Ребенок Черного Лорда (СИ) - Нест Анна

— Это немного жестоко.

— Может быть. Но не нам рассуждать о жестокости. Лучшие эксперты в этом деле — люди.

— Вот это ты загнул Хозяин. Уважаю! — оживился Сэт, который до этого нагло спал. — Я же тебе говорил, Рик, что женщины — глупые коровы.

— Не нужно излишней фамильярности, прислужник. Я не говорил, что все женщины — запуганные животные, я имел в виду, что многие из тех, кем тебе придется стать — безжалостные палачи.

— Как будто нормальных среди них не существует! — возмутился Рик, скривившись от слов Хозяина.

— Почему же? Существуют. Но если мы хотим закончить миссию, не нужно привлекать к себе внимание. Милосердие нынче не ценится.

— Неужели им ничего не изменить? Неужели все женщины так покорны? — Рик сам не знал, что хочет услышать в ответ. — Они обречены стать нашими без боя?

— Почему же? Всё всегда можно изменить, мой милый друг. Даже после смерти у людей есть шанс на перерождение.

Глава 4. Раздвинь ноги

Серое двухэтажное здание спряталось за тенью сосен. На окнах второго этажа виднелись белые шторки, остальные закрывали пожелтевшие листы бумаги. Они то и дело убирались растерянными обитателями, спешащими продемонстрировать плоды своих мучений.

Потрескавшаяся плитка, пожелтевшие из-за протекшей крыши стены, ржавые умывальники и потертые кресла. По коридорам сновали угрюмые люди в зеленом, еле передвигая ногами, ходили скукоженные роженицы, кричали сморщенные младенцы. Персонал пил чай, тихо обсуждая новости.

— Людка вчера родила! Тройное обвитие было. Алексеев хорошо сработал. У малого 8/9 по Апгар.

— Не верится даже.

— Так и было! Недаром же говорят, что у нас лучшие врачи.

— Врачи хорошие, только платят мало. Как бы в частные клиники все не ушли.

— Ты чего? — Лиля испуганно посмотрела на подругу и трижды постучала по столу.

— Чего стучишь? Он же пластмассовый, — усмехнулась Оля. — Всё, что может позволить себе наша клиника.

На столе зазвонил телефон. Лиля подскочила на месте, расплескав на халатик остатки чая.

— Вот черт! — возмутилась она, хватая с досадой трубку. — Да. Угу. Поняла. Как часто? Нет. Не волнуйтесь. Скоро. Куда выезжать? До свидания.

— Новенькая?

— Да. Первородка.

— Хорошо. Люблю, когда новенькие приезжают. Они такие смешные, растерянные. На котят похожи, которых оторвали от мамкиной сиськи. Как мыши из анекдота — сидят такие, а глаза огромные.

— Языками чешете? — строго спросила подошедшая грузная Алевтина Эдуардовна.

— Да что вы такое говорите, баба Аля! — наигранно возмутились Лиля и Оля.

— Какая я вам баба? — закричала Алевтина. — Мне до бабы еще ого-го сколько нужно, малолетки невоспитанные, — загудело в головах девочек, а Алевтина, суровым кораблем, поплыла навстречу новенькой.

— Кто тут у нас?! — нарочито приветливо выкрикнула женщина.

— Я, — растерянно прошептали ей в ответ.

— Кто я? Фамилия как твоя?!

Эдуардовне не было сегодня дела до фамилий, чужих страданий, церемоний и задушевных бесед. У неё была своя миссия — узнать, что собой представляет роженица. Подойдёт ли она для нужного дела? "Дохлый номер", — взгрустнула гинекологиня, теряя остатки хорошего настроения.

— Ложись! — нетерпеливо скомандовала доктор. — Чего так все запущенно? Из деревни что ли пожаловала? — вежливость из Алевтины текла рекой. — Ты еще разревись! Вот глупые роженицы пошли. Запомни, женщина — не матка на кривых ножках. Бабы должны уметь пользоваться умом, а не одними дырками, — несло Эдуардовну. — Вперед к девочкам!

Глаза молодых медсестер были настолько злыми, что, казалось, если чуть-чуть замешкаться, тебя мигом приставят к стенке и расстреляют нечеловеческим негодованием. Боже, сколько эти стены прочувствовали прикосновений. О них облокачивались дрожащими спинами, трогали потными ладошками, упирались бледными лбами. Унылый коридор видел столько боли, сколько просто не мог выдержать.

Только на втором этаже акушерки ходили с добрыми лицами. Тут солнце светило ярче, дышалось свободнее, боль переносилась легче. Или так думали девочки, которые лежали внизу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какие трусы?! — доносилось из-за двери. — И что? Ты что, бестолковая?

— Мда, интересное место, весьма горячее — пробормотал Рик, вспоминая облизывания Сэта и посматривая на скрученных девочек.

— Начнём! — приказным тоном скомандовала Аля. — Ноги хорошо раздвинь! Чего я там не видели? Больно? Трахаться мы хотим, а боль терпеть не научились! — язвила сердитая женщина.

"И эта не подойдет", — подумала Алевтина и отрешенно продолжила. — Скоро родишь. Первый раз? Не проблема. Отказываешься от стимуляции?! Ладно, тогда сама рожай, если тебе всё равно на ребенка. Ну, задохнется, так нового сделаешь. Зато без стимуляции справишься.

В маленькой комнате, на продавленной кровати, полулежали женщины. Они смотрели в окно, силясь разглядеть за бумагой знакомый мир. Но для них он не будет прежним. Как жить с чистой душой, если ты изнасилован? Изнасилован так извращенно, что в этом неловко признаться

А жизнь за окном кипела. Ей не было дела до женщин, которые собрались в стенах серого здания. Люди радовались, влюблялись и планировали будущее. Будущее, в котором было место счастливым беременным. В нем не было боли, отчаяния…

— Эй, ты там? — послышалось в голове Рика.

— Да, — мысленно ответил прислужник.

— Освоился? Как тебе тело?

— Знаете, тело можно было подыскать попривлекательней.

— Тебе какая разница?

— Я как бы в нём живу! — мысленно возмутился Рик.

— Пойдёт, — резюмировал Хозяин. — Выбрал уже кого-то?

— Нет еще.

— Выбирай тщательно. Для Хозяина "квартирку" смотришь. Нужно местечко поприличнее.

— Всё будет. Вам обязательно понравится.

Алевтина посмотрела на прибывшую девочку. "Может, эта подойдёт. Вроде с гонором. А на низ могла по глупости попасть".

— Так. Нужно собраться, — резюмировал Рик, оставшись один на кушетке. — Мне нужно девять женщин. Но как найти за короткое время таких девять женщин, которым на самом деле не нужны их дети? — Рик медленно почесал нос. — Ох, чуть не забыл посмотреть на новенькую! — прислужник спрыгнул на пол и устремился в туалет.

— Как там наша девочка? — спросила Алевтина Эдуардовна, заходя в уборную.

— Я занята, — всхлипнула Лиза.

— Вижу, — заулыбалась женщина. — Ответственное задание у тебя, — иронизировала она, не обращая внимания на смущение. — Я чего хотела спросить, — произнесла Алевтина. — Может, тебя на второй этаж поднять?

— Зачем? — Лиза уже немного привыкла к этому странному разговору.

— Там хорошо, — задумчиво произнесла врач и убрала с груди невидимые пылинки.

— А здесь?

— А здесь ещё лучше! — закипала Эдуардовна. — Так что, пойдёшь наверх?

— Я не знаю.

— Ладно. Муж то твой здесь?

— Муж? Я не замужем, — прошелестела Лиза.

— Залетная, что ли?

Пристыженная Лиза опустила глаза. Она чувствовала себя странно перед этой взрослой женщиной. Лизочка вообще не знала, как могла попасть в такую ситуацию. Она уже не понимала ничего. Что сейчас происходит? Чего от неё хотят? И как всё закончится?

Глава 5. Лиза

Примерная Лиза воспитывалась в семье учительницы и сторожа детского сада. В детстве девочка спокойно сидела на одном месте, мучая запутанные волосы безносой куклы Кати. Маленькая Лизочка любила свою куклу. Отчасти потому, что она была ее первой большой куклой. Отсутствие носа тоже привлекало Лизу. Непонятно, почему именно это нравилось малышке. Только страшные увечья у игрушек Лизу отталкивали. Особенно она страдала, видя куклу Олю. У игрушки не было обеих рук.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лизочка не любила слишком проблемных кукол. Выдуманные истории их выздоровления были неправдоподобными. Но и полноценные игрушки не интересовали Лизочку. В них не было загадки, трагедии. Новая кукла — как пчела, собирающая мед. Обе неинтересные и банальные. Совсем другое дело, если насекомое умертвить, а потом оживить. После этого оно становилось не пчелой, а существом, которое боролось за жизнь и победило. Сценарий умерщвления всегда был один — погребение в глинистой кашице.