для детей они сразу же стали своими, и иначе быть не могло, ведь Хрюша, Степашка, Каркуша, Филя, Мишутка, Цап-Царапыч — это ведь, по сути, дети от четырёх до семи лет, только кукольные. Как говорила «мама» Хрюши (официально эта должность называется «кукловод», но какой может быть официоз в детской передаче), ныне, к сожалению, покойная Наталья Державина: «Хрюше где-то шесть с половиной лет. В детский садик он не ходил, в школу тоже, но он уже всё знает».

Программа стала сразу же любимой и узнаваемой. Своеобразным талисманом «Спокойной ночи, малыши!» стала песня «Спят усталые игрушки», по которой дети, даже не видя телевизора, узнавали, что наконец-то началась их любимая передача. Музыку к этому шедевру написал композитор Аркадий Островский, стихи — поэтесса Зоя Петрова, а исполняли песню Олег Анофриев, чуть позже — Валентина Толкунова. Постепенно создатели программы реализовали давно витавшую в воздухе идею показать в эфире мини-пьески для детей с кукольными персонажами. Однако пьесы хоть и «мини», но играли в них серьёзные и известные актёры МХАТа и Театра сатиры — Наталья Голубенцева (Степашка), Наталья Державина (Хрюша), Гертруда Суфимова (Каркуша). Партнёрами кукольных персонажей были такие артисты, как Валентина Леонтьева (тётя Валя), Владимир Ухин (дядя Володя), Татьяна Веденеева, Ангелина Вовк, Татьяна Судец, Юрий Григорьев, Юлия Пустовойтова, Дмитрий Хаустов.

«Живые» артисты никогда не выступали наставниками, не пытались учить, они просто были добрыми собеседниками, а их мастерство общения придавало программе особый статус. Некоторые начинающие артисты рассказывали, что учились актёрскому ремеслу, в том числе и смотря «Спокойной ночи, малыши!». «Для детей нужно играть так же, как для взрослых, только намного лучше», — сказал однажды артист Юрий Григорьев, много лет проработавший в «Спокойной ночи» и многих других детских программах. От себя добавим, что нужно не только играть, но и всё остальное делать намного лучше, вкладывать всю душу. Тот же Юрий Григорьев рассказывал в интервью агентству «Русский Север» одну историю, которая очень точно характеризует всё вышесказанное. «Однажды мы решили заказать на Западе кукол, наших, но с их механикой. У них чудесная механика, наша механика близко не стоит — каменный век. И мимика, и жесты — что хочешь, они всё это могут сделать. Заплатили, мягко говоря, много тысяч долларов. Привезли, наши кукольники посмотрели и были счастливы. Неужели она так движется, и так движется — о чудо!!! Всё хорошо, только снимать нельзя… Мы дали им наши матрицы, формы, фотографии с разных ракурсов каждой куклы. Они всё сделали. Но снимать нельзя, потому что они все без исключения злые. Наши бабушки своими руками делали Хрюшу из папье-маше, ляп-ляп-ляп — и наглядеться невозможно, детская душевная доброта». Вот так. Есть прекрасное оборудование, великолепные художники, хорошее финансирование, в конце концов. Но нет души, нет заинтересованности в том, чтобы ребёнок рос добрым и отзывчивым. И получается «продукт» коммерчески выгодным и… безликим. И наоборот. Допотопное оборудование, мизерные зарплаты, в общем, ничего нет, кроме беззаветной любви к детям. Кукловод — одна из самых сложных актёрских профессий, при этом артист остаётся обезличенным, пребывая в тени своего персонажа и находясь в буквальном смысле «под столом». А иначе никак, кроме как под стол, за которым сидел ведущий, кукловодам спрятаться было некуда. Первый «Филя», актёр Григорий Толченский, в шутку говорил: «Всё, пишу мемуары: „Семь лет под юбкой тёти Вали“». Так и делалась передача, которую смотрят уже больше 40 лет…