Глупые белые люди - Майкл Мур

20 января 2001 года Джордж У. Буш, расположившись вместе со своей хунтой на ступенях Капитолия, стоял перед председателем Верховного суда Ренквистом и давал клятву, которую дают президенты во время инаугурации. В Вашингтоне весь день напролет моросил холодный дождь. Темные тучи закрыли солнце, и улицы, по которым проходил парад, обычно набитые десятками тысяч горожан, казались неестественно пустынными.

Если не считать двадцати тысяч протестующих. Они высмеивали Буша на протяжении всего пути. Размахивая плакатами, обвиняющими его в подтасовке выборов, промокшие демонстранты являли собой народную совесть. Лимузин Буша не мог скрыться от них. Вместо приветствия ликующей толпы новоиспеченного «президента» встретили добрые люди, пришедшие напомнить незаконному правителю, что выиграл выборы не он и что народ этого не забудет.

Там, где за четыре квартала до цели президенты по традиции, заложенной Джимми Картером, останавливали свои лимузины и шли пешком (дабы напомнить, что Америкой правят не короли, а… ммм… обычные люди), автомобиль Буша, с тремя слоями брони и затемненными стеклами — модель, столь почитаемая бандитами, — резко затормозил. Толпа принялась еще громче скандировать: «ПРИВЕТ, ВОР!» И вы могли заметить, как представители секретной службы и советники президента, стоя под ледяным дождем, спешно обсуждали, как им поступить. Если Буш выйдет из машины, его заткнут, освистают и всю дорогу будут забрасывать яйцами. Лимузин стоял минут пять. Дождь не прекращался. По машине барабанили яйца и помидоры. Демонстранты призывали Буша покинуть автомобиль и встретиться с ними лицом к лицу.

В итоге президентский автомобиль сорвался с места и понесся по улице. Они приняли решение — вдавить газ и убраться отсюда как можно быстрее. Бежавшие за лимузином агенты секретной службы остались позади, забрызганные грязью из-под колес машины, пассажира которой они охраняли. Пожалуй, это самая забавная картина из тех, что мне довелось увидеть в столице США: претендента на американский трон вынудили поджать хвост и бежать от американских граждан, вооруженных лишь правдой да ингредиентами для простенького омлета.

Вдавив педаль в пол, Американская Ложь устремилась на смотровую площадку перед Белым домом — под защиту пуленепробиваемого барьера. Почти все Буши и приглашенные гости уже отправились сушиться. А Джордж все стоял, гордо помахивая марширующим музыкантам, чьи инструменты разладились под дождем. Парадные колонны добредали до Пенсильвания-авеню, 1600, вялыми и разваливающимися. Каждый проезжающий — как правило, открытый — автомобиль вез немногочисленных промокших знаменитостей, которых Буш упросил его поздравить, — Келси Грэммер, Дрю Кэри, Чака Норриса. К концу парада Буш, насквозь промокший, остался на площадке в одиночестве; даже родители покинули его ради теплого убежища. Трогательная сцена: бедненький маленький богатый мальчик, пришедший вторым, выбегает за своим призом, а поздравить его никто не пришел.

И все же еще печальнее было 154 миллионам тех из нас, кто не голосовал за Буша. В стране, где избирателей всего 200 миллионов, я бы сказал, что мы составляем большинство.

Правда, единственное, что мог подумать Джордж У.: «А чего мне беспокоиться?» В Белом доме полно рук, готовых дергать за ниточки президента-марионетку. Джорджик может считать ворон рядом со старыми приятелями Папочки, вызванными обратно в округ Колумбия для подмоги, и уверять народ, что он «раздает поручения». Профессиональные кукловоды прибыли, теперь управление миром можно спокойно оставить на них.

Кто же эти чудесные столпы патриотизма из хунты Буша? Они олицетворяют скромных и бескорыстных руководителей американских корпораций, имена которых я перечислил ниже — для справки, дабы их было проще отловить вооруженным силам США и НАТО, когда те приедут наводить порядок и демократию. Благодарные горожане выбегут на улицы и от души поздравят их с прибытием.

Хотя меня бы устроили только многократная демонстрация судебного процесса и немедленная ссылка данных лиц в настоящую банановую республику. Боже, храни Америку![17]

Исполняющий обязанности президента / «вице-президент» — Дик Чейни

Я до сих пор не в курсе, откуда в выражении «сочувствующий консерватизм» взялось слово «сочувствующий», но точно знаю, кому свойственен консерватизм в чистом виде. Шесть сроков подряд Дик Чейни представлял в конгрессе штат Вайоминг и голосовал едва ли не консервативнее всех 435 конгрессменов. Чейни выступил против поправки о равных правах, против оказания помощи детям из бедных семей, против резолюции палаты, где Южную Африку призывают освободить из тюрьмы Нельсона Манделу, а также против федерального финансирования абортов, даже в случае насилия или инцеста. На этом список не заканчивается. Ни одно из последних республиканских правительств не обходилось без Чейни, включая администрацию Никсона, где он был заместителем Дона «Рамми» (Рамсфелда) — советника Белого дома. При президенте Форде Дик сделал Рамсфелда главой персонала Белого дома. У первого Джорджа Буша Чейни был министром обороны, втянувшим страну в две крупнейшие военные кампании современной истории США: вторжение на Панаму и войну с Ираком.

При правлении Клинтона Чейни был генеральным директором «Халлибертон индастриз», нефтяной компании, которая сотрудничала с репрессивными правительствами таких стран, как Бирма и Ирак. В 2000 году Чейни заявил, что «Халлибертон» не имела деловых отношений с Саддамом Хусейном. А в июне 2001 года «Вашингтон пост» обнаружила, что на самом деле два филиала «Халлибертон» сотрудничали с Ираком. Только представьте, какую деятельность развернули бы республиканцы, узнай они что-нибудь подобное о Клинтоне или Горе! А ведь Аляска не единственное место, где можно встретить следы Чейни: «Халлибертон» ведет крупное строительство для разработки нефтяных месторождений в оффшорной зоне Кантарелль, что в Мексиканском заливе. Будучи кандидатом в вице-президенты, Чейни невнятно бормотал о своих делишках в «Халлибертоне». Похоже, он знал, что славные времена еще впереди.

Министр юстиции и генеральный прокурор — Джон Эшкрофт

Человек, который присматривает за нашей правовой системой, хотел запретить все аборты, даже если беременность — результат насилия или инцеста; выступает против обеспечения гомосексуалистов защитой от дискриминации на работе; голосовал за ограничение права смертников на подачу апелляции (а потом в качестве губернатора лично присутствовал на семи казнях); является верным сторонником неконтролируемых чрезмерных законов о медикаментах. Возможно, в этом списке содержится ответ на вопрос: почему он проиграл выборы в сенат умершему в ходе предвыборной кампании кандидату? Однако, расстаравшись, Эшкрофт получил неплохие финансовые поступления от «АТиТ», «Интерпрайз рент-э-ка» и «Монсэн-то». Фармацевтическая компания «Шеринг-плаф» пожертвовала ему 50 тысяч долларов, видимо, в знак благодарности за внесенный на рассмотрение билль, продлевающий их патент на таблетки от аллергии кларитин. (Билль в итоге провалился.) Все эти поступления от фармацевтических компаний также вполне объясняют, почему Эшкрофт голосовал против включения стоимости выписанных врачом лекарств в программу медицинского обслуживания «Медикэр», предназначенную для престарелых, инвалидов и людей с хроническими заболеваниями. Еще одна компания-благодетель, «Майкрософт», перевела Эшкрофту 10 тысяч долларов через его «Объединенный комитет по сбору средств на благотворительные цели» и «Национальный республиканский комитет сената США». Им повезло: Эшкрофт проиграл на выборах в сенат и мог сконцентрироваться на управлении департаментом юстиции… точнее, постоять в сторонке, пока гигант программного обеспечения, освобожденный от необходимости разделять компанию пополам, бесчинствовал под его неусыпным присмотром.

А еще Эшкрофт защищает права (если такое возможно) «Национальной стрелковой ассоциации», когда речь заходит о контроле оружия. Став министром, Эшкрофт первым делом объявил, что в течение двадцати четырех часов с момента приобретения и негласной проверки все файлы с данными на людей, купивших оружие, будут уничтожены департаментом юстиции (и правительство останется БЕЗ сведений о людях, располагающих пушками или еще каким-либо вооружением).

Министр финансов — Пол О'Нил

Этот чемпион по отмене общих налогов, прежде чем присоединиться к администрации Буша, работал президентом и генеральным директором «Алкоа», крупнейшего в мире алюминиевого завода (и одного из самых отъявленных загрязнителей Техаса). «Алкоа» утратил свой комитет политических действий, но взамен получил возможность лоббировать законы через фирму «Винсон и Элкинс» — третий по величине источник финансирования кампании Буша. Эта фирма смогла найти в техасских указах об окружающей среде лазейку, позволявшую «Алкоа» выпускать 60 тысяч тонн сернистого ангидрида в год. «Алкоа» также делает значительные отчисления в карманы О'Нила. Недавно О'Нил продал свою долю в «Алкоа», которая составила значительную часть его 62-миллионного состояния. Правда, он и тут пожадничал: находясь на новом посту, Пол терпеливо ждал, пока акции вырастут на тридцать процентов. Став министром финансов, О'Нил сказал, что не видит необходимости в социальном обеспечении и программе «Медикэр». Наверное, потому, что получает от «Алкоа» ежегодную пенсию в 926 тысяч долларов.