Это война, братишка (СИ) - Корр Кристина

– Спасал благородных леди, – в том же тоне ответил и уселся в кресло. – Пришлось побыть рыцарем, чтобы моя репутация не пострадала, думаю, это важно для театра, – тонко намекнул, что не стоит уж слишком нас распекать. Во-первых, мы нечасто позволяем себе подобные выходки. Обычно мы пунктуальны, как Биг-Бен. Во-вторых и в-главных, мы приводим в театр огромную аудиторию поклонников «Paradise», что в переводе «Райские», не самое плохое название для молодёжной группы.

– Оливия почти час изучает маникюр, не желая наносить грим, пока ты не придёшь, ведь косметика портит её прекрасное лицо, и даже речь не репетирует. Останетесь после репетиций на полчаса в качестве штрафа, – смилостивился режиссёр. Мы согласно кивнули.

– Воланд, ты выучил свою партию на рояле?

В нашем мюзикле Булгаковский демон – настоящий романтик и музыкант, короче, крутой чувак.

– Да, сэр, – Мич низко поклонился. Я хмыкнул.

– В конце недели заключительный в этом сезоне показ «Отелло», не забудьте, – любезно напомнил режиссёр. Как можно забыть, когда ты и так каждую неделю душишь несчастную Дездемону. Надо признать, этот момент мой нелюбимый, потому что именно тогда мне приходится петь. А петь и не смеяться очень сложно. Видели бы мою Дездемону, вообще бы всплакнули.

– Всё, идите тогда и постарайтесь больше не срывать репетиции, помимо Оливии вас ещё полтруппы ждёт.

И мы пошли. Быстро переоделись в свои костюмы, на нас наложили жирный слой грима, напялили парик и выпроводили на сцену. Оливия – со светлыми локонами в кринолиновом платье – сердито топала ножкой.

– Ты опоздал, – прошипела девушка. Склонился и поцеловал ей руку.

– Прошу простить, миледи. Пробки, – фальшиво улыбнулся и, как только заиграла музыка, запел свою вступительную партию, её подхватила Оливия. Мы вроде объяснялись в любви.

Потом мы танцевали, убегали от Воланда, пока он играл на рояле, кружились над городом, в общем, репетировали. Можно сказать, всё прошло удачно. Дэниал несколько раз нас останавливал, корректировал, указывал на ошибки, требовал больше чувств, но в целом хорошо справились. Учитывая, что ещё месяц до начала премьеры.

– Ты придёшь на мой День рождения? – спросила Оливия, когда мы оказались в гримёрной. С неё снимали слой пудры.

– А можно я приду не один? – хитро поинтересовался.

– С кем? – одновременно с Мичем спросила девушка.

– Ну, со своей сестрёнкой, – загадочно улыбнулся, уже продумывая, как введу Камилу в свой круг общения.

– У тебя сестра? – удивилась девушка. Мич как-то подозрительно улыбнулся. Ему что, Ками понравилась? Пусть губу закатает, она не для него. Точно.

– Да, сводная, – поспешил внести ясность. – Она поступила и теперь живёт со мной.

– Ну, ладно. Приходи с сестрой, если она не зануда, – слегка высокомерно произнесла девушка.

Я улыбнулся, вспоминая Ками, все её проделки и острый язычок. Скучно не будет. Мне точно.

Глава четвертая

Максим

По пути домой позвонил знакомой девушке, попросил, чтобы она прихватила подругу, и сказал, что заедем через полчаса. Сначала зашли в супермаркет и затарились пивом, закуской и презервативами.

Забрали девчонок, Глория раньше со мной училась в музыкальной школе, потом перевелась. Секс у нас с ней уже был, но я никогда не удалял номера доступных девчонок. Вдруг наступят черные дни?

Мы остановились перед нашим домом, и я повернулся к девушкам.

– Глор, чтобы не происходило, просто молчите. Можете не подыгрывать, но и не вмешивайтесь.

– Макс, ты пугаешь, – с сомнением в голосе произнесла она и заправила каштановую прядь волос за ухо.

– Не волнуйся дорогая, дядя Макс вас не обидит, – весело подмигнул, вышел сам и открыл девушкам дверь. Дождался, пока выйдет Мич, и открыл одну банку с пивом, вторую всучил ему.

– Сделай хотя бы глоток, чтобы пахло, – сказал и сам глотнул горькую жидкость. Помусолил во рту и выплюнул. Пить вообще не хотелось.

– Ты балбес, – констатировал друг, но выполнил просьбу. Девушки подозрительно на нас косились.

Мы подхватили пакеты, обняли девчонок и пошли «радовать» Камилу.

– Что? Опять? – обречённо вздыхая и закатывая глаза, сестрёнка нас впускает. Я радуюсь как ребёнок. И эту радость сложно контролировать. Она дома, в спортивках и простой майке, но такая уютная и домашняя, что я сам обалдел от того, как она вписывается в интерьер квартиры, как будто вечно тут жила.

Мы шатаемся, несём пьяным бред, лезем к девчонкам целоваться. Мич закуривает и я вижу, как спокойный взгляд Камилы вспыхивает гневом, как и мой, я уже сам готов надавать придурку по шее, но мы одновременно выдыхаем и успокаиваемся.

– Еда, – Камила указывает на кастрюли. – Вода, – на холодильник. – Туалет. И Макс… – девушка остановилась около меня, обвела нашу компанию взглядом. – Постарайся несильно свинячить. Я сегодня полдня квартиру драила.

И я замечаю её уставший взгляд и начинаю медленно ненавидеть себя, но поздно пить боржоми. В квартире и правда чисто, в холодильнике еда, всё наготовлено. Даже не верится, что…

– Это что, скейт? – удивлённо вскрикиваю, замечая доску в прихожей. Камила поворачивается и внимательно смотрит на меня. Я глупо заулыбался и икнул. Чёрт! Чуть не спалился. Ещё не время вскрывать карты. Но странная тревога поднимается в душе, когда я представляю эту хрупкую девчонку, несущуюся на доске по оживлённым улицам.

– Нет, братец. Летающая тарелка, – невозмутимо отвечает девушка и уходит в свою комнату.

Выдыхаю и потираю глаза. В душе непонятного рода опустошение. Наверное, просто устал.

– Давай ешь и пошли спать, – говорю Мичу, который уже поглощает курочку. Девушки молчат и переглядываются.

– Так, вы спите на диване, мы – на кровати. Бельё в шкафу возьмёте, – говорю, когда заходим в мою комнату.

– Что? Вы привезли нас спать? – удивляется подруга Глории. Я даже имя её не знаю.

Мы с Мичем переглядываемся.

– Ну да, – пожимаю плечами и начинаю раздеваться.

– Макс, ты придурок! – выдыхает Глория, хватает подругу за руку и идет на выход.

– Дверью громко не хлопай, – кричу вдогонку.

– Тогда я сплю на диване, – говорит Мич и достает из шкафа бельё. Интересно, чем занята моя сестренка? Отбрасываю эту непрошеную мысль и падаю звездой на кровать, хотя спать ещё рано. Включаю ночник и достаю из-под подушки томик Диккенса.

– Я проверю наш блог и поотвечаю фанам, – сообщает Мич, беря мой ноут. Я, не глядя, киваю.

Мои глаза бегут по строчкам, стараясь уловить смысл, но мысли куда-то уплывают. Мне не нравится спокойная реакция сестрёнки. Спокойное безразличие хуже ненависти. Её напускная доброжелательность и любезность вымораживают. Я понимаю, что сам не понимаю, чего хочу от девчонки, но точно не мирного сосуществования под одной крышей. Не хочу каждый вечер видеть примерную сестру-хозяюшку: обмениваться с ней дружелюбными репликами и ложиться спать. И так каждый день на протяжении года. В таком случае я мог бы завести девушку и жить с ней.

В голове рождается план, и я завожу будильник на пять утра и откладываю книгу.

***

– Макс, это перебор, – возмущенно шепчет Мич. Мы прокрались в комнату Камилы, чтобы осуществить мой коварный замысел. Я точно знаю, что выведет её из себя и вернёт мне прежнюю Камилу. Знаю крутой нрав этой мелкой заразы и не боюсь её гнева. Наоборот – предвкушаю. Кажется, я страдаю садомазохизмом.

– Зачем тебе это? – шепчет друг.

– Увидишь, – коварно улыбаюсь в ответ.

Мелкая так забавно спит. Лицо полностью расслабленно, вид умиротворённый, дыхание ровное. Не сопит, не пускает слюни, как будто просто лежит с закрытыми глазами.

Когда дело сделано, заранее извиняюсь и кладу на тумбочку тюбик новой зубной пасты. Кто знал, что отец не только мне пасту заказывает.