Волчий остров - Альбина Равилевна Нурисламова

Шел дождь, но одежда «Регины» была сухой, хотя зонтика у нее не было.

Войдя в дом, она не разулась. В прихожей не было ни обуви, ни куртки. И ведь она постучала, хотя у Регины имелся ключ.

«Войти в дом сама сущность теперь не сумеет, – вспомнились слова отца Михаила. – Дьявол и его приспешники не могут победить человека, пока он сам не позволит. Призовешь, позовешь, впустишь – придет; снова привяжется, поселится».

Сознание разразившейся катастрофы, которую он устроил собственными руками, обрушилось на него, и Максим понял: эту ошибку им не исправить.

…Дом супруги сумели продать примерно через полгода. Сами там больше не жили, снимали квартиру. Продавали через то же агентство, через которое и покупали. В отличие от прежних хозяев, Максим прямо на сделке, мучимый совестью, попытался предупредить новых жильцов, что в доме не все ладно: он с собственным привидением.

– Ой, серьезно? – округлила глаза миловидная женщина-покупательница и посмотрела на мужа. – Круто! Как в английском поместье!

Максим вымученно улыбнулся. Ясно было, что к его словам всерьез не отнеслись.

– Если вдруг вам не понравится этот… – он поперхнулся, – этот ваш сосед, то можно в церковь святого Николая Чудотворца обратиться, там есть отец Михаил.

Супруги странно смотрели на Максима, риелтор делала страшные глаза, и он умолк, извинившись напоследок.

Покупатели переглянулись и вновь заулыбались.

– Спасибо, что предупредили. Хорошая шутка, – сказал муж.

– Мы не верим в привидения, во всякие такие создания, – доверительно сообщила жена.

«Зато они в вас верят», – подумал Максим.

Подписи были поставлены, и дом вместе со всем содержимым перешел к новым владельцам.

Стук в окно

Квартира была крошечная. Бабушка про такие говорила: «Хвост негде протянуть». Впрочем, бабуля ничего подобного не видела, их стали строить в последние годы. Квартира-студия: спальня объединена с гостиной и кухней, махонький санузел – и все это на площади одиннадцать квадратных метров.

Антон снял квартиру в новостройке на краю города и был рад, потому что до магазина бытовой техники, где он с недавних пор работал, всего несколько остановок; к тому же десятый этаж (хотелось жить высоко), а что квартирка маленькая, так много ли надо одному? И цена доступная. Он думал, больше попросят, придется ужиматься, экономить, но обошлось.

Район только начинал застраиваться: прежде здесь была промышленная окраина. Склады, ветшающие корпуса давно закрывшихся заводов и фабрик, покосившиеся домишки, двухэтажные бараки… Эту «красоту» постепенно сносили, на месте ушедших в небытие строений возводили многоквартирные дома. В сотни, тысячи квартир заселится множество людей, станут водить детей в детсады и школы, которые тоже возводятся в спешном порядке, ходить в магазины и кафе – здорово же!

Антону нравилось находиться в центре человеческого муравейника, нравилось, что все кругом новое и люди новые, незнакомые друг другу, а значит, ты сможешь стать для кого-то вновь открытой Америкой. Ну, это его уже понесло, конечно. Антон обладал богатым воображением, был немного, как считали коллеги и друзья, не от мира сего, со здоровенными тараканами в голове.

Заселился он в начале января. Потекли дни – может, не особо счастливые, но спокойные. Январь миновал, февраль, а на излете марта, в субботу, Антон проснулся с предчувствием беды. Он и сам не мог понять, откуда оно взялось, но давящее ощущения не оставляло.

Убрав постельное белье в выдвижной ящик дивана, отправился умываться. Пока чистил зубы, размышлял о том, что могло встревожить его. Вспомнилось, что он слышал ночью какой-то шум – стук, глухой удар или что-то вроде этого, но было ли это частью сновидения или происходило на самом деле, понять не сумел.

Ладно, нужно выпить кофе, съесть рогалики с маком (вчера купил в пекарне), и дурные мысли отступят.

Антон вышел из тесного санузла, налил воды в турку, достал рогалики и сливочное масло. Потянулся за банкой кофе и услышал крик. Кричала женщина. Вопила так отчаянно, словно увидела нечто самое страшное.

Слышимость здесь отличная. Антон прежде никогда не жил выше четвертого этажа, и ему казалось, что на высоте, на которую он забрался, должна царить волшебная космическая тишина. Как выяснилось, ошибся. Теперь он думал, что звуки поднимаются ввысь, одновременно усиливаясь: громкий смех и разговоры, шорох шин и урчание автомобильных двигателей раздавались совсем рядом, а не далеко внизу.

Резанув по ушам, крик оборвался внезапно, точно его ножом отрезали.

«Все-таки что-то происходит», – подумал Антон, метнувшись к единственному в квартирке окну. Оно было задернуто плотными шторами, потому что сторона восточная, восходящее солнце бьет прямой наводкой, не дает выспаться. Антон же предпочитал в выходные спать сколько душе угодно.

Отдернув занавески, он озадаченно уставился в окно.

«Сайлент Хилл», – мелькнуло в голове.

Пейзаж был мистический, ирреальный.

Окно выходило во двор. Справа и слева высились дома, похожие на его дом, как братья-близнецы: многоквартирные, многоподъездные, с той лишь разницей, что в доме Антона на первом этаже располагался супермаркет.

Чуть дальше впереди был пустырь, на котором началось строительство: стали стягивать технику, подвозить материалы. Будет еще один точно такой же дом. Вдалеке синел лес, и Антон спрашивал себя, вырубят ли его, чтобы понастроить еще домов, или оставят в покое.

Обычно двор и дома не представляли собой ничего особенного: ряды окошек, козырьки подъездов, автомобили и люди внизу, детская площадка, оборудованная со спартанским минимализмом. Но сейчас…

Нет, дома, машины и окна все те же, но остальное выглядело неузнаваемо. Зря Антон боялся, что его разбудит солнечный свет. Солнца не было вообще, хотя вчера синоптики обещали ясные, безоблачные, теплые выходные. Антон даже собирался прогуляться по центру города, заглянуть в парк, выпить кофе, сидя на лавочке, погреться в лучах весеннего солнца.

Тучи затянули небо плотной пеленой, не оставляя просветов. В серой глубине облаков сверкнуло, а после заворчало, загудело, и Антон подумал: не молния ли это, не гром ли грохочет? Но гроза в марте в их широтах была бы явлением уникальным.

Да и бог с ней, с грозой! С темного тяжелого неба сыпались хлопья странного вида, похожие на крупные снежинки, но снежинками не являющиеся. Они лениво кружились в воздухе, напоминая пепел, – вот потому Антону и пришел на ум жуткий город Сайлент Хилл, в недрах которого тлел бесконечный, негасимый пожар.

Что происходит?

Антон потянулся к оконной ручке, хотел открыть окошко, но вовремя одумался: это может быть опасно! Кто знает, вдруг где-то что-то горит, например промышленный объект, и пепел, что сыплется сверху (если это пепел), ядовитый. Попадет на кожу – вызовет ожог.

Да, наверное, авария… Или ядерная война?

Но такого быть не может!

Хватит гадать,