Последний Самурай 2 - Павел Барчук

Вот мне любопытно… Насчет отца Такито. Все понимаю про этого дракона, но…

Слишком странно, что он выбрал меня для роли хранителя. Я в этом уверен теперь на сто процентов, имею в виду выбор, особенно после некоторых фраз Каору. И разговор тот мутный, который старушка-кицунэ вела с неизвестным мужчиной.

Бабуля, конечно, попыталась убедить меня, будто ничего такого не было, но я слышал! Надо наведаться к ней и поговорить на тему выбора этого дракона. Почему именно Такито? Ну спас он меня там, в моей жизни. Вернее, насчет «спас» не совсем правильное высказывание.

Так понимаю, Иванов Иван Иванович все же умер. Пал, так сказать, от руки врага. Дракон просто взял мой… черт… как это назвать-то? Дух? Душу? Сознание? И засунул в Такито. Типа отблагодарил за…

В памяти снова всплыл тот голос, что я слышал, когда после своей очередной смерти проснулся в квартире Тенноки. Отблагодарил за то, что забрал из плохого места… Вот что он сказал, тот тип… И что людишки ему надоели. А старуха еще посмеялась, типа вранье все это, что надоели…

— Ах ты ж… старая стерва… — Я покачал головой и усмехнулся.

Нет, не угадала бабуля. Сегодня же к ней наведаюсь и прижму к стенке. Морально, само собой. После того, как «божий одуванчик» справилась с О́ни, я, пожалуй, поостерегусь вести себя с ней неуважительно. А вот вопросы все-таки задам.

Но сначала… Сначала надо разобраться с реальной жизнью Такито. Вернее с теми изменениями, которые в ней произошли. Оябун… Глава клана… С ума сойти…

Честно говоря, я сам до конца не верил в то, что приключилось вчера. Может, это был бред? Галлюцинация? Слишком уж нелепо звучало: Такито Адачи, скромный клерк, сараримен и полукровка — оябун Ямагути-гуми.

Я повернул голову в сторону стула, на котором висели вчерашние брюки. Хорошо, матушка не обратила внимания на них, иначе вопросов было бы много.

Рубашку, испачканную кровью, я выкинул в мусорку возле подъезда. Просто стянул ее, смял и швырнул в мусорный бак. А брюки пожалел. Гардероб у меня без того не особо большой, чтоб нормальные вещи выкидывать. Постираю и все. А вот рубашка, да. От нее проще было избавиться.

И вот темные пятна, которые имелись на брюках, однозначно говорили о достоверности событий, в центре которых я оказался.

— Да, блин, точно не приснилось…

Воспоминания нахлынули, яркие и до сих пор немного сюрреалистичные.

После пафосного выступления Каору, в котором она так ловко использовала дракона, я около пяти минут пребывал в состоянии некоего оцепенения. Просто стоял, бестолковился и хлопал глазами.

Во-первых, для меня откровением стал тот факт, что о желании Синоды заполучить первую, настоящую статуэтку дракона знали его вакагасира. Я-то думал, мужик в одного прикалывался по этой теме. А он, оказывается, мечтал об общем благе. Собирался возвысить свой клан в криминальном мире. И не только.

Во-вторых, якудзы меня, вроде как признали, но что с этим делать дальше, я не имел ни малейшего понятия. Я с Такито не знал, что делать. Ну так, положа руку на сердце. Новая жизнь свалилась как снег на голову. Не привык еще к ней. А тут — вообще тушите свет. Целый мафиозный клан.

Вокруг меня, словно статуи, с не менее ошарашенными лицами, замерли члены Ямагути-гуми. Им тоже все происходящее, скажем прямо, казалось немного… мммм… наверное странным.

Они старались сохранить на физиономиях непроницаемые маски, но в глазах каждого я читал шок, ужас и… что-то еще, что не смог расшифровать. Шок и ужас, кстати, были вполне объяснимы. Бедные якудза представить не могли, что их оябуном станет такой, как Такито Адачи. Думаю, даже в кошмарных снах им подобные перспективы не снились.

Первым очнулся мой «друг» Кэзухи. Он тут, кстати, тоже присутствовал на собрании вакагасира, что свидетельствовало о его вполне уважаемом статусе. Макито, например, я не увидел.

В отличие от Шрамистого и двух стрелков, Кэзухи уже имел представление о том, насколько Такито Адачи непростой парень, а потому предпочёл не высовываться в разгар стычки (если это можно так назвать) между мной и особо возмущёнными несправедливостью жизни якудзами. А вот теперь, после фееричной речи Каору, Кжэухи решил, наверное, взять инициативу в свои руки. Потому что пауза затягивалась.

Взгляд Кэзухи, полный тяжелой задумчивости, метнулся ко мне, затем скользнул по телу Синоды. Вакагасира медленно встал с подушки, приблизился к мертвому оябуну, опустился на колени перед ним и склонил голову в знак уважения. Остальные последовали его примеру. Только я стоял, как дурак, не понимая, что происходит. Вернее, не понимая, как мне себя вести.

По идее, отдать дань уважения надо, но, наверное, будет странно, если человек, убивший Синоду, (по крайней мере, по официальной версии), пойдет бить поклоны его трупу. Прямо как издевательство, честное слово. Поэтому я просто стоял и не двигался.

Затем Кэзухи поднялся, его глаза вновь встретились с моими, во взгляде якудзы читалась решимость.

— Синода-сама мертв, — произнес он глухим голосом, обращаясь ко всем присутствующим. — А значит, нам действительно нужен новый оябун. Все мы знаем, Ямагути-гуми не может оставаться без «отца».

Якудзы стояли молча, никто не торопился перебивать Кэзухи. Я украдкой осмотрелся по сторонам. Все взгляды были прикованы ко мне. Честно говоря, стало слегка неуютно.

Каору вообще тактично отошла в сторону и сделала вид, будто ее тут нет. Выглядела девица донельзя довольной. В отличие от вакагасира Каору радовало все происходящее. Для себя, мысленно, я отметил, что с девкой непременно надо будет поговорить более конкретно. Хоть убейся, меня не оставляло ощущение, что у этой особы имеются свои планы.

Драконы драконами, но… внутреннее ощущение опасности, которое я испытывал в присутствии Каору, никуда не делось. Наоборот. Оно стало еще сильнее. Особенно после того, как ее прикосновение повлияло на мое состояние покруче любого энергетика.

В общем, девка мутная и с ней надо разобраться. Пока она не разобралась со мной. Тем более, по словам самой Каору, она является специалистом в теме мифических существ. В частности — в теме одного крайне интересного для меня дракона.

Насчёт научного сотрудника — это, конечно, бред в лунную ночь. Младшие сотрудники не напоминают профессиональных убийц. А глотку Синоде Каору перерезала очень профессионально. Однако, сделать это смогу позже. После того, как закончится мое «знакомство» со своими новыми подопечными.

— Вы, Такито-сама, — Голос Кэзухи звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь, — убили Синоду-сама. По законам Ямагути-гуми, тот, кто достоин — занимает его