Активная мишень - Сергей Москвин

8. Предположительно, с наступлением ночи террористы попытаются переправить Загайнова из Грозного на одну из своих опорных баз в горной части Чечни. Всем участникам оперативно-поисковых мероприятий командованием федеральных сил поставлена задача максимально активизировать поиск. Однако продолжающийся в городе розыск террористов и их заложника крайне затруднен наступлением темного времени суток и отсутствием у федеральных сил схемы городских подземных коммуникаций, которыми пользуются боевики.

Начальник временного управления ФСБ Чеченской Республики полковник Афанасьев.

2. БОЕВЫЕ БРАТЬЯ

Село Гехи, Урус-Мартановский район, 60 км юго-западнее Грозного, 2 августа, 02.50

Распахнув дверь, Мадина ворвалась в комнату, где за низким столом с остатками затянувшегося ужина расположились хозяин дома, недавний помощник Мадины Юсуп и бригадный генерал Хамид Ахмадов с двумя своими телохранителями. Столовая, в которой связанный с ичкерийскими партизанами сельчанин принимал Хамида и его людей, размещалась в мужской части дома, и по мусульманским обычаям вход туда женщинам был строго запрещен. Но правой рукой Мадина привычно сжимала пистолетную рукоятку своего автомата. А сидящие за столом мужчины, за исключением разве что хозяина дома, отлично знали, что ворвавшаяся в комнату женщина отлично владеет этим оружием и за считанные секунды сможет убить всех находящихся за столом, поэтому ни у кого из них не возникло желания напомнить Мадине о необходимости соблюдать постулаты Корана. Однако незваная гостья не открыла огонь с порога, а лишь с гневом уставилась на Ахмадова. Воспользовавшись промедлением Мадины, телохранители бригадного генерала сейчас же направили ей в грудь стволы своих автоматов. Охватившая Хамида при появлении незваной гостьи тревога сразу растаяла. Теперь, даже если Мадина вздумает прибегнуть к оружию, охранники прикончат ее еще до того, как она вскинет свой автомат, потому что уже держат ее на прицеле. Окончательно успокоившись за свою жизнь, Хамид добродушно улыбнулся Мадине и поинтересовался:

– Что привело тебя сюда, сестра? Я вижу, ты чем-то обеспокоена. Что случилось?

– Отправляясь в Грозный, я оставила вам, генерал, свой спутниковый телефон. А теперь ваши люди отказываются мне его вернуть! Как это понимать?!

Мадина даже не пыталась скрыть свою неприязнь к Ахмадову, провозгласившему себя бригадным генералом Ичкерии. Она знала Хамида еще с первой русско-чеченской войны. В созданной Джохаром Дудаевым Службе национальной безопасности Хамид Ахмадов занимал одну из ключевых должностей. Но в первом же бою с русскими, превосходя их немногочисленный и полностью отрезанный от российских частей отряд в несколько раз, Ахмадов умудрился потерять более половины своей бригады. Правда, затем не без помощи телерепортажа Мадины он превратился в отважного героя, бесстрашно сражавшегося с полчищами неверных и лично истребившего не менее десятка врагов. Сцены «ратных побед» бригадного генерала Мадина засняла отдельно, когда Хамид, позируя перед объективом ее видеокамеры, собственноручно казнил нескольких пленных российских солдат, подобранных среди раненых на поле боя. После того кровопролитного и жестокого сражения, сделавшего его знаменитым, Ахмадов избегал сталкиваться с российскими подразделениями в открытом бою. Его люди устраивали засады, минировали дороги, провели несколько успешных диверсий в Грозном против российских милиционеров и насажденного Москвой правительства. После того как в августе 96-го года чеченские вооруженные отряды вновь взяли столицу под свой контроль, Ахмадов руководил чисткой Грозного, вылавливая по городу тех, кто помогал или хотя бы симпатизировал российской власти, и публично расправляясь с ними. Позже, уже в правительстве Масхадова, Ахмадов вошел в комиссию по обмену военнопленными, что не мешало ему заниматься похищениями людей и торговлей заложниками. Падение Грозного в начале 2000 года вынудило Ахмадова перейти на нелегальное положение. При этом он разошелся с Масхадовым и вместе со своим отрядом примкнул к объединенной группировке Басаева и Хаттаба. Мадина не сомневалась, что Хамид сделал свой выбор в пользу исламистов, почувствовав запах денег, получаемых ими из-за рубежа. И хотя Хамид при каждом удобном случае демонстрировал свою приверженность исламу и беззаветное стремление сражаться с неверными, Мадина нисколько не сомневалась, что так он будет вести себя до тех пор, пока чувствует свою выгоду. Но именно по этой причине она и обратилась к Ахмадову, выбрав его из прочих известных ей чеченских полевых командиров…

– Ты зря беспокоишься, сестра, – ответил Хами д и сладко потянулся.

А Мадина увидела свое отражение в его темных очках, заткнутых дужкой за ворот его камуфляжной майки. В этих очках, да еще с густыми волнистыми волосами, Хамид отдаленно походил на голливудского актера Сильвестра Сталлоне и, зная об этом, очень гордился своей внешностью.

Перехватив взгляд Мадины, Хамид поправил очки у себя на груди и продолжал:

– Это всего лишь предосторожность, продиктованная обстоятельствами. Мы находимся в шестидесяти километрах от пеленгационных станций русских на их военной базе в Ханкале. Мои воины, которые, как ты говоришь, не вернули тебе спутниковый телефон, выполняли мой приказ, запрещающий ведение любых телефонных и радиопереговоров без моего разрешения. Ведь как командир я должен заботиться о безопасности своих бойцов. Кстати, а куда ты собиралась звонить, сестра? – между делом поинтересовался Хамид.

– Русским, чтобы договориться с ними об обмене их человека на моего мужа! – с гневом выпалила Мадина.

Хамид кивнул и, убедившись, что его охранники по-прежнему держат Мадину на прицеле, ответил:

– Не спеши. Я еще не решил, как поступить с заложником.

Мадина чуть было не бросилась в ярости на Ха-мида, но, вспомнив о нацеленных на нее автоматах, вовремя остановилась. Однако сдержать своего возмущения не смогла:

– При чем тут ты?! – с гневом выпалила она, забыв, что с бригадным генералом следует разговаривать на «вы». – Это мой заложник! И только я могу решать его судьбу!

Однако возмущенная тирада Мадины не произвела на Ахмадова ровным счетом никакого впечатления. Он даже не повысил голос и с прежней интонацией ответил:

– Ты, очевидно, забыла, сестра, что этого русского ты брала вместе с Русланом, Бесланом и Юсупом – моими бойцами.

– Но их нанимала я, и я же заплатила им за работу! А Юсуп получил долю погибших!

– А кто заплатит семьям Руслана и Беслана за гибель их родственников? – со скорбным лицом поинтересовался Хамид. – Это придется сделать мне, так как Руслан и Беслан служили в моем отряде, – ответил на собственный вопрос Хамид и вновь поднял взгляд на Мадину. – Я понимаю тебя, сестра. Ты думаешь, как помочь своему мужу. И это правильно, потому что долг жены заботиться о своем муже. Но, как бригадный генерал, как командир освободительного отряда Ичкерии, в первую очередь я должен думать о нашем деле. На продолжение борьбы нужны деньги. А за этого русского можно выручить большой выкуп: один или даже два миллиона долларов.

Мадина поняла: что бы она ни говорила, ее слова все равно не смогут перевесить два миллиона долларов, на которые нацелился Ахмадов. На участь ее мужа ему наплевать. Хамида интересуют только деньги, а красивые фразы о священном долге и участии в освободительной войне с неверными – это только фразы. Значит, если она хочет чего-то добиться, то должна разговаривать с Хамидом на понятном ему языке.

– Мне прекрасно известно, что война, которую ведут с русскими захватчиками наши братья и сестры, требует больших средств, поэтому я разделяю ваши заботы, генерал, – вновь перейдя на «вы», обратилась к Ахмадову Мадина. – Разделяет MX и мой муж. А он, как вы знаете, весьма обеспеченный человек. Будьте уверены, что за свое освобождение он выделит вам столь необходимые для продолжения борьбы два миллиона долларов.

После ее слов глаза Хамида приняли совершенно другое выражение. В их глубине вспыхнул алчный блеск. И Мадина поняла, что Хамид судорожно подсчитывает свою возможную выгоду. Подсчеты длились около минуты, после чего Ахмадов наконец объявил свое решение:

– Мне приятно слышать, сестра, что твой уважаемый супруг разделяет наши заботы. Долг всех правоверных мусульман помогать друг другу. Поэтому мы поможем ему, но и он должен помочь нам и нашему делу. Наши усилия стоят большего. Но надеюсь, что на какое-то время нам хватит двух миллионов долларов для продолжения борьбы.

Мадина едва смогла удержаться от презрительной усмешки. Она хорошо знала Хамида Ахмадова, чтобы понять: свое решение он принял исключительно из корыстных соображений, посчитав, что вожделенный выкуп куда проще получить с ее мужа-миллонера, чем с российского правительства. Правда, если бы Хамид знал то, что известно Мадине, он бы пожалел о своем решении. Но она не собирается ставить его в известность о том, что ему не положено знать.