Граф Арки - Александр Зевайкин

— Ну, вы скоро? Мне одной скучно плавать. Приходите быстрее.

Проглотив по последнему куску, зеки хлебнули пивка и в блаженном бессилии отвалились на спинки стульев.

— Вам действительно надо освежиться, — посоветовал хозяин. — Там, в раздевалке, вы найдете купальные принадлежности. Все новое. А я допью пиво и присоединюсь к вам.

Бултыхнувшись в прохладную воду, Шорох не сдержал блаженного стона. Гвоздь и Поганка осторожно спустились в воду по лесенке. Гвоздь не умел плавать и панически боялся любых водоемов. В детстве цыганка предсказала ему кончину утопленника, и только близость корешей заставила его сойти в бассейн. Он так и плескался у лесенки, как ребенок, не отпуская поручень. Подплыв к нему, Шорох предупредил:

— К девчонке не приставать, с хозяином не спорить.

— Ага, — кивнул Гвоздь. Он никак не мог прийти в себя, увидев живой убитую им девушку.

Незаметно подкралась жажда, вызванная давно забытой сытостью. Шорох выбрался на берег и направился к летней кухне, желая выпить еще баночку пива. На полпути он остановился, несколько минут подумал, решил, что идти на кухню в плавках неприлично, и свернул в раздевалку. Там он накинул рубашку, надел брюки, сунул за пояс пистолет. На всякий случай. Без оружия он чувствовал себя менее уверенно. Да, оставлять его здесь было крайне неразумно. Его надо припрятать под рубашкой на бортике бассейна.

«Кого ты боишься? — спросил он сам себя. — Хозяина? Или?.. Да хоть кого! — зло огрызнулся про себя Шорох. — А „пушка“ должна быть под рукой. В жизни все может случиться».

Войдя в домик, он застал там хозяина, все еще попивающего пиво и просматривающего газеты.

— Хозяин, а нельзя ли еще баночку пива? — объяснил свое появление Шорох.

— Там, в холодильнике, — хозяин махнул рукой в сторону кухни.

Но холодильников на кухне было три. И Шорох открыл первый попавшийся. В начале он даже не понял, что там лежало, но что-то знакомое и потому невероятно было увидеть это здесь, в холодильнике. Оно должно… Нет!!! Несколько секунд он смотрел не мигая и, тупо соображая, что же делает в холодильнике голова Змея. «Я тебе хвост отрублю по самые уши», — вспомнил он свои слова. Так оно и вышло. На нижней полке лежали руки, а рядом, в тазике: печень, сердце, почки и легкие. Дрожащей рукой Шорох прикрыл холодильник, медленно обернулся и обвел взглядом кухню. На широком столе из нержавеющей стали он нашел то, что искал: остатки правой ноги. Торчащие сухожилия, розовые кости, нетронутая стопа. Так что же это получается? Так вот почему мясо такое вкусное. Змей совсем молоденький был: едва двадцать стукнуло. Уже не в силах сдерживать рвотный рефлекс, он содрогнулся, сложился пополам и выплеснул на пол содержимое желудка.

— Суки, — прохрипел он и, выдернув пистолет из-за пояса, двинулся к хозяину. — Чья там голова в холодильнике? — прошептал он, с трудом сдерживая новый приступ рвоты.

Хозяин невозмутимо отхлебнул пивка, отложил газету и спокойно посмотрел на Шороха.

— Это ваш друг Змей. А в чем дело? Не гнить же ему в подвале. Сейчас жарко: запах будет. А в холодильнике ему самое место.

— Так вы же нас накормили!.. — еле сдерживая приступ бешенства, прошептал Шорох.

— Ну и что? — невинно приподняв брови, удивился хозяин. — Судя по аппетиту, жаркое вам понравилось. А другого мяса под рукой не оказалось.

Шорох не выдержал. Две пули ударили в грудь хозяина. Он опрокинулся вместе со стулом и затих.

Выскочив из домика, главарь стал искать глазами своих помощников. Услышав выстрел, они сами побежали к нему.

— Где эта девчонка?! — прорычал Шорох.

— Что случилось? — насторожился Поганка.

— Где?! Убью!!! — в приступе бешенства он даже не мог ответить.

— Загорает.

Шорох кинулся к бассейну, но девушки там уже не было.

— Уходим, — выдохнул он, от бессилия до боли стиснув кулаки. — Бегом, бегом отсюда.

— Как? — растерянно спросили соратники.

— Через окно, — пояснил Шорох. — За мной! Мочи всех без разбора. Твари!

Он рванулся к двери. Надо успеть добраться до спальни, пока еще чего-нибудь не случилось. Там одно окно без решетки. Кстати, ловушка, куда попал Змей, оказалась закрыта. Паркет как паркет. Ничего особенного. Но они не стали рисковать: прошли по доске. Хорошо хоть ее не убрали. Вот и спальня. Шорох распахнул окно. В лицо ударил теплый, густой летний ветер, насыщенный ароматом лугов и влагой недалекого леса. До жжения под ногтями ему захотелось туда, в прохладу, в густую зелень, в покой. Главарь посмотрел вниз. Второй этаж. Высоковато. Да выбирать не приходится. Они с Поганкой приземлились неплохо, а вот Гвоздь замешкался, прыгнул неудачно и подвернул ногу. Они уже перелезли через рабицу, а он был лишь на полпути, сильно прихрамывал и при каждом шаге морщился от боли.

— Гвоздь, быстрее, быстрее, — торопил его Шорох.

Но Гвоздь не успел. Со зловещим молчанием из-за угла вылетела белая лавина. Дюжина огромных лохматых собак. Они бежали бок о бок и казались неведомым многоногим зверем. Длинная шерсть развевалась на ветру, закрывая глаза, отчего зверь становился еще непонятнее и страшнее. В каждом движении чувствовалась скрытая мощь, дикая природная ярость, грация и красота. Шорох невольно залюбовался. На секунду он даже забыл про Гвоздя. Беглец едва успел поднять руку с ножом, как несколько собак накинулись на него, опрокинули на спину, вцепились кто куда. Одна — в пах, вторая — в запястье, третья — в горло. Он вскрикнул, захрипел, задергался, пуская разорванным горлом кровавые пузыри.

— Я же говорил, — прошептал Поганка, прислонившись лбом к сетке, — им человека скушать…

Очнувшись, Шорох выстрелил. Одна собака вздрогнула, упала, завертелась, разрезая воздух пронзительным визгом. Другие псы приподняли от жертвы окровавленные морды и замерли, присматриваясь к врагам. Шорох хотел выстрелить еще, но Поганка остановил его:

— Бесполезно. Ему уже не поможешь. А нам надо уходить, — и, немного помедлив, добавил: — Ошиблась цыганка.

Переборов оцепенение, главарь заставил себя кивнуть и прошептал:

— Нельзя все предусмотреть.

Поганка так и не понял, относится это к цыганке или к ним ко всем. Не время теперь раздумывать. Надо шевелить ногами, да побыстрее.

Через полчаса они сидели в овраге и переводили дыхание.

— Как ты думаешь, они могут пустить собак по следу? — спросил Шорох.

— Если есть хоть одна натасканная собака — нет ничего проще. За ней пойдет вся свора.

— А эти?

— Едва ли. Эти работают на охрану территории. Хотя все может быть. На такую свору должен быть штатный псарь. А то и два. Им жрачки готовить… — ответ Поганки звучал малоутешительно.