Жена колдуна - сама ведьма (СИ) - Иноземцева Карина

А там девочки в сенцах стоят и пыль невидимую вытирают. Они прекрасно делали вид, что им не был интересен наш разговор, но увидев гостя дорогого, звонко засмеялись.

— Деревня где бабы счастливы — хорошая деревня, — ухмыльнулся мой жених.

А я удивилась его многословию.

Увидела, как Ульяна увлекает дочку игрой с лошадкой. Та подпускает к себе незнакомую тетю. Девочки бросились привечать Тихона, а Ульяна взглянула на Радима и меня и улыбнулась.

— А куда вы нашу Семиславу повезете? — ох, и любопытная девица растет.

— Кондрашовка, — опять немногословный и односложный ответ.

У девицы глаза заблестели, а на лице такое сияние появилось, что я заподозрила ее в неладных намерениях.

— Староста недалеко должен был уйти, — пробормотала она и отдала игрушку Марьяне. — Можно отойти? — она посмотрела на Радима и, когда тот кивнул, бросилась прочь из дома. Я увидела в окно, как она бегом пересекает двор и вылетает за калитку.

— В содержанки идет просится к нам, — прошептала и посмотрела на Радима.

Проигнорировала взбешенный взгляд кушающего гостя.

Жених вопросительно на меня посмотрел и прищурился.

А я вот поняла его молчаливый вопрос подсела к мужчине ближе, чтобы любители подслушать куском не подавились.

— Она от жениха отказалась, — зашептала я куда-то в плечо мужчины.

Тот склонился и я ощутила как щекотит его борода мою щеку. Хи-хи, забавно.

— Она знала, что тот на кулаки охочь и свадьбу расторгла. Ленту ему перерезать не дала. Ножницы тупые подсунула. Теперь ее никто замуж брать не хочет, говорят что слишком норовистая лошадка.

Радим повернулся ко мне так что наши глаза теперь были на одном уровне и я ощущала тепло его дыхания своим носом. Странное единение и ощущение близости родного мне человека накатило на меня. Будто всю жизнь с Радимом под одной крышей живу и столько же прожить желаю. Теплом по сердцу разлился его взгляд.

В тоже время он вновь будто спрашивал у меня зачем нам такая непокладистая приживалка.

— Она на содержание у своей сестры ходит. Там ее служкой своей сделали, но она очень рукастая. И ничего не боится. Даже со мной всегда общалась и здоровалась, а не плевала через плечо. А я тоже свободолюбивая и вдовий статус распробовала, — важно сообщила я и услышала тихий смешок от мужчины. — Тебе, конечно, думать надо — нужна она в твоем доме или нет. Но в округе ее никто уж точно в жены не возьмет. А Кондрашовка далеко, так что я даже не знаю где она находится. Может, ей там жених найдется, — пожала я плечами.

Ульянка девка хорошая и смелая. Она всегда в открытую у меня просила наговор. Не боялась злых языков и приходила в мой дом не под покровом ночи. Веселила меня местными сплетнями и была жизнерадостной девушкой.

Я была не против знакомого лица на чужой стороне. Ульяна в этом смысле меня устраивала. Поняв что Радим ей не под силу, она теперь найдет другую цель для дружбы. А мне будет приятна ее компания.

Конечно, если хозяин захочет брать в свой дом лишний голодный рот.

Я посмотрела на Радима, но тот следил за Тихоном и кажется забыл про Ульяну.

Девочки вновь разбежались кто куда. Я же решила что мне не нравится просыпаться под чужое недовольное бухтение. Поэтому распустив всех по делам, я оставила Тихона и Радима наедине. Не хочу лезть между мужиками — еще получу чей-то кулак в нос. Пусть сами выясняют чей хвост длинее.

Забрав дочь, я пошла в лес за травками, да ягодками. Медленным шагом я брела мимо стволов деревьев чтобы Марьяша успевала за мной. Та отвлекалась на фигурку лошади в своих руках и пыталась скакать ей по валежнику.

Улыбаясь, я радовалась что моей доченьке новый отец по душе пришелся. Я же с содроганием представляла свое будущее. Боялась что мне, как и многим женам едва не каждый год рожать придется. У многих мужиков — вон по семь детей минимум от одной жены. У старосты нашего двенадцать детишек от двух жен. Ветка только четырех родила и уже высохла, обессилила, на ноги без помощи встать не может. Я сама отчетливо помню, как мучилась родами и как повитуха говорила, что дитя мертвым может родиться.

Посмотрела на светлые волосенки дочки и улыбнулась. У колдунов первенец должен быть мальчиком, чтобы сила бесприрывно текла, тогда семья счастливая будет. А вот у дочерей или сестер колдунов должна быть девочка тогда баланс будет соблюден в семье. Еже ли и там и там мальчик, то выживет тот, кого сила "не выжгет". Обычно это сын самого колдуна. Еже ли девочки у обоих, то похоронный костер устроит брат.

Мне повезло. Я девочку первенца родила, значит последующие роды легкими будут и пол ребеночка ни на что не повлияет.

Найдя полянку с земляникой, я посадила малышку на передник и принялась собирать ягоду. Потом быстро сорвала с орешника прутик ободрола его, улыбаясь. Поклонилась духам леса, спасибо за помощь сказала. Что полянку указали и ореховый прутик дали сорвать.

Когда вернулась домой все уже к ужину готовились.

Быстро обмыв в купальне и себя, и ребенка я пошла помогать на кухне. Девочки уже и за скотиной поухаживали и огород мой полили. Они тихо переговаривались, создавая новые сплетни.

Оказалось что Тихон из своей комнаты с обеда не выходил, а огород поливал Радим и воду для купальни он носил. А потом, взяв что-то со своего обоза, он запряг коня и уехал.

Похвалив девочек, я прошла в свою комнату. Сжав ореховый прутик в руках, я зашептала:

— Все, что мне пожелал, тебе возвращаю. Свою судьбу счастливую назад возвращаю. Зло забирай, добро возвращай. Слово мое — ключ. Замыкаю.

Прутик в щель порога положила. Теперь мне спать будет безопаснее. А утренних гостей не предвидится.

Вечером в моей светелке стало многолюдно. Все собрались ужинать. Тихон вышел из комнаты, а Радим вернулся домой. Все искупались, переоделись и теперь сидели за одним большим столом.

Я как хозяйка, по кухне с горшочками летала и тушоной капустой с рыбой всех угощала. Опять же каравай на стол поставила и замерла в ожидании, если кому-то что-то понадобится. Морс на стол выставила, а девочкам чай с земляникой.

Тихон есть боялся, но от морса и рыбы не отказался. Все время на меня изподлобья смотрел и ждал, когда я чертей своих звать начну.

Не дождался и накинулся на блины со сметаной.

Радим же усадил меня рядом. Я подала ему хлеб, а он привычным жестом разделил его на всех. Марьяна на столе лишь сметану, да хлеб заприметила, поэтому радостно орудовала ложкой в своей тарелке и слизывала сметану с губ.

Мне было непривычно сидеть возле мужчины во время трапезы. Прохор меня под конец обеда за стол сажал. Когда сам наедался. Да не рядом сидел, а отодвигался.

Сейчас же я сидела наравне с хозяином и не дергалась от приказов "подай, принеси". Мужчина сам все брал что ему нужно и ел, что было поставлено на стол. Тихон попытался попросить, чтобы я с другого конца ему протвинь с рыбой подала, но Радим меня за руку схватил и не дал этого сделать. Мужчина посмотрел на девочку, которая сидела около рыбы и та быстро пододвинула ее просящему.

Мне даже понравилось это. А руку жених так и не отпустил после этого. Держал крепко под столом, скрыв от всех нашу близость. Но я все равно, как девица на выданье краской заливалась и дрожала. Ласковый колдун оказался. Не наглый и спесивый, не выдумщик на слова охочий. Тихий, но уверенный хозяин.

Правой рукой хлеб держала, а левой мужнину руку. Сидела за одним столом, наравне с мужем и кушала "не на ходу". Для меня такие обычаи впервой, но мне это нравится.

Вечером я прижималась к своему ребенку и сладко жмурилась. Если не брать в расчет, что мне придется спать с мужем, то моя жизнь в замужестве будет не такой горькой, как при Прохоре.

Такое теплое предчувствие в груди разливалось, буд-то рядом с колдуном я на солнышке греюсь. Хорошо моей душе в тени спины Радима. Спокойно.

Может Радим красуется и привлекает мое внимание к себе?

Утром я встала в свое привычное время. Радима в доме не было. Он как и вчера — ушел на ярмарку и вернется к обеду. А вот Тихон нашелся за обеденным пустым столом и едва не плакал смотря на тонкие крастные полоски на своем теле.