"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

И Цеска со своими дьявольскими легионами исчез, как детские ночные кошмары, и радость вернулась бы к дренаям, как дар утренней зари.

Тенака достал из котомки котелок, набил его снегом и поставил на огонь. В талую воду он щедрой рукой насыпал овса и добавил соли. Рения молча смотрела на него, задержавшись взглядом на его раскосых лиловых глазах. Сидя с ним у огня, она снова обрела мир и покой.

— Зачем ты пришел сюда? — спросила она.

— Убить Цеску, — ответил он, помешивая овсянку деревянной ложкой.

— Зачем? — повторила она.

Он молчал, но Рения знала: он непременно ответит, и ждала, наслаждаясь теплом и его близостью.

— Мне некуда больше идти. Мои друзья погибли. Моя жена... ничего у меня нет. В сущности, у меня никогда ничего не было.

— Но у тебя были друзья... была жена.

— Да. Это не так просто объяснить. В Вентрии, неподалеку от места, где я жил, был один мудрец. Я часто беседовал с ним о жизни, о любви, о дружбе. Он дразнил меня и злил. Говорил об алмазах в глине. — Тенака покачал головой и умолк.

— Что за алмазы в глине?

— Не важно. Расскажи мне лучше про Олена.

— Я не знаю, что он хотел тебе открыть.

— С этим я уже смирился. Просто расскажи мне, что это был за человек. — Двумя палочками Тенака снял котелок с огня и поставил стыть. Рения подбросила дров в костер.

— Он был мирным человеком, служителем Истока. Но еще он был знатоком тайной науки и все свое время посвящал поискам реликвий, оставшихся от Древних. Он снискал себе имя трудами в этой области. Олен рассказывал мне, что сначала поддерживал Цеску, помог ему прийти к власти, поверив его словам о светлом будущем. А потом начался весь этот ужас. И полулюды...

— Цеска всегда ценил колдовство.

— Ты знал его?

— Да. Продолжай.

— Олен одним из первых взялся исследовать Гравенский лес. Он нашел там потайной люк, а внизу были машины. Он сказал мне, что его исследования подтвердили: эти машины служили Древним для излечения болезней. Приспешники Цески использовали их по-своему и создали полулюдов. Сначала полулюды встречались только на аренах, где терзали друг друга на потеху толпе, но вскоре они стали попадаться на улицах Дренана как личная армия Цески — в доспехах и со знаками отличия. Олен, виня во всем себя, отправился в Дельнох — будто бы для того, чтобы осмотреть Палату Света под замком. Там он подкупил часового и пытался бежать из страны через земли сатулов. Но за нами снарядили погоню и оттеснили нас к югу.

— А ты как вместе с ним оказалась?

— Об этом ты не спрашивал — ты просил рассказать об Олене.

— Ну а теперь спрашиваю.

— Можно я поем овсянки?

Тенака кивнул, пощупал котелок и подал ей. Она молча поела и передала остаток Тенаке. Опорожнив котелок, он прислонился к холодному камню.

— Ты скрываешь какую-то тайну — и я не стану допытываться какую. Свет был бы печален, не будь в нем тайн.

— Он и без того печален — в нем царят смерть и ужас. Почему зло настолько сильнее любви?

— Кто тебе сказал, что сильнее?

— Пожил бы ты в Дренае. Здесь таких, как Олен, преследуют, словно злодеев; крестьян убивают за то, что они не могут вырастить немыслимо высоких урожаев; чернь в цирках улюлюкает, глядя, как звери терзают женщин и детей. Здесь правит зло.

— Это пройдет, — мягко сказал Тенака. — А теперь пора спать. — Он протянул ей руку, но она отпрянула с внезапным страхом в темных глазах. — Я не сделаю тебе ничего дурного, но костер придется погасить. Мы поделимся теплом — и только. Доверься мне.

— Я и одна не замерзну.

— Хорошо. — Он развязал одеяло и отдал ей, а сам, завернувшись в плащ, привалился к камню и закрыл глаза.

Рения улеглась на холодной земле, положив голову на руку.

Костер погас, и ночной холод стал проникать в ее тело. Вся дрожа, она проснулась, села и принялась растирать застывшие ноги.

Тенака открыл глаза и опять протянул ей руку.

— Иди сюда.

Он запахнул ее в свой плащ, прижал к груди и укрыл их обоих сверху одеялом. Она притулилась к нему, все еще дрожа.

— Рас-с-кажи об-б алмазах в глине.

Тенака улыбнулся.

— Того мудреца звали Киас. Он говорил, что слишком многие люди проходят по жизни, не умея насладиться тем, что имеют. Он рассказал мне о человеке, которому друг подарил глиняный горшок и сказал: «Загляни в него, когда будет время». Человек убрал простой глиняный горшок с глаз долой и стал жить, как жил, все стараясь разбогатеть. Как-то, состарившись, он заглянул в горшок — там лежал большущий алмаз.

— Не понимаю.

— Киас утверждал, что жизнь подобна глиняному горшку. Пока мы не заглянем в нее поглубже и не поймем ее, нам не удастся насладиться ею.

— Иногда понимание лишает радости, — прошептала она. Он не ответил, глядя на далекие звезды. Рения заснула, и капюшон бурнуса съехал с ее стриженой головы. Тенака хотел его поправить и замер, коснувшись ее волос. Они вовсе не были острижены — они просто не могли отрасти длиннее. Это были даже и не волосы, а темный мех, мягкий, как у норки. Тенака осторожно натянул на нее капюшон и закрыл глаза.

Эта девушка полулюдица — получеловек, полузверь.

Неудивительно, что ей не хочется жить.

Есть ли в глине алмазы для таких, как она? Этого Тенака не знал.

3

Человек вышел из кустов перед плацем «Дракона». Высокий, широкоплечий, узкобедрый и длинноногий, он был одет в черное и опирался на посох черного дерева, подкованный железом. Голову покрывал капюшон, лицо закрывала плотно прилегающая маска из черной кожи. Двигался он легко и плавно, как заправский атлет, но настороженно, всматриваясь ярко-голубыми глазами в каждый куст и каждую тень.

Увидев трупы, он медленно обошел их, читая следы на снегу.

Один человек дрался здесь против четверых.

Первые трое погибли почти мгновенно — это говорило о незаурядной быстроте их противника. Четвертый же побежал куда-то в сторону. Человек в черном прошел по его следу и кивнул.

Так и есть, тут какая-то тайна. Одинокий воин был не один — у него имелся спутник, не принимавший участия в битве. Следы у этого другого небольшие, но промежутки между ними длинные. Женщина?

Да. Высокая женщина.

Человек в черном оглянулся на убитых.

— Хорошая работа, — глухо проговорил он из-под маски. — Чертовски хорошая. — Один против четверых. Немногие способны уцелеть в такой схватке — этот же не только уцелел, но и выиграл себе день без особых усилий.

Ринья ? Он, бывало, убивал молниеносно — дух захватывало от такой быстроты. Но он редко целил в шею, предпочитая вспарывать живот.

Аргонин ? Нет, этот умер. Надо же, как легко все забывается.

Кто же тогда? Кто-то неизвестный? Ну нет. В мире, где искусство владеть оружием имеет первостепенное значение, столь талантливых воинов можно пересчитать по пальцам.

Человек в черном еще раз изучил следы, восстанавливая картину боя, и наконец углядел в середине смазанный отпечаток. Воин-одиночка подпрыгнул и перевернулся в воздухе, словно танцор, прежде чем нанести смертельный удар.

Тенака-хан!

Это откровение, казалось, поразило человека в черном в самое сердце. В его глазах появился странный блеск, дыхание сделалось прерывистым.

Среди всех ненавистных ему людей Тенака держал первое место.

Но по-прежнему ли это так? Человек в черном слегка успокоился и стал вспоминать — воспоминания ложились точно соль на воспаленную рану.

— Мне следовало убить тебя тогда, — сказал он. — Убей я тебя тогда, ничего этого со мной не случилось бы.

Он представил себе, как Тенака умирает, как его кровь струится на снег. Зрелище не принесло ему радости, но жажда увидеть это воочию не утихла.

— Я заставлю тебя заплатить за все! И человек в черном зашагал на юг.

На второй день Тенака с Ренией продвинулись далеко вперед — никто не повстречался им на пути, на снегу не было даже следов. Ветер стих, и в чистом воздухе звенело предчувствие весны. Тенака почти все время молчал, Рения не докучала ему разговорами.