Идеальный агент - Сергей Зверев

Ирак, Багдад, гостиница «Аль-Рашид».

Фешенебельный отель «Аль-Рашид», традиционное место проживания иностранцев, находился в одном из красивейших мест Багдада. Пол перед входом в отель некогда украшало мозаичное панно с искаженным злобой лицом Буша-старшего, но после прихода американцев мозаику сняли, на ее место положили огромный портрет Саддама Хусейна, который тоже вскоре куда-то исчез.

Прямо напротив гостиницы, через широкую многолюдную и довольно зеленую улицу Яфа, располагался так называемый Президентский комплекс, занимавший практически всю центральную часть города и включавший в себя здания основных министерств, Президентский дворец, бывшую штаб-квартиру партии Баас, а также здание Национального собрания. Теперь в этом районе, отделенном от остального города многочисленными блокпостами, заборами и КПП, находились Временный управляющий совет и командование коалиционными войсками. Это был своеобразный город в городе, что-то вроде Ватикана в Риме или Кремля в Москве, и имел неофициальное название «Зеленая зона». Аналогия с Ватиканом и Кремлем не совсем правомерна лишь в том, что в этой зоне были и обычные жилые кварталы, так что совсем-то уж отделиться от остального мира не представлялось возможным. Растительности, в основном пальм и кипарисов, но не только, здесь действительно было много, но название «Зеленой» эта зона получила скорее из-за располагавшегося чуть западнее и отделенного от Президентского комплекса улицей 14 Июля, огромного зеленого массива Заура – парка с двумя большими озерами.

Алекс Бэр, прибывший в Багдад под видом боснийского стрингера Николо Младовича, поселился в небольшом номере на третьем этаже гостиницы «Аль-Рашид».

Он стоял у окна и смотрел на деревья парка, гладь озера, на громаду памятника Неизвестному Солдату, ставшего символом Багдада благодаря многочисленным телевизионным репортажам с места событий. Огромные полукольца, серебрившиеся в лучах южного солнца, представлялись чем-то космическим, неземным, но мысли Алекса были далеки от багдадских красот. Он думал о предстоящем задании, к которому он, собственно, уже приступил. Любая разработка требует предварительного глубокого осмысления. Алекс решил еще раз просмотреть досье предложенных кандидатур.

В кресле, стоящем недалеко от окна, лежали его вещи: камера, ноутбук, две сумки с разными необходимыми вещами. Он выудил из этой кучи ноутбук, на вид обычный компьютер «Эйч-Пи», причем если судить по потертому внешнему виду и толщине, то не новый и далеко не последней модели. Но как сказал один еж, разочарованно слезая с половой щетки: «Внешность бывает обманчива». Это выражение в полной мере относилось к ноутбуку Алекса, под завязку напичканному суперсовременными достижениями электроники и таким же программным обеспечением, хотя после включения на экране высветилось скромное приветствие «XP».

Сев в соседнее кресло и положив компьютер на низкий столик, Алекс открыл файл с досье на фигурантов. Кандидатуру Сергея Круглова он отложил в сторону – тот еще не вернулся в Багдад, а может, и не вернется, кто его знает, во всяком случае, разработка пока невозможна. Следующий по списку имам из Тикрита Хузайма ибн Бадлил. Стоп! А каковы стимулы в этой игре? Их всего четыре – власть, слава, деньги, женщины. Все преступления испокон веков во всем мире совершаются под воздействием этих факторов, так или иначе. Женщин отбрасываем, хотя говорят, что многие войны начинались именно из-за женщин либо во имя женщин. Алекс никогда в это не верил, считая это романтическими сказками для школьников и молодых студентов, придуманными их же учителями. Любовь купить и завоевать нельзя, а похоть, физиология удовлетворяются более простыми и дешевыми способами. Алекс не был поклонником старика Фрейда и, хотя неоднократно убеждался в его правоте, все же считал, что далеко не все в этой жизни определяется либидо, а уж в политических играх – тем более. Итак, женщин отбрасываем. Остаются власть, деньги и слава. Власть не бывает без славы и денег. Слава возможна без денег и власти, но в этом случае она достигается собственной головой, а не количеством отрезанных чужих. Славу – отбрасываем. Остаются власть и деньги.

Итак, чего может хотеть имам? А чего вообще может хотеть фанатик? Ну не денег же, конечно… власти. А возможно ли всерьез предположить, что этот Хузайма, этот психопат, всерьез может прийти в власти? Глупость, конечно, хотя как посмотреть. Гитлера ведь тоже никто всерьез не воспринимал, бесноватый и бесноватый, а этот бесноватый вон каких дел натворил, до сих пор мурашки по телу. Нет, имам Хузайма ибн Бадлил не Гитлер, для этого он слишком прямолинеен и придерживается определенных принципов, а это серьезная проблема на пути к власти, однако популярность его в суннитской среде довольно велика. А под эту популярность сторонники конфликта могут дать денег. Имам остается в списке, но идет пока вторым номером. Во-первых, для его разработки нужна подготовка, время, во-вторых, третий кандидат – Чарльз Бенсон, казался Алексу более вероятной кандидатурой.

Хотя у него-то какие стимулы? Власть – практически невозможно. Он англичанин, европеец, открытая власть ему не светит. Но кроме открытой власти существует еще тайная власть – не менее, а для некоторых и более притягательная. Сидишь в тени, никто тебя не видит и не знает, а ты видишь и знаешь всех и вся и дергаешь себе за ниточки, и все вокруг, даже не зная того, подчиняются твоей воле. Но для достижения такой власти нельзя светиться с самого начала, а Бенсон светится – и светится вовсю, разъезжая с кучей вооруженных головорезов по Междуречью. Значит, его стимул – деньги, хотя он и так богат. Но денег никогда не бывает много, денег никогда не бывает даже просто достаточно. Их всегда мало. К сожалению, потребности растут намного быстрее возможностей, но в этом и заключается движущая сила прогресса. Значит, Бенсона интересуют деньги. Ну хорошо, Бенсон так Бенсон, посмотрим, что творит этот любитель истории Древнего мира.

Алекс с помощью своего ноутбука связался с NSA – Агентством национальной безопасности, занимающимся радиоперехватом и электронной разведкой. Некоторые шутники расшифровывали аббревиатуру NSA, как No Such Agency – агентство, которое не существует.

Набрав пароль и личный код, он получил прямой доступ к данным космического мониторинга. На экране появилось изображение территории Ирака в режиме он-лайн. По предварительным сведениям Алекс знал, что раскопки ведутся в районе полуразрушенного поселения Сабах, на берегу Евфрата, в нижнем его течении. Он наводил курсор то на одно место, то на другое, крутил колесико мышки от себя, тем самым увеличивая изображение, искал следы раскопок. После нескольких неудачных попыток Алекс наконец нашел следы земляных работ на левом берегу Евфрата, поселок Сабах находился примерно в трех километрах от места работ. От Багдада до Сабаха, как показывал измеритель расстояния его компьютера, даже по прямой составляло около 230 миль. Приличных дорог в тот район не было.

Алекс решил подробнее рассмотреть район работ, но даже при максимальном увеличении автомобили, если это были они, казались лишь маленькими размытыми прямоугольниками, не говоря уже о людях, их просто не было видно. Он вновь связался с NSA, сообщив координаты интересующего его района и запросив максимальное разрешение изображения. Для выполнения этой операции требовалось некоторое время. Алекс растянулся в кресле во весь свой почти двухметровый рост, заложил руки за голову и улыбнулся, представив все те действия, которые сейчас совершаются для выполнения его запроса.

В Форт-Миде, где располагалась штаб-квартира АНБ, в здании из абсолютно черного стекла зашевелилась часть сорокатысячного коллектива под предводительством славного генерал-лейтенанта Майкла Хайдена, директора этого заведения. В Лэнгли полетели мириады электронных импульсов, требующих подтверждения допуска кода такого-то, обратно те же импульсы с подтверждением, следующая серия импульсов в космос, на спутники, наконец на одном, наиболее подходящем для выполнения данной операции, завыли сервоприводы, выполняя команды с Земли, хотя нет, извините, не завыли, в космосе нет звуков, там вибрации. И наконец серия импульсов на Землю, несущая четкое и ясное изображение Аллахом забытого городка Сабах и всего, что его окружает.

Ноутбук слабо пискнул, сообщая хозяину о том, что просьба его выполнена. И Алекс, склонившись над компьютером, вновь вызвал изображение Ирака. Теперь место раскопок он нашел сразу, они велись на прямом участке между двумя характерными изгибами береговой линии, а чуть севернее был хорошо виден городок Сабах. Алекс нажал на плюс в меню браузера и кликнул по месту раскопок левой клавишей мыши, таким способом он центрировал изображение по месту клика и увеличивал. Еще несколько щелчков клавиши, и стали различимы три русских «Урала», еще щелчок – и стало видно скопище каких-то ящиков. А вот это уже странно, ящики довольно большие, зачем они скромным археологам, и что находится в закрытых кузовах «Уралов»? При дальнейшем увеличении стали видны люди – грязные и оборванные, но вооруженные. По периметру раскопок бродило несколько человек, явно для охраны и наблюдения, своеобразные часовые. Место проведения работ находилось в низине и со стороны поселка практически не просматривалось. Копали во многих местах, как это и делается при археологических работах, снимали верхнюю часть грунта, центральная часть площадки, причем достаточно обширная, была огорожена. Недалеко от этой изгороди стоял человек в европейской одежде, однако голову его покрывала куфия того же цвета, что и у остальных рабочих, но значительно чище и богаче, перехваченная уколем из верблюжьего волоса. Алекс увеличил изображения этого человека максимально, и хотя лицо все же немного плыло, узнать было можно, это был Чарльз Бенсон.