Дедушка русской авиации - Григорий Волчек

— Да они просто опухли, сволочи! Чего ты их с поста не прогонишь?

— А как я их прогоню?

— Смотри сюда, и не говори, что не видел!

Полторацкий прищуренным глазом оглядел ландшафт. Рыбаков было человек двадцать. Все они преспокойно удили рыбу, не обращая внимания на вооруженных солдат.

— Эй, рыбаки, приказываю вам сматывать удочки!

— Заткнись, воин, всю рыбу распугаешь!

— Товарищи военнослужащие! Даю вам минуту на то, чтобы слинять!

В ответ — мат. Никто не двигается о места. Гоша смотрит на часы, затем стаскивает карабин с плеча.

— Предупреждаю в последний раз — через пятнадцать секунд открываю огонь!

— Эй, придурок, в жопу засунь свое ружжо! — на берегу от души смеются.

Гоша снимает карабин с предохранителя. Щелчок. Хорошо. Гоша передергивает затворную раму. Громкий щелчок и лязг. Еще лучше. Никто из рыбаков даже не шевелится. Совсем прекрасно.

Пятнадцать секунд прошли. Карабин готов к бою, патрон — в патроннике. Полторацкий тоже готов к бою. Он уже присмотрел себе первую жертву — толстого краснолицего бугая со спиннингом в руке. «Одним куском на свете будет меньше — от этого мир точно не перевернется. Ну, а мне похрену: я действую по уставу, разводящий — свидетель».

— Ну, все, молитесь, грешники!

Гоша вскинул карабин и начал прицеливаться в краснорожего. Так, прапор на мушке, палец на спусковом крючке — медленно выбирает свободный ход.

— Мужики, а ведь он не шутит! Убьет же, чурка! — взрывается истошным криком толстяк. — Эй, ты, не стреляй, слышишь? Опусти карабин, падла!

Гоша сосредоточенно ловит на мушку мечущегося толстяка. Толстяк, бросив спиннинг, убегает первым, с трудом продравшись через колючую проволоку заграждения. Остальные бегут за ним. Рыбаки в лодках выгребают за территорию поста.

Игорь разрядил карабин, поставил его на предохранитель, закинул за спину.

— Понял, как это делается? — подмигнул он старому разводящему. — Пошли дальше!

Игорь бодро принял охраняемый объект и приступил к несению караульной службы. От депрессии не осталось и следа.

Жертва хлорпикрина

Под самый занавес пребывания Игоря в учебке ШМАСовское начальство решило устроить учения по противохимической обороне. На футбольном поле поставили специальную палатку, в которую начальник химслужбы ШМАСа капитан Львов накачал изрядное количество удушливого хлорпикрина.

Львов был колоритной личностью. Огромный толстый мужчина, вечно ходивший в подтянутых на живот штанах, носивший толстенные очки в роговой оправе, Львов выделялся на фоне других офицеров учебки, скроенных, в основном, по усредненному шаблону. Начхим был ужасный циник. Он любил долго и смачно распространяться по поводу кошмарных свойств отравляющих веществ. Покрываясь испариной от удовольствия, Львов с большим мастерством изображал корчи пораженных синильной кислотой, имитировал удушье и кашель, которые наступают у человека после заражения газом CS, с ужасными гримасами расчесывал воображаемые язвы и нарывы, вызванные воздействием зарина и зомана. Кроме того, начхим своеобразно, с массой антигуманных подробностей, рассказывал о том, как необходимо пользоваться индивидуальными противохимическими средствами:

— Вытаскиваем из коробочки тюбик-шприц, хотим повернуть колпачок, а там его нет — сп…дили братья до казарме, ха-ха-ха! Ну, допустим, что не сп…дили, а случайно забыли это сделать. Итак, поворачиваем колпачок, делаем инъекцию, но она, конечно же, не помогает, ха-ха-ха! А почему не помогает? Да потому что концентрация газов слишком велика, и значит, вас уже можно оттаскивать к Аллаху, ха-ха-ха! Вот так, раздолбаи, нужно пользоваться индивидуальными защитными комплектами!

Львов любил вспоминать, как во время его курсантства в высшем училище химзащиты на полигоне произошло ЧП: «Надышались ребятишки V-газами, народ прибежал, а тех уже можно оттаскивать — все отделение накрылось, ха-ха-ха!»

Особым коньком капитана Львова была тема применения химических веществ в боевых условиях. «Зря мы эти конвенции подписали, талдычим все время — Женева, Женева… Сейчас химикаты — первое дело на войне! Распылил на приличной высоте — и половина Америки уже у Аллаха, ха-ха-ха! Или взять Афган. Если хотим с душманами скорее покончить, без химии нам не обойтись! Вот если, скажем, душманы в ущелье заползли — ну как их оттуда без тяжелых газов выкуришь? Да никак. А самое эффективное средство — аэрозоль инертного газа и взрывчатка. Накачал в ущелье, поджег — и объемный взрыв! Кого в клочки не разнесло, того смело можно оттаскивать, ха-ха-ха!»

И еще один штрих: добродушный капитан Львов очень любил ставить двойки в журнал. Он ставил их в огромном количестве, целыми рядами, ставил за любое неточное слово курсанта.

Возвратимся к футбольному полю и химпалатке. Курсантов решили загонять в нее группами по пять человек и держать там одну минуту. Итого — за час должна успеть пройти вся рота, за время от завтрака до обеда — вся учебка. Капитан Львов лично проверял правильность одевания средств индивидуальной противохимической защиты, наличие во всех противогазах клапанов (во время учебных тревог и занятий, когда курсантам приходится много бегать в противогазах, клапаны из них безжалостно удаляются).

Гоша и четверо его коллег зашли в затемненную палатку, по которой низом стлался какой-то дымок. Утонув сапогами в сизоватом тумане, у выхода из палатки стоял как изваяние капитан Львов. Газы не ощущались — противогаз был плотно пригнан и действовал отлично. Гоша даже подумал, что никаких газов вообще нет, просто напустили в палатку дыма и пугают, как сопляков пугают Бабаем.

— Внимание, товарищи курсанты, — подал голос Львов, — слушай вводную: у противогаза порвана соединительная трубка! Действуйте!

Гоша, набрав в легкие воздуха и затаив дыхание, стал, не торопясь, отвинчивать резиновый гофрированный шланг. Отвинтил. Засунул трубку в подсумок. Теперь надо прикрутить бачок к шлем-маске и можно снова дышать. Но бачок почему-то не прикручивался. Гоша начал злиться. Бачок упорно не шел на место. Воздуха не хватало. Гоша, потеряв бдительность, хватанул ртом воздух.

Будто тошнотворным уксусом обожгло грудь Полторацкого. Он мгновенно покрылся холодным потом, инстинктивно присел на корточки, но здесь концентрация газа была еще выше, и Гоша вторично заглотил добрую порцию вонючей отравы. Полторацкого обуял смертный страх, буквально выбросивший несчастного «химика» из палатки (капитан Львов предусмотрительно приподнял полог, иначе бы Гоша разнес чертову палатку к чертовой же матери). На свежем воздухе Полторацкий сорвал шлем-маску, но обнаружил, что нормально дышать не может. Носоглотка, забитая ядовитым дымом, превращала воздух в хлорпикрин. Игорь залился горючими слезами и зашелся судорожным, сухим кашлем. После нескольких минут мучений Игорь смог наконец освободиться от хлорпикрина в горле, задышал свободнее, но, тем не менее, чувствовал себя крайне дерьмово. Наилучшим вариантом сейчас было бы отлежаться. Полторацкий с трудом встал, и, шатаясь, поплелся в казарму. Ему казалось, что весь мир провонял хлорпикрином.

Секретный список

Подошли выпускные зачеты и экзамены. Их Гоша сдал без особого труда. По технической подготовке (изучение самолета и двигателя) ему попалась гидросистема, по спецподготовке (проверка практических навыков) — сборка-разборка шасси самолета, включая снятие пневматика. Все это для соображающего в технике, образованного и рукастого Гоши не составило никакого труда.

Экзамен по политподготовке Гоша вообще сдавал, как поэму читал — с политподготовкой у него проблем не было (газету «Правда» он привык ежедневно читать, начиная … с пятого класса, и привычка к ежедневному обзору свежей прессы не изменяла Игорю ни при каких обстоятельствах). Вообще, в целом Гоша был лоялен к власти, а Горбачеву просто-таки симпатизировал. Закон о борьбе с пьянством Гоша, правда, не одобрил: как это так, взять и отобрать у советского человека продукт первой необходимости? Призыв в армию внес свои коррективы в мировоззрение Игоря: прослужив совсем немного, Гоша явственно ощутил, что глубоко не разделяет военную политику КПСС и Советского государства, но при сдаче экзамена по политподготовке Полторацкий об этом благоразумно умолчал — немного нелепо диссидентствовать на выпускных экзаменах в ШМАСе.

Итак, экзамены сданы на одни пятерки. Сразу же в повестку дня встал актуальнейший вопрос распределения. Синявский упорно темнил, а курсанты не на шутку волновались — еще бы, решается твоя судьба на ближайшие полтора года. Гоша тоже испытывал дискомфорт от этой неопределенности, поэтому поручил посыльному по штабу аккуратно пошуршать в строевом отделе и найти секретный список с распределением курсантов по боевым полкам. Посыльный задачу выполнил и доложил Гоше, что тот будет направлен в Красноводский авиаполк ПВО, Туркестанский военный округ. Гоша обрадовался — сухой жаркий климат, море, фрукты и наличие цивилизации в виде довольно крупного портового города, областного центра, его вполне устраивали.