Уничтожить тьму - Стелла Так

я его называла «парень Мисси». Он всегда сидел на том табурете: стройный, широкоплечий, с темно-русыми волосами, которые от влаги завивались на затылке. Каждое его слово заставляло Мисси наклоняться вперед и хихикать. Он протянул к ней руку и накрутил одну из темных прядей волос на указательный палец.

Я озадаченно посмотрела на парня Мисси.

– Откуда он взялся?

Взгляд Эм-Джея буквально приклеился к счастливому лицу Мисси. Казалось, она вот-вот залезет парню на колени.

– Мисси, сделаешь телевизор погромче? Там срочный выпуск новостей, хочу послушать, – обратился ко мне один из посетителей.

Мне понадобилось секунды две, чтобы понять, что, хоть вопрос и был адресован Мисси, отвечать придется мне.

– Конечно.

Я вздохнула, встала на уставшие ноги и быстро подошла к стойке. Футбольный матч был прерван срочными новостями. Размалеванная репортерша серьезно смотрела в камеру, пока на экране сбоку показывали фотографии Крайслер-билдинг.

«…найден мертвым. Погибший – десятилетний Мерфи Роджерс. Школьник бесследно пропал с детской площадки две недели назад и с тех пор разыскивался полицией и родственниками. Патологоанатомический анализ показал, что его травмы оказались похожими на повреждения у двух других найденных тел…»

Если у старого телевизора и был пульт, то за шесть лет работы в «Коксе» я его ни разу не видела. Поэтому, чтобы нажать на кнопку громкости, мне пришлось встать на носочки и даже немного подпрыгнуть.

– Помочь? – резко поинтересовался голос за моей спиной. Так близко, что я почувствовала теплое дыхание на своем ухе.

Этот кто-то протянул свою руку, слегка задев меня, и прибавил громкость. У меня мурашки пробежали по спине. От испуга я обернулась, махнув рукой у стойки и уронила чашку кофе. Раздался громкий звон, осколки разлетелись в разные стороны, а горячий напиток разлился по кафельному полу.

– Зараза.

Ворча, я нагнулась и принялась собирать осколки, когда на меня упала тень. Искаженная и какая-то слишком темная. Я подняла голову и замерла. Над стойкой склонился парень. Пронзительные голубые глаза смотрели на меня из-под коротких темных ресниц, темно-русые волосы, узкое и угловатое лицо с ямочкой на подбородке. И эти… эти глаза. Теперь понятно, что Мисси нашла в нем. Он словно сошел с рекламного щита. Не боролась бы я со своими душевными терзаниями, наверняка не Мисси, а я крутилась бы вокруг него. Впервые с момента его появления в нашей забегаловке я потеряла дар речи от его вида. Пульс участился.

Словно заметив это, он улыбнулся еще шире и наклонил голову. Непонятно, сколько ему лет – где-то между двадцатью и тридцатью. Старше его делали глаза. На левой щеке красовалось темное родимое пятно. Будто художник специально добавил акцент своему безупречному произведению.

– Все в порядке? – спросил он мягким, бархатным голосом. Волосы у меня на затылке встали дыбом.

Пытаясь прекратить рассматривать это раздражающе идеальное лицо, я взяла себя в руки.

– Конечно, это не первая и не последняя чашка, – демонстративно выбросив осколки в небольшое мусорное ведро под стойкой, я выпрямилась. – Мисси, не могла бы ты… – начала я, но она уже накидывала кожаную куртку.

– Пойду-ка я спать. Увидимся завтра.

Господи! Подростки.

Резко вздохнув, я подняла голову.

– Мисси, наша смена заканчивается только через три часа, – напомнила я, но она лишь пожала плечами.

– Я не очень хорошо себя чувствую.

– Да что ты, – я взглянула на парня у стойки, пока сверху продолжали звучать новости.

«Между тем полиция убеждена, что вышла на след нового серийного убийцы. Не удается установить ни мотив, ни профиль убийцы. Если вы обладаете какой-либо информацией, которая поможет поймать его, обратитесь в полицию. Вернемся к новостям спорта…»

Мой взгляд метнулся к Мисси, которая обогнула стойку и улыбнулась светловолосому Адонису.

– Пойдем.

– А как зовут твоего парня, Мисси? Разве ты не собираешься нас познакомить? – спросила я. Мисси лишь бросила на меня недовольный взгляд.

– Отвали, Лиф.

– Странное у него имя, конечно, – насмешливо заметила я. Мисси закатила глаза и дернула парня за руку.

– Пойдем, уходим отсю…

– Генри? Генри Ланчестер? – послышался пронзительный голос.

За его спиной стояла та самая ворчливая женщина с салфеткой в руке. Она пристально смотрела на красавца.

Он только поднял бровь.

– Прошу прощения? Мы знакомы?

Глаза женщины расширились от удивления.

– Знакомы ли мы? Мы как раз сейчас едем на твою панихиду! Ты вообще в курсе, как волнуются твои родители?

В закусочной воцарилась неловкая тишина. Все взгляды были обращены к Мисси и ее спутнику.

Парень замешкался. По тому, как дернулись его скулы и потемнели глаза, я поняла, что внутри него бушевал гнев или раздражение. Но это продлилось лишь долю секунды, почти сразу на его лице заиграла учтивая улыбка.

– Вы, наверное, меня с кем-то путаете, – ответил он.

– Пойдем, пойдем, – произнесла Мисси. Ее взгляд метнулся с Генри на женщину, и она вновь потянула парня за руку, но блондинка перегородила им путь. Мисси стиснула зубы и, в отличие от своего партнера, с презрением стала рассматривать женщину.

– Генри, ты что, шутишь? Мы учились вместе! Ты был шафером на моей свадьбе! – она подошла ближе и зашипела на него. – Ты знаешь, что люди говорят о тебе? Газеты пестрят обвинениями в коррупции и отмывании денег. Ты объявлен пропавшим без вести!

Что за хрень?

Я, недоумевая, подняла брови, а Мисси бросила на Генри-не совсем-Генри растерянный взгляд.

– О чем это она?

Блондинка осуждающе посмотрела на Мисси и сказала:

– Только не говори мне, что ты скрываешься из-за этой шлюхи.

– Шлюхи? – повторила за женщиной Мисси, но ее одернул Генри.

– Милая, не горячись. Мы не хотим ругаться. Это не более чем недоразумение. Такое происходит со мной постоянно. Просто лицо непримечательное, – спокойно объяснил он.

Простите, но если у кого-нибудь и может быть непримечательное лицо, так точно не у него.

– Я попрошу вас не устраивать разборки в закусочной. Мисси, может, я позвоню твоей маме и…

– Отвали, Лиф. Это тебя не касается, – прошипела она. Если бы ее глаза умели стрелять, я бы уже валялась на полу.

Кокс высунул голову из кухни и раздраженно помахал жирной кухонной лопаткой.

– Что здесь происходит?

– Ничего, – мягко, но четко ответил Генри, стряхивая невидимые пылинки со своего длинного пальто. – Мы уже собирались уходить, – добавил он с улыбкой, и на его щеках появились ямочки.

– Ты никуда не… – произнесла женщина.

– Мисс? – молодой человек галантно, но с твердостью в голосе, пронизывающей до мозга костей, прервал ее. Прядь небрежно упала ему на лоб, когда он склонился к женщине и что-то прошептал. Наверняка никто, кроме меня, не заметил, как изменилось ее выражение лица. Злоба и цинизм сменились тревогой и страхом: она побледнела, глаза расширились. Парень на полшага отошел от нее и криво улыбнулся. Что за чертовщина? Он угрожал ей? Я беспокойно огляделась, но все уже были заняты едой, а Кокс гремел на кухне.

– Мисс, вам нужна помощь? – спросила я, нащупывая телефон на стойке. Я не впервые становлюсь свидетелем такого в закусочной. Это же Манхэттен. Здесь постоянно что-то происходит, но это было чем-то из ряда вон выходящим. У меня волосы