Больничные истории - Ирина Зубковская

угорел вместе со своей любовницей в машине. После сильнейшего нервного потрясения, я заболела. Долгая борьба, бег по поликлиникам, больницам, которые стали мне родным домом. Сын поначалу помогал, был рядом. А потом и он исчез, просто съехал к своей гражданской жене. Сначала перестал появляться, потом даже звонить. Когда я звонила ему, разговаривал сквозь зубы, нехотя. Я не понимаю, отчего он вырос таким эгоистом, все ему давала, всю любовь. Видимо передала. Ну а я нашла успокоение в бутылке, только выпив я могла уснуть, забыться. Лечение я забросила, врачи приезжали на дом, говорили, что убиваю себя, чтобы начала лечение. Но зачем мне какое-то лечение, когда сын родной меня забросил.

Марина заплакала. Она у нас лежит уже неделю и ни разу никто ее не навестил. на следующий день, я нашла ее сына в соцсетях и написала ему. Знаю, что не должна была вмешиваться, но не смогла остаться в стороне видя ее боль. Тем более осталось ей совсем немного. Честно говоря не надеялась на понимание. Но на следующий день сын приехал, привез ей фруктов. Вы бы видели как она была рада! Такую искреннюю радость можно увидеть только у ребенка. А я была рада за них.

Про Виталия

Виталий не так давно вышел из глубокой депрессии. У него была сильнейшая депрессия, несколько попыток самоубийства, но его спасли. Когда его привезли нам, он был как овощ, даже двигаться не хотел, не то чтобы дойти до туалета и все время молчал. Сейчас, когда болевой синдром купирован и с ним работает хороший психолог, Виталию гораздо лучше. Виталий плохо владеет своим телом, речью и остальными функциями своего молодого организма. А ведь 35 лет – тот самый возраст, когда человеку особенно не хочется прощаться с жизнью при любых обстоятельствах, даже если они сложились все против.

И вот его история.

Я помню себя сильным, полным энергии молодым мужчиной. У меня была тогда работа, любимая девушка, множество увлечений – от занятий спортом до сбора и покраски миниатюр, от ремонта мотоциклов и автомобилей, до любования ночным небом у костра. Даже когда я услышал свой диагноз, я не опускал руки. Жил, работал, пока не дали инвалидность. Казалось даже, что болезнь отступает, благодаря моей силе воли и желанию жить! Жизнь казалась простой и ясной, словно слеза младенца. Который должен был у нас родится. Господи, как бы я хотел взять его на руки… Маленький ангелочек, ни в чем не виновная душа, так и не увидевшая своего отца и мать…

Я не знаю, как такое могло произойти, быть может Всевышний хотел забрать нас на небеса всех вместе, но вместо этого я обречен жить и страдать от чувства вины еще неизвестно сколько.

В тот день я повез свою жену в город в роддом. Стояла вполне обычная погода, было ясно, дорогу покрывала небольшая гололедица, но что это такое для водителя с моим стажем, при исправной машине, полностью обутой в новенькую зимнюю резину? Расстояние было небольшим, времени – с избытком, поэтому я не гнал, знал, что спешка к добру никогда не приведет. Но, видимо, иногда надо чуть сильнее нажать на педаль газа, если вы меня понимаете.

Выезжая со второстепенной дороги я уступил дорогу многотонному грузовику с щебнем и, пристроившись, поехал за ним. Нет, нам было не совсем по пути, просто он ехал в ту же самую сторону. Все было довольно неплохо до тех пор, пока не начался затяжной подъем и какой-то лихач на праворульной колымаге не решил обогнать по встречке пяток-другой машин. Если говорить совсем коротко, то у него ничего не получилось – впереди нашего супертяжа были еще несколько таких же вместительных грузовика с прицепами, каждый из которых был способен вместить целый вагон и маленькую тележку чего-угодно в свой необъятный кузов.

И вот, этот камикадзе, увидев, что ему в лоб летит подобное чудовище со встречной полосы, решил вернуться в ряд, не позаботившись о том, кто там находится. Мой бедный автомобиль подвергся удару с трех сторон: притормозив, мы получили могучий удар в корму, который отправил нас под задний мост грузовика, сбоку получили ускоряющий удар от любителя праворульных автомобилей с мощными двигателями, а напоследок нам прилетело от большегруза, дожевавшего и так пострадавший наш автомобиль. Последнее, что я увидел – ужас, плескавшийся в глазах моей жены. При всем своем опыте и самообладании я не успел ничего сделать, что смогло бы хоть как-то помочь нам в этой ситуации.

Наверняка в тот день смерть на этом участке дороги собрала рекордный урожай живых. Прямо-таки и представляется, словно она, довольно хихикая, зачехляет свою пропитанную кровью косу и отправляется к своему начальству прямиком в ад, отчитаться о проделанной работе.

Так или иначе, я благодарен врачам, везению и Господу Богу за свою жизнь. Но мою жену и будущего ребенка спасти не удалось. Врач сказал, она не мучилась, все случилось мгновенно. Хотелось бы верить. простите за такую сумбурную историю. Мне очень тяжело это все вспоминать. Виталий, вздохнул и замолчал.

Грустно говорить, но после нашего разговора, через пару недель, он все-таки проиграл битву за жизнь.

Про Веронику

Вероника, самая молодая наша пациентка. Ей всего 24 года, но в ее глазах много мудрости и понимания, которые присущи более старшему поколению. Когда она впервые засмеялась, я удивилась, ну не поверила я, что у такой серьезной девушки, такой яркий заливистый смех. Когда она смеется, невозможно удержаться и не засмеяться.

Вероника:

Рассказать о себе и своей жизни? да что рассказывать, жизнь как у всех, обыкновенная. Детство, школа, институт, работала проводницей. Работу свою любила, сложно было, тяжело, и морально и физически, но все равно шла на работу с удовольствием. Я в душе романтик, и всегда любила поезда, работа оказалась не такой романтичной, но именно там я встретила своего любимого. Женя пришел к нам работать проводником, он младше меня на два года, высокий, симпатичный. Я тогда сразу и влюбилась. Встречались с ним 3 года, а потом он ушел, к моей подруге. Да все банально у меня, никакой интересной истории от меня не жди. Вон у баб Кати история, хоть романы пиши.

Переживала ли я из-за расставания? Ну, а как же. Все мы живые люди, переживала, но работа меня отвлекла и вытащила тогда из депрессии. А потом заболела и не до