Служебный роман: тайна Снегурочки - Юлианна Клермон

ладно тебе, Алён! Нормально всё будет. К тому же, у нас до отпуска ещё есть время, чтобы получше узнать друг друга, притереться. Хотя мой Русланчик – он такой, такой... – подруга мечтательно закатила глаза и зависла с блаженно-дурацкой улыбкой на лице.

– Какой? – спросила, подтягивая ближе тарелку и примеряясь к котлете.

– Ну-у... Брутальный, сильный и... очень страстный, – последние слова она прошептала, снова подавшись вперёд и возложив на стол свою шикарную пышную грудь.

Я сунула в рот кусочек котлеты и начала активно его пережёвывать. Что-то так накатило, когда она своего Русланчика описывала. Сразу вспомнился брюнетистый тип с похожим описанием. В кровь хлынули эндорфины, а память услужливо подкинула воспоминания о горячих крепких руках и твёрдом накачанном торсе незнакомца. М-м-м... А как он крышесносно целуется и...

– ...И вообще он классный, – сквозь розовый дурман в уши вклинился мечтательный голос подруги. – С виду такой суровый и грозный, а на самом деле ласковый, как котёнок. И с ним интересно и весело.

С трудом удалось сфокусировать взгляд на довольном Наташкином лице и уловить суть её рассказа. Представила себе грозного восточного брутала, весело резвящегося с клубком ниток или мурлыкающего у подруги на коленях. Так себе образ получился. Невольно фыркнула.

– Когда ты с ним успела познать это "интересно и весело"? Вы же только на одной вечеринке и побывали? Ну, не считая ночного клуба.

– Это вовсе не вечеринка была, – недовольно протянула Наташка, не заметив моего состояния, – а какая-то официальная встреча бизнес-партнёров. Скука смертная. Мы с Русланчиком там положенное время отбыли, а потом он заметил, что мне скучно, и мы быстренько свалили веселиться.

– Опять в клубешник?

– Ха-ха, не угадала! Руслан притащил меня в какой-то подвал, где мы с ним выполняли разные квесты. Представляешь меня в вечернем платье и на каблуках, убегающей от зомби?

Она настолько заливисто рассмеялась, что заразила смехом меня. Мы хохотали до слёз. Наташка – от воспоминаний, а я от того, как представила мою расфуфыренную подругу, на всех пара́х удирающую от окровавленной полуразвалившейся нежити.

Заметив заинтересованные взгляды посетителей и некоторых начальственных коллег, я смутилась и немного притушила веселье.

Ну, вот как так у Наташки получается? Умеет она привлечь к себе внимание, иногда даже не замечая и не желая этого.

Отсмеявшись, подруга продолжила:

– На самом деле в тот момент мне было настолько страшно, что я буквально прыгнула на Руслана. Ну, и как-то так получилось, что я не заметила, как мы начали целоваться. И дальше всё произошло само собой.

– Так вы что, не в первый же вечер с ним... ну... это?..

Наташка уставилась на меня обалдевшим взглядом.

– Нет, конечно! Ты за кого меня принимаешь? Я – девушка порядочная. В первый вечер мы с Русланчиком только целовались. Если он и хотел чего-то большего, то это его проблемы.

М-да... Я покраснела, почувствовав себя девушкой абсолютно непорядочной.

– Ну, а теперь, когда мы с ним всё-таки... – Наташка замялась, подбирая нужное слово, – ...познакомились поближе, можно уже и на море слетать.

Время перерыва заканчивалось, поэтому мы с подругой быстренько прикончили обед и вернулись на работу.

Так же незаметно, как вышла, я проскользнула в свой кабинет и открыла многострадальный отчёт.

Глава 5

– Алёна, – в кабинет заглянула Маришка, секретарь директора. – Тебя начальник вызывает. Я тебе звоню-звоню, а ты трубку не берёшь.

– Я только зашла, – почему-то испуганно проблеяла я. – А что случилось?

Сердце тревожно заколотилось и бухнулось вниз, попытавшись спрятаться в желудке. За все три года моей работы в этой организации я была в кабинете у директора лишь однажды, когда Любовь Петровна отправила меня отнести какой-то срочно понадобившийся документ, а секретаря не оказалось на месте.

Маришка пожала плечами.

– Не знаю, но сказал, чтобы я срочно тебя нашла.

Судорожно сглотнув, я встала и подошла к зеркалу. Внимательно оглядев себя, поправила скрученные гулькой волосы, мысленно перекрестилась и вышла вслед за Маришкой.

Чем ближе подходила к кабинету, тем сильнее тряслись ноги. Перед самой дверью едва удержала себя, чтобы с позорными криками не умчаться прочь. Не знаю, чего во мне было больше – животного ужаса или священного трепета, но к Константину Эдуардовичу входила как на Голгофу.

– Здрасьте! – пропищала я, во все глаза глядя на восседающего за столом директора.

Поморщилась. Кажется, голосовые сенсоры снова отказали, потому что голос дал петуха.

– А, здравствуйте, Алёна! – приветливо кивнул он, поднимая на меня взгляд. – Проходите, присаживайтесь.

На негнущихся ногах подошла и села на самый краешек стула. Не отрывая от начальника испуганных глаз, нервно сцепила руки в замок.

– Одну минуту, я сейчас освобожусь, – сказал Константин Эдуардович, что-то быстренько напечатал на компьютере и, свернув все вкладки, повернулся ко мне.

Сглотнула. Пока ждала, нервы натянулись до предела. Зачем я понадобилась начальнику, тем более самому высокостоящему? Судорожно пыталась вспомнить, где могла накосячить, но, как назло, в голову ничего не лезло.

– Алён, у меня есть для Вас одно предложение, – мужчина улыбнулся, а я сжалась ещё больше.

– Какое? – прохрипела я, мысленно поразившись многогранности собственных голосовых связок.

Константин Эдуардович тяжело вздохнул и откинулся на спинку дорогого кожаного кресла.

– Сегодня к нам приехал представитель головного офиса. Очередная проверка эффективности нашей работы, так сказать, на месте.

Начальник замолчал.

Я тоже не спешила проявлять инициативу. Так и не поняла пока, зачем понадобилась. Где проверка, а где я, простой бухгалтер?

– Так вот, – продолжил директор, – Ярослав Андреевич попросил выделить ему помощницу – умную, шуструю и хорошо знающую свою работу. А Вы ведь работаете у нас уже три года, то есть, достаточно изучили внутреннюю кухню. Да и Любовь Петровна дала Вам хорошую оценку – спокойная, ответственная, исполнительная. Кроме того, Вы молоды и не обременены семейными обязательствами, то есть в случае чего, сможете задержаться на работе или поработать в выходные. Поэтому я хочу отдать Ярославу Андреевичу Вас.

Я так растерялась, что не знаю, каким чудом не свалилась со стула. Сидела тихо в своём уголке, никого не трогала, ни к кому не лезла, а самое главное, ко мне никто не лез. И вдруг – бац! – вторая смена, прощай, родные учителя...

– Но я... – проблеяла, не имея никакого желания выходить из тени и становиться помощницей какого-то столичного