Сириус. Книга 2. Предстояние - Сергей Архипов

– Ты что, курсант, совсем рассудок потерял? Здесь все отвечают друг за друга. Не можете оказать ему помощь, будете наказаны вместе с ним.

– Это еще за что? – удивился Гриша Грубень.

Сержант пробуравил его взглядом, вальяжно прохаживаясь вдоль нестройных рядов двигающегося на корточках подразделения, и ответил:

– За то, что не помогаете товарищу! А если это война?

Все притихли. Сержант, еще раз посмотрев в сторону Журкина, добавил:

– Разговорчики прекратить! Будем каждый раз в таком положении ожидать того, кто отстанет, пока не научимся коллективно исполнять приказы.

В скором времени подбежал запыхавшийся Журкин и чуть не со слезами на глазах выдавил:

– Ребята, извините меня. Я не могу больше!

Курсанты поднялись вконец измученные и беспокойно молчали. Сержант стоял невдалеке, не вмешиваясь. Первым не выдержал москвич Иванов Андрей. Он со злостью схватил Журкина за обмундирование и перетащил его в голову построившихся курсантов.

– Теперь не отстанешь! А если будешь тормозить подразделение, то будем подгонять тебя пинками в твой тощий зад!

Петр уныло опустил голову. Он до сих пор не мог отдышаться. Ребята вздохнули с облегчением. Андрей сделал то, о чем думали все, но у остальных не хватило на это смелости. Сержант отдал команду и все опять побежали. Тело Петра сильно выгибалось из стороны в сторону. На него было больно смотреть. Его постоянно подталкивали, а к финишу практически несли на руках. Почти перед самым ужином закончился этот кошмар. Ребята, пользуясь получасовым отдыхом, разбрелись по казарме. Сергей присел перед койкой на стул и прикрыл глаза. Через некоторое время его обступили ребята.

– Серый, ты чего сегодня все молчишь? Что тебе сержант говорил про вчерашнее побоище на кухне? – спросил Витька Соловьев.

Сергей обвел взглядом ребят и, улыбнувшись, ответил:

– Да ничего особенного, Вить. Сержант был рад, что я дал по хребту этим чабанам.

– Врешь?

– Конеч но, да! – под т верд и л Сергей и рас хохота лся. Все тоже засмеялись. Андрей похлопал Сергея по плечу и сказал:

– Молодец! Мне Колька все рассказал. Уважаю!

– Ребята, хотите загадку задам? – выпалил Мамочкин.

– Валяй, мамочка! – отечески разрешил Андрей и похлопал его по плечу.

– Сколько нужно прапорщиков, чтобы лампочку вкрутить?

– Двое, – моментально выпалил Николай.

– Почему двое? – удивился Андрей.

– Потому-что один меняет лампу, а другой подает ее.

– Неверно! – провозгласил Мамочкин и довольный продолжил: – Нужно девять прапорщиков. Один забирается на стол и подносит лампочку к патрону. Четверо других берутся за ножки стола, поднимают его и идут по часовой стрелке. Остальные четверо идут против часовой стрелки, чтобы у первых не закружилась голова.

Все засмеялись и стали вспоминать свои загадки и анекдоты. Время пролетело незаметно. К сержанту пришел незнакомый солдат. Они немногословно пообщались. После этого дневальный позвал Сергея к сержанту, а тот сказал, подмигнув левым глазом:

– Пойдешь вот с ним. С тобой хотят пообщаться! На ужин не опаздывай.

Сергей, не промолвив ни слова, отправился за незнакомцем. Они обогнули плац и вышли к столовой со стороны запасного выхода. У столовой они повернули налево и направились в сторону складских ангаров. В этой части гарнизона Сергей еще никогда не был. Наст упающая темнота скрыла их от посторонних взглядов. Они пересекли внутренний двор ангаров. Незнакомец постучал в металлическую дверь, а потом подтолкнул к ней Сергея. У Сергея ритмично заколотилось сердце, но он, превозмогая мандраж, открыл дверь и вошел. Это было небольшое помещение, из которого ухитрились сделать подобие спортивного зала. Освещение было слабое, но Сергей успел рассмотреть, что часть пола в нем была застелена матами. В углу располагался спортивный инвентарь. В центре виднелись кольца и боксерская груша. Рядом с ними стоял кореец. Сергей даже вздрогнул от неожиданности. Некоторое время они стояли, молча изучая друг друга. Вскоре кореец промолвил:

– Что молчишь?

Сергей удивленно поднял брови и ответил вопросом на вопрос:

– Инициатива этой встречи разве моя?

– Хорошо! Что-то подобное и ожидал от тебя услышать! Я навел о тебе справки. Практически меня все устраивает.

– Что устраивает?

– Неважно! Где учился драться?

Сергей еще раз припомнил все то, что произошло с ним за последние сутки. Кто он, этот кореец? Что ему надо? Не найдя ответа на эти вопросы, он ответил:

– Занимался в секции каратэ. Получил белый пояс и на этом регулярные занятия закончились. Можно сказать, дальше занимался индивидуально с инструктором.

Кореец задумался и произнес:

– Нынешний ажиотаж вокруг каратэ внушил многим чувство ложной безопасности. Бывает так, что недобросовестные и неквалифицированные самозваные инструкторы по каратэ дурачат наивных, ни о чем не подозревающих людей. Дурачат и практически ничего им не дают. А ты что об этом думаешь?

– Не знаю, как у других, но у меня был, я думаю, неплохой инструктор. Только у меня была и другая жизнь, работа, учеба, теперь вот служба, все это требует сил и времени. Свободных часов совсем мало, а дел много. Когда тренироваться?

– Это ты верно подметил. Настоящее каратэ требует регулярных серьезных тренировок.

– Но несколько минут в день, которые можно потратить на тренировку, никогда не пропадут даром.

Кореец еще внимательнее посмотрел на Сергея, словно оценивал каждое его слово, и сказал:

– Молодец! Теперь я уверен, что ты мне подходишь.

– Для чего!

– Естественно, для продолжения обучения! Тебе же предстоит отстаивать свою жизнь! Да, отстаивать, я не ошибся! Я тебе помогу овладеть такими приемами, о которых здесь никто не знает.

– Почему?

– Просто я выбрал тебя, а по какой причине, не важно! Меня зовут Ким.

Он решительно протянул Сергею руку, и они обменялись рукопожатием. Сергей догадался, что ему представляться не нужно, и только молча улыбнулся.

– Но предупреждаю, что даже если ты овладеешь всеми приемами, которым я научу, это не сделает тебя непобедимым, но, конечно, подготовит к защите своей жизни, – сказал кореец и, уже поворачиваясь, чтобы уйти, добавил: – Занятия начнем завтра после отбоя, а сейчас тебя проводят.

Он исчез незаметно, а Сергея торопливо толкал провожатый. Уже в наступившей темноте они подошли к столовой.

После ужина в расположении взвода неожиданно появился подполковник Хайло. Он до безумия любил инспектировать обязательный просмотр подразделениями телевизионной программы «Время». Сегодня, по утвержденному графику, он инспектировал учебный взвод. Это означало, что при просмотре этой программы по телевизору никто не имеет права даже задремать. Сон пресекался ударом длинной деревянной рейки по голове. Подполковник с явным удовольствием обходил ряды сидевших у голубого экрана курсантов. Сергей сидел в первом ряду, а сзади то и дело слышались сухие щелчки рейки.

Все происходящее опять напомнило ему начальную школу. Особенно тамошнюю директрису. Она тоже наказывала учеников и примерно так же: за плохое поведение била учеников по головам деревянной указкой или деревянным ученическим метром. Била с такой силой, что указки иногда ломались. От этого она приходила в состояние еще большей ярости. Чтобы возместить потерю инструмента, заставляла учеников приносить новый. Родители думали, что их чадо опять набедокурило, и тоже колотили его в воспитательных целях. Разве могли они подумать, что советский учитель станет ломать об головы советских учеников указки, а потом заставлять их раздобывать новые. Но такое было. Самое главное, что подобное происходило опять и сейчас.

Программа «Время» вещала, как всегда, о победном марше социализма. Холеный диктор сообщил, что сегодня Юрий Андропов был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР. После смерти Брежнева он стал вторым человеком в стране, который стал исполнять одновременно высшую партийную и государственные должности. Вообще, как считал Сергей, в партийной жизни страны что-то не ладилось. Вчера тот же диктор сообщил, что «за допущенные в работе ошибки» из состава Центрального комитета были выведены Николай Щелоков, бывший министр МВД, и Сергей Медунов, первый секретарь Краснодарского обкома партии. Сергей чуть не сплюнул на пол. Ворье, оно и есть ворье. Высокопоставленные казнокрады. Дальше он не хотел слушать эту телевизионную белиберду и мысленно отключился. Это умение быстро отключаться он старался постоянно развивать. Вот и сегодня остаток дня он провел в этом состоянии, отдыхая от свалившихся на него проблем.

3

Младший сержант Чучин появился в жизни курсантов неожиданно и комично. Сержант Фурсунов сам недоумевал от вида Чучина.

Маленький, толстый, с крохотными очками на кончике носа, он походил на Генерального Комиссара Государственной Безопасности Лаврентия Павловича Берию. Его история была комичней, чем он сам. Он жил в Москве, ему было уже двадцать шесть лет. Родители его погибли в автомобильной катастрофе, и он, по его же утверждению, потомственный дворянин, остался жить с дедушкой и бабушкой в большой пятикомнатной квартире в центре столицы. Он являлся единственным кормильцем для стариков и поэтому имел законную отсрочку от службы в армии. Вот только было одно но. Он любил выпить, и выпить с огромным размахом. В его масштабных загулах с посещением дорогих ресторанов и баров участвовало несчетное количество дружков и подружек. Все имеющиеся в квартире предметы старины он давно уже продал и, нуждаясь в деньгах, решился на обмен квартиры с приличной доплатой. Его бабка с дедом пришли в натуральный ужас. Их обожаемый пухленький и безобидный внучок Олежка хочет лишить их домашнего очага. И все бы у него получилось, если бы по совету соседей они не пошли в военкомат и не кинулись в ноги военкому. Заберите, мол, на службу нашего переростка-душегуба, а не то пропьет нас вместе с квартирой. Военком долго кряхтел, ссылаясь на приличный возраст призывника, но все-таки согласился, посочувствовав душевному состоянию старых людей, и пообещал, что в армии его научат уму-разуму. Вот так Чучин и попал на службу. Его это нисколько не удивило и не смутило. Он философски отнесся к происшедшему и даже гордился тем, что был старше всех по возрасту, считал себя отцом всех солдат. Окончив сержантскую школу, он был направлен в учебный взвод.