Повелитель Големов (СИ) - Волков Виктор Александрович

— А как же свадьба? — спросила она у стоявшего перед ней Рива.

Тот задумался.

— Будет свадьба. Думаю, вернусь прямо к сроку.

— Лео, но зачем, зачем всё это? Можно же просто дождаться здесь… — она волновалась всё больше и больше.

— Твой отец, — сказал Рив — не позволит тебе выйти замуж за человека без традиционного подарка.

— Опять этот обычай. — нахмурилась Лисси.

— Можно, конечно, попытаться сбежать, но не лучше ли сделать всё как нужно? — спросил Рив. И продолжил. — Я небогат, Лисси. С моим третьим кругом, я не могу заработать очень много денег.

— Это временно — перебила его Лисси.

Леонард ненадолго задумался. Он иногда задумывался так, как будто бы забывал о внешнем мире. Это был как раз такой случай. Он мотнул головой, и сказал, наконец:

— Думаю, ты права, это временно. Но лучше не ссориться раньше времени с твоим отцом, не так ли?

Владелец небольшой, но довольно успешной пекарни, отец Лисси, вдовец, был человеком строгим, и к судьбе дочки относился серьёзно. Дочку он воспитывал один с детства. О грядущей свадьбе, правда, молодые люди ему до сих пор не сказали.

Рив продолжил:

— И потом. Мой Учитель научил меня многому, и впервые за последний год он чем-то всерьёз заинтересовался и даже предложил мне оплату за помощь. Я многим обязан ему и хотел бы помочь.

— Мне не нравится всё это, Лео. Мне кажется, что что-то пойдёт не так, что ты не вернёшься. И что мы больше никогда не увидимся.

В голубых глазах Лисси было искреннее беспокойство.

— Это просто кажется, Лисси. — возразил Рив. — Учитель силён, с нами будут охранники. Мы отправляемся довольно далеко, конечно, но нет причин ожидать плохого. Это было бы нелогично. Я вернусь. И, может быть, к моему приезду ты покажешь новую песню.

Лисси умела играть на лютне, и петь. Её музыка обладала чарующей простотой, что задевала за душу. Хоть и были в королевстве менестрели, намного более талантливые, чем она.

— Я обязательно вернусь, — ещё раз сказал Рив, обнял Лисси, и запрыгнул в повозку.

Вскоре, караван тронулся. Это была процессия из повозок. Несколько повозок везли людей, большинство же перевозили запечатанные деревянные контейнеры, каждый из них с личной печатью В.Г. — учителя Рива. Часть охранников сидела на повозках, и на мгновение Лисси показалось, что их могло бы быть и больше. Ей также показалась, что в одном из фургонов промелькнул цверг.

За караваном, на лошади следовала высокая, тёмная, закованная с ног до головы в доспехи фигура. Двигался этот наездник величаво и неторопливо, но, казалось, что мир меркнул поблизости, и веяло от этого "рыцаря" холодом.

Лисси поёжилась. Мрачная всадница медленно прошла мимо неё, и на мгновение повернула голову в сторону Лисси, осмотрела её сквозь опущенное забрало шлема.

Чувство холода усилилось. И Лисси испугалось всерьёз. Хотелось броситься вслед за караваном, вытянуть Рива из фургона и силой заставить его остаться тут. Пусть даже она разругалась бы и с отцом, и с учителем Рива, и даже с самим Леонардом.

Но всадница прошёл мимо, и паника отступила, оставив после себя грызущее чувство беспокойства.

Караван же уходил вдаль по дороге.

***

Лес

Инк ликовала. Угольная печь, наконец, закончила гореть, и сейчас, извозившись в угольной пыли, Инк выгребала из печи древесный уголь, который, после двух или трёх неудач, наконец-то получился.

Каменная кузнечная печь также была закончена. Сооружение вышло немного кривоватым, но сейчас надо было торопиться.

Пока уголь пёкся, Инк сумела, с огромным трудом, притащить увесистый булыжник, что станет временной наковальней. Ей пришлось использовать засохшую палку в качестве рычага, чтобы просто сдвинуть его с места, и когда булыжник покатился со склона вниз, он чуть не разнёс её постройки, прокатившись в волоске от них.

Были готовы и простейшие инструменты. Щипцов не было, Инк надеялась обмотать руки травой и хоть недолго удержать горячие детали. Нечувствительность её к огню могла помочь, но уж больно огонь был силён. Был готов каменный топор, который выдержал бы несколько ударов, глиняный тигель — форма для отлива металла, и каменный молот, что не сломается хотя бы при самом первом ударе.

— Путь к власти начинается с одного шага, — заявила Инк на инфернальном, а затем добавила на демоническом — и идёт через смерти твоих врагов. — после чего задумалась.

А потом начались мучения.

Металлическое недоразумение — сплав всех металлов, что были когда-то в самоходном фургоне, пришлось тащить к ручью. Слиток был ещё тяжелее чем булыжник-наковальня, и Инк долго возилась с ним, сломав несколько палок рычагов и ожидая визита от Медведя в любой момент.

Ей чудом удалось затащить кусок этого металла в каменную кузнечную печь, не свернув её при этом. Пришлось сделать для слитка металлов небольшую подставку. Удалось раскалить край слитка до мягкого состояния, и каменным топором, быстро отрубить от него небольшой кусочек, который поместился в тигель. Топор же дымился просто находясь рядом с кузнечной печью и грозился вспыхнуть.

Идея обмотать руки мокрой травой и использовать их вместо щипцов не совсем оправдала себя. Трава быстро высыхала и вспыхивала. И хотя горящая трава не сильно жгла, металл же был обжигающим.

Удалось сделать некое подобие хвата из глины и камня. Затем Инк намучалась с формой для отливки кинжала, и твёрдо решила после кинжала попытаться сделать щипцы.

Результатом же всего крайне тяжёлого процесса был самый уродливый нож, который Инк когда-либо видела в своей жизни.

Корявый кусок металла, неровный и неправильной формы, лишь отдалённо напоминающий нож, был мягкий, плохо резал, не держал кромку, и был он тёмного серебристо-жёлтого цвета. Судя по всему тут смешалось золото, серебро и железо. Красивый был бы материал для украшений, но не для инструментов.

Инк долго рассматривала плоды своих трудов, а затем внезапно разозлилась. Вспомнилась возня в глине, медведь, потерянный любимый стул, потерянные инструменты, повреждённая рука. И люди в серебристых доспехах. Инк зарычала, выкрикнула "Фаэль", направляя Пурпурный Луч в находящийся в её руке "нож", а затем с размаху ударила им по каменной "наковальне", намереваясь сломать неудачную поделку.

Но вот нож не сломался. Когда пурпурный луч ушёл из ладони сразу в него, нож покрылся светом, воткнулся неглубоко в камень, после чего свечение потухло, а вот камень треснул пополам.

Инк вытаращила глаза.

Часть 1. Глава 5

***

Восточные земли, караван

— Выбрасывай, — сказал цверг, закончив осмотр брони.

Мечник и Лучник нашли цверга в одном из вагонов, набитом под завязку кузнечным инструментом. Аккуратно подстриженная борода, что не спускалась ниже пояса, вкупе со льняной одеждой, показывала что цверг был из осёдлых, городских. Как и любой цверг он был сварлив, не очень любил незнакомцев, но Лучнику удалось его разговорить, за несколько дней. Звали цверга Мардин Моратир, и был он кузнецом, которого заказчик нанял в караван.

Сейчас караван стоял на перевале. Цверг сидел на складном стульчике рядом со своим фургоном, и курил трубку, разглядывая броню Мечника.

— Может, что-то можно сделать? — огорчённо спросил Мечник.

— Слушай, ты, землеходец. — цверг пыхнул табачным дымом — Тебя коротышки надули. Взяли самый плохой металл, сделали из него красивую на вид броню, самым плохим методом, даже не покрасили её, и всунули тебе. Да ещё и денег взяли раз в пять больше, чем она стоит.

Цверг покачал головой, недовольно оглядывая работу "коротышек".

— Можно, можно эту дрянь починить. Вернее, переделать. Снимаем все ремешки, отправляем её в домну, плавим, и потом выбиваем из металла молотом и пламенем всю ту гадость, что коротышки в железо подмешали.

Цверг задумался, немного мечтательно.

— Закончим переплавку дней за десять и можно из полученного нормальную броню сделать, месяца за три. Металла сильно меньше станет, но на средний доспех потянет.