Луи Армстронг Американский Гений - Джеймс Коллиер

В итоге благодаря либерализму верхов Нового Орлеана и «распущенности» его рядовых граждан в городе создалась та атмосфера терпимости, которую в любом другом североамериканском городе сочли бы аморальной.

Господство подобных нравов, разумеется, мешало развитию колонии. Но гораздо в большей степени оно сдерживалось нехваткой рабов. Поскольку Карибские острова были ближе к источникам пополнения рабочих рук, чем Луизиана, их обитатели перехватывали прибывающих из Африки невольников. Как считает известный историк и исследователь джаза Куртис Джерд, основной наплыв черных рабов в Луизиану произошел в самом конце Гражданской войны, когда плантаторы-тори, опасаясь расправы со стороны победителей-северян, бежали на Юг в надежде обрести там безопасность. При этом они прихватывали с собой и рабов. Поэтому вполне возможно, что предки Армстронга прибыли в Новый Орлеан пешком из Джорджии или Каролины, а не на работорговом судне со стороны Карибского моря.

Когда в 1803 году Соединенные Штаты приобрели у Франции Луизиану, а вместе с ней и Новый Орлеан, начался процесс американизации. В город стали прибывать азартные дельцы, чтобы найти применение своим капиталам, охотники за пушным зверем, лесорубы и барочники, чтобы продать свои товары и потратить заработанные деньги. Многие из них настолько ассимилировались, что перешли с английского языка на французский. Еще охотнее они восприняли господствовавшие в городе либеральные нравы, которые, по всей вероятности, пришлись им больше по душе, чем суровая мораль кальвинизма, еще сохранявшего свое влияние на Севере. Во всяком случае, и после присоединения Луизианы к Соединенным Штатам новоорлеанцы продолжали пить вино, развлекаться на балах и содержать любовниц.

К началу XIX века город, вставший на месте соединения великого американского речного пути с морем, превратился в крупный порт, где процветала посредническая торговля хлопком, живым скотом и сахаром. Наиболее удачливые сколачивали целые состояния, в городе строились огромные здания. Благодаря выгодному расположению Нового Орлеана дела в нем шли хорошо и после окончания Гражданской войны. Лишь в конце XIX века, когда вместо каналов и рек главными транспортными артериями стали железные дороги, благоденствие Нового Орлеана оказалось подорванным. Ко времени рождения Армстронга жизнь в городе стала тяжелее. Новый Орлеан оказался как бы на обочине экономического развития, в стороне от тех дорог, которые связывали богатые равнины Запада с рынками городов на Востоке страны. Он становился все более провинциальным и отсталым. Так же как в других американских городах, возникали всевозможные проблемы, связанные с иммиграцией населения, хаотической застройкой и плохим управлением.

Новый Орлеан строился на болоте, и во многих местах почвенные воды находились всего лишь в тридцати сантиметрах от поверхности. Поэтому было очень трудно, а в некоторых районах просто невозможно прокладывать подземные коммуникации — газопровод, канализацию, линии метро, то есть то, что имелось в других больших городах Соединенных Штатов. В свое время Новый Орлеан был известен как «единственный крупный населенный пункт в Западном полушарии, не имеющий канализационной системы» . Первая очередь канализации была сооружена лишь в 1892 году, и кларнетист Джордж Льюис утверждал, что он еще помнит сточные канавы Французского квартала, заполненные по щиколотку нечистотами. А во времена Армстронга в беднейших кварталах уборные, как правило, располагались во дворе.

Вот что писал о Новом Орлеане контрабасист Джордж «Попс» Фостер: «В те годы город тонул в непролазной грязи. Лишь на некоторых улицах проезжая часть была засыпана гравием, и уж совсем немногие, такие, как Кэнал-стрит, вымощены булыжником» . Свирепствовала преступность, хотя в этом отношении Новый Орлеан не очень отличался от других американских городов и вообще от всех промышленных центров. Напитки и наркотики стоили дешево. Особенно легко было достать кокаин, который для многих бедняков стал единственной отрадой, дающей возможность забыть о жизненных невзгодах. Полицейские отличались продажностью, да и таких-то стражей всегда не хватало. Короче говоря, Новый Орлеан был «отвратительным, сырым местом. К тому же буйным, распущенным, плохо управляемым городом» . Разумеется, всеми этими неприглядными приметами обладал не только Новый Орлеан, но здесь из-за жары, сырости и отсутствия канализации они ощущались гораздо острее. Иногда приходится слышать, что Л. Армстронг был несколько вульгарен. Действительно, ему ничего не стоило, например, послать в качестве рождественского поздравления фотографию, где он запечатлен сидящим на унитазе. Или вспомним о его просто-таки навязчивом желании постоянно обсуждать вслух проблемы своего стула. Удивляться этому не стоит. Нельзя забывать, в каких условиях рос Луи. Самые грубые, неприглядные стороны быта не были скрыты от чьих-либо глаз.

Наir W. I. Carnival of Fury. Baton Rouge, 1976, p. 69.

Fоster P. Pops Foster. Berkeley, 1971, p. 13.

Hair W. I. Op. cit.

Но Новый Орлеан отличался не только грязью и преступностью. В воспоминаниях джазовых музыкантов начала XX века постоянно сквозит ностальгия по прошлому, по уходящим «лучшим временам». Конечно, эти люди были тогда очень бедны. Недаром они так часто рассуждают о еде: о горшочках супа из стручков бамии, о красных бобах с рисом и сэндвичах со свининой. Показательно, что речь идет не о какой-либо haute cuisine , a всегда о самой что ни на есть простой пище. Мне кажется, в ту пору для многих из них самым большим удовольствием было сытно поесть. Но, несмотря на крайнюю нищету, они умели наслаждаться жизнью, и город, в котором они жили, казалось, был создан для того, чтобы доставлять людям удовольствия.

Увеселительные кварталы существовали, конечно, не только в Новом Орлеане, но мало в каком другом городе стремление к удовольствиям воспринималось каждым, независимо от его социальной принадлежности, как совершенно естественное желание. На северном побережье озера Пончартрейн вырос целый комплекс заведений, предназначенных для отдыха. Люди приезжали сюда, чтобы спастись от жары, поплавать, поесть и выпить, поиграть в карты и послушать музыку. В некоторые из них допускались цветные. Впрочем, они могли развлекаться и в самом городе, в парках Линкольна и Джонсона. Особенно хорошо устроен был первый. В нем имелось «огромное, похожее на конюшню здание, разделенное внутри на залы и отдельные комнаты, и плюс к тому открытый павильон» . В парке можно было устроить пикник, покататься на роликах, потанцевать. Иногда по воскресеньям здесь запускали воздушный шар или показывали немые фильмы. Расположенный через улицу парк Джонсона был попроще. Но и в том, и в другом играли свои оркестры, и юному Армстронгу, тогда еще начинающему музыканту, иногда дозволялось попробовать там свои силы.