Тени Шенивашады. Книга первая - Алексей Кангин

– Ох, спасибо, знаю я те приключения. Дочь Соленя всегда будет пользоваться слишком большим вниманием.

– Да, ты, пожалуй, права. Я ненадолго зашёл, просто очень хотел тебя увидеть. Завтра рано утром уезжаем смотреть месторождения. Надо собираться.

– Я понимаю. Обещай, что вернёшься быстро, любимый.

– Уже завтра вечером буду здесь.

– Я каждый раз так переживаю, когда ты уходишь в свои подземелья! Ты же знаешь, как всё это опасно.

– Знаю. Всё, с подземельями заканчиваю уже. Видишь, больше начинаю заниматься вместе с твоим отцом важными сделками.

– Это хорошо.

– Хорошо.

Тагур улыбнулся. И нежно поцеловал Вилайру.

***

Храмовый комплекс остался далеко позади. Ночь уступила свои права рассвету, поначалу робкому, но с каждой минутой набирающему силу. Удивительно, но хороший мощённый камнем путь вывел Эрклиона не к какому-нибудь городу, а к обычной грунтовой дороге. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, всё становилось на свои места. Храм-усыпальницу специально разместили подальше от людей, чтобы никто не тревожил вечный сон Эннори. Но Эннори почему-то всё же проснулся. Почему? Ответа нет. И столь же непонятно, почему его вообще не убили, ведь могли же.

Кто захватил власть? Кто теперь правит страной оттуда, из великолепного Небесного Дворца? Дворец остался в прошлой жизни. И только воспоминания, только воспоминания остались у некогда великого Императора Энноранн…

Эрклион стоял в знаменитом Стеклянном зале своего Небесного Дворца, где доводилось побывать лишь единицам из живущих. Пол зала был абсолютно прозрачен, и у попавших сюда впервые сразу начинала кружиться голова и подкашивались ноги. Неудивительно, ведь отсюда открывался вид с высоты птичьего полёта на цветущий город Эньши-Энорен, столицу Энноранн. По легенде, город был создан из песка за одну ночь. На самом же деле, всё было не совсем так. За одну ночь была создана крепость, давшая начало городу, а ныне уже разобранная. Но перед созданием крепости Эрклион неделю медитировал, выстраивая точный, до мельчайших подробностей план. И только потом запустил вихри Тзай, сложившие мелкие песчинки в неприступную твердыню и сплавившие их воедино.

Жизнь в столице кипела. Сами того не зная, люди трудились не просто ради каких-то своих целей, но для всего человечества. Из множества мелких действий выстраивалась страна, выстраивалась новая культура. Время шло, и грандиозный план Эрклиона претворялся в жизнь. Медленно, очень медленно с точки зрения простого смертного, но Эрклион не спешил. Уж он-то не страдал от нехватки времени. Он знал, что поспешность в таком важном деле может погубить всё. Пройдёт ещё сотня лет – и мир неузнаваемо изменится. Сначала здесь, в западных пределах Шенивашады. А потом и дальше, через Великую пустыню, через непролазные джунгли и высокие горы, люди Энноранн понесут самое совершенное мироустройство, какое только может быть. Но дело не ограничится Шенивашадой. Ведь Вселенная создавала разум не для того, чтобы он скромно замыкался в пределах одного только мира.

Откуда-то оттуда, из-за границ повседневности, пришли однажды Владельцы, продемонстрировав людям Шенивашады жестокость и пагубность своего жизненного пути. Когда-нибудь будет новая встреча с ними, и тогда человечество должно быть готово наставить Владельцев на единственно правильный путь. Не отомстить, как мечтают многие простые смертные и даже тзай-тарры. А именно наставить не правильный путь. Обществу очень легко ошибиться в своём пути развития, ведь любой исторически сложившийся путь – это путь вслепую, путь на ощупь. Вот и Владельцы, двигаясь так, смогли создать лишь общество, полное страданий. Но Владельцы, сами того не подозревая, своим жестоким вторжением дали Шенивашаде небывалый подарок. Уничтожив прошлые культуры, они тем самым заложили необходимость создания новых культур. И эти новые культуры теперь могли избежать прошлых ошибок того слепого пути, который достался им из тёмных глубин веков.

Конечно, Эрклион знал, что если пустить дело на самотёк, люди снова начнут движение на ощупь и совершенного общества построить не смогут. Поэтому он взял дело в свои руки. Да, новое государство создавалось больше войнами и силой, чем уговорами. Но другого пути и не было: как родители воспитывают своих детей через принуждение и наказание, так и правитель должен воспитывать общество. Иначе общество вырастет никчёмным и избалованным. А такое общество никогда не станет сильным. Погрязнет в роскоши или варварстве. Всё это уже было, обо всём этом Эрклион прекрасно знал. А ещё чуть позже, обретя великую силу, такое общество попросту погубит себя. Как чуть было не погубило в Век Затмения. Но теперь есть Энноранн с ним во главе. И Эннори ни за что не допустит нового Затмения.

Наверное, путь в столицу не так уж и сложен. Да, Эрклион может прийти в цветущую столицу Энноранн, город Эньши-Эннорен, может постучать в его ворота, но что это даст? Даже если его впустят. Даже если в нём признают Эннори. А скорее всего, не признают, ведь всем известно – Эннори упокоился вечным сном. При любом раскладе, он уязвим, и уязвим очень сильно. Однажды его уже лишили сознания и поместили в чан Владельцев. И он совершенно не помнил, что же с ним произошло, и как он оказался в подземелье Владельцев. Но раз он там оказался, это могло означать только одно – у врагов есть какое-то неведомое оружие небывалой мощи. Поэтому, прежде чем идти в столицу, необходимо понять характер своей уязвимости и найти способы противодействия ей. А пока выдавать себя не следует.

Как бы ни было неприятно это признавать, но Эрклион не знал, что делать. Последнее его воспоминание из прошлого – это как ложился спать в своих покоях в Небесном Дворце. Пробуждение было уже в чане Владельцев. С какой же ниточки можно размотать тот клубок загадок, который успел сплестись вокруг него? Первым делом нужно было установить текущее положение дел. И так уж получилось, что Эрклион оказался одет как чернец. Это весьма кстати. Особого внимания на чернецов не обращают, а с людьми в таком образе разговаривать гораздо проще. Эрклион просто брёл вдоль дороги, надеясь, что ему удастся рано или поздно встретить каких-либо путников и разузнать у них, где он сейчас находится и каково положение дел в стране. Ближе к вечеру его надежды оправдались – его догнал землепашец, едущий на телеге в соседний город.

Эрклион напросился в попутчики. Землепашец не стал отказывать чернецу.

– Запрыгивай, чего идти-то, – пригласил землепашец. – Как звать тебя?

– Кейлун, – Эрклион использовал одно из тех имён, под которыми был известен в древности.

– Понятно, я Кишан. Куда путь держишь?

– Странствую, – неопределённо ответил Эрклион.

– Ну ясно, да, ваши братья всегда странствуют. Ну, я до города, а там тебе придётся уже как-то по-другому передвигаться.

«Интересно», – подумал Эрклион. – «Кишан сказал, что он до города, но не уточнил название. Наверное, здесь то ещё захолустье, если город не нуждается в названии». А вслух ответил:

– Хорошо, устраивает, – и запрыгнул в телегу. Телега тронулась. А Эрклион приступил к воплощению своего плана – выяснению текущего положения дел:

– Как живётся-то нынче землепашцам? – спросил он.

– Неплохо живётся, – быстро ответил Кишан. – Хвала заступнику нашему, Ширу рэ-Митсу, который хранит державу, пока сам Эннори не вернётся. А вам, чернецам, как живётся?

Эрклион призадумался, прежде чем ответить. Уж больно лихо крестьянин выпалил эту фразу. Словно заученную. А информация-то интересная. Значит, во главе государства встал рэ-Митсу, некогда бывший правой рукой Эннори. А ещё люди знают, что Эннори не умер, и однажды вернётся. Это уже хорошо.

– У чернеца жизнь простая, – ответил Эрклион. – Кто какой обет дал. Я вот дал обет познания Энноранн, и поэтому странствую, с людьми разговариваю.

– Много интересного, наверно, видел, да?

– И да, и нет. Жизнь одинаковая, везде, – и тут Эрклиону внезапно пришло в голову, как можно ненавязчиво ещё больше сведений выудить из крестьянина. – Но вот кто-то говорит, что рэ-Митсу плохо страной правит, и при Эннори лучше жилось.

– Ну, при Эннори то может и лучше, – помедлив, ответил Кишан. – На то он и Эннори. Но и Ширу рэ-Митсу в обиду не даёт.

Интересные слова. Значит, не всё так уж и хорошо. Эрклион продолжил:

– А ещё обнаружил я, что многие, очень многие и не знают даже, когда Эннори уснул вековым сном. Можешь ты себе представить такое, Кишан? Огорчают меня, всю жизнь служению Эннори посвятившему.

– Да уж, Кейлун, как не знать-то? Вот уже восемьдесят лет почти прошло. Ещё годков двадцать, и кончится вековой сон! Вернётся наш Эннори.