Беременна по принуждению - Агата Чернышова

пальцы, от которых пахло выпивкой и сигаретами, взяли меня за подбородок и заставили поднять голову вверх.

– Ты так и собираешься простоять на коленях всю ночь?

Холодный голос, пристальный тёмный взгляд, в котором я прочитала желание. Другой рукой он дёрнул за край декольте, потом ещё раз и ещё, пока ткань жалобно не затрещала. Я же не могла отвести от него взгляда.

Треск усилился, платье ныло и жаловалось на незавидную судьбу, а моя кожа покрылась мурашками. Грудь выскользнула из некогда тесного лифа, я всегда стеснялась маленького размера, попыталась прикрыться рукой, но получила лёгкую пощёчину.

– Не смей!

Потом ещё одну, голова дёрнулась, я прикрыла глаза, ощущая одновременно сухость в горле и глухое биение собственного сердца.

– Пожалуйста, не так, – прошептала я, начав дрожать как в лихорадке. Мне хотелось закутаться в тёплый плед, залить в горло обжигающего чая и уснуть. Потом я буду готова.

Лязг пряжки ремня показался мне звуком взведённого курка, он отдавался в ушах, потом к нему присоединился звук расходящейся молнии брюк.

– Хочешь знать, почему я женился на тебе? Потому что хочу, – голос был мне одновременно знакомым и чужим. Максим говорил чувственно, красиво, а мужчина, нависший надо мной, хотел истязать. – Потому что могу трухнуть тебя, как захочу и никто, слышишь, никто, тебе не поможет. Но я не буду жесток, справедлив, это да. Я ждал тебя, и вот она, моя награда.

К моим губам прикоснулось что-то твёрдое и горячее. Сухое, пахнущие похотью, пахнущее им и страстью.

– Открой глаза, Белоснежка!

Приказ я выполнила. Всё происходило будто не со мной. Словно это не я стою с обнажённой грудью в порванном свадебном платье на коленях перед мужем

 И перед моими глазами был его член таких внушительных размеров, которые показывают только в порно.  Хорошие девочки могут смотреть кино для взрослых, но не участвовать.

Но хорошие девочки не интересуют таких, как Ветер.

– Пожалуйста! Я не умею, – прошептала я, подняв на него полные слёз глаза, но понимала: неважно, он меня поимеет как хочет. И лучше не сопротивляться.

– Умница! Вот так лучше, – довольно произнёс он, когда я нежно коснулась губами горячей головки члена, а потом так же аккуратно обхватила её губами, начав посасывать, как это показывают в кино.

– Вот так! Да, – хмыкнул он и больно ущипнул мой сосок. В ушах зашумело.

Я хотела было вскрикнуть и отстраниться, но поздно поняла его план. Приоткрыла рот, и в следующий миг Ветер схватил меня за волосы и силой насадила на член.

– Отрабатывай, Снежка! Старайся, и на сегодня свободна, – его голос доносился до меня как сквозь толщу воды.

Слёзы застилали глаза, Я уже не чувствовала ничего, лишь старалась не задохнуться и сдерживала рвотные позывы, когда его энергично двигающийся член достигал задней стенки глотки.

– Вот так, подрочи немного.

Моя безвольная рука схватила основание его члена и пыталась совершать какие-то движения, а мука продолжалась. Рот горел огнём, щёки пылали, слёзы текли по щекам, которые время от времени получали несильные пощёчины.

«Я сейчас задохнусь и умру вот так», – подумалось мне, и Ветер, будто поймав мою мысль, мольбу в глазах,  на секунду ослабил хватку. Член на секунду выскользнул из онемевшего рта.

– Готова? –  два пальца поддели подбородок, заставив взглянуть вверх. Я дрожала, всхлипывала, но не могла говорить. Казалось, меня лишали не только девственности,  но и голоса, права сказать «нет».

– Давай же, я сейчас кончу в твою охеренно-узкий блядский рот!

И пытка возобновилась. Темп нарастал, его член пульсировал, заполняя всё пространство внутри меня, и когда перед глазами поплыли радужные круги, а в ушах зашумело море, я почувствовала последние сильные толчки, и в глотку полилась горячая солёная струя.

– Да, сука. Да! – кричал он или шептал, я, давясь и попёрхиваясь, глотала семя мужа. Только когда его член обмяк, он вытащил его из моего рта.

Если бы не подхватил на руки, я бы упала. Наверное, так было бы лучше. Упасть и нырнуть в заветное небытие.

– Молодей, Снежка! Для первого раза очень неплохо.  Ты просто охуенная!

Это было последнее признание, которое я получила сегодня. Я куда-то падала, и падение было настолько медленным, а дыра бездонной, что этому процессу не было конца.

И тьма, наконец, накрыла меня с головой, увлекая в спасительный обморок.

* * *

Я проснулась только утром, когда в окна вовсю бил солнечный свет. Проснулась и не сразу поняла, кто я и где нахожусь.

События вчерашнего дня казались дурной сказкой, разом превратившейся в кошмар. Я и сама не ожидала, что в конце оральных ласк просто-напросто вырублюсь, будто мне дали по голове.

– Госпожа Ветрова, вам принести завтрак? – послышался рядом вышколенный женский голос.

Я резко села, переждала, пока перестанет кружиться голова и посмотрела на даму, одетую как горничная.

Она была немолода, лет на десять старше моей мамы, но лицо женщины светилось добротой и умиротворением, которые бывают у людей, нашедших своё место в мире. По крайней мере, так говорил мой отец.

– Я Лариса, ваш супруг вызвал меня прислуживать вам в течение нескольких дней. Он сейчас уехал, сказал, что обязательно будет к вечеру.

– Хорошо, – только и произнесла я и сглотнула слюну. Горло по-прежнему саднило, но уже не так сильно, как после секса.

И первым делом осмотрела себя. Я ведь была в разодранном свадебном платье!

Но нет, кто-то снял это белоснежное чудовище, разорванное по корсету, и одел меня в длинную шёлковую рубашку, доходившую до пят.

Интересно, кто? Неужели, Максим сделал это сам?

– Ваше платье я положила вот сюда, Злата Алексеевна, – заметив, что я ищу его, откликнулась горничная и указала на кресло, стоявшее в углу.

– Хорошо, спасибо. Я есть не хочу, принесите, пожалуйста, зелёный чай. Горячий.

Мой голос был таким слабым, что я сначала даже засомневалась, слышит ли меня горничная, но она и виду не подала, что удивлена моим оглушённым состоянием, кивнула и отправилась на кухню, находившуюся тут же, за стенкой.