Пройти через туман 2 - Алексей Юрьевич Елисеев

выдававших потомка степных наездников, были надеты до блеска начищенные хромовые сапоги.

Не соответствовал глубокий и громкий, хриплый голос небольшому росту и интеллигентному образу. С такой громогласностью нужно на рынке торговать рыбой. Одним словом, составить какое-то единое впечатление о Лакмусе не представлялось возможным. Франтоватый вид знахаря заставил меня комплексовать из-за своего красного спортивного костюма, но удивительно, этот мужчина разрушил всю мою неловкость несколькими фразами.

— Падай, где тебе удобно, Орк, — небрежно махнул рукой он, — Тебе налить чего-нибудь? Есть хороший односолодовый виски, бренди и коньяк.

Без перерыва на мой ответ он воткнул толстый палец в клавишу селектора и протараторил:

— Джулия, детка, принеси мне и моему другу кофе! — отпустив кнопку, он повернулся ко мне с улыбкой, — Бабы, блин, имена себе выбирают иной раз такие, что не выговорить. Машек, Дашек, Глашек и не сыскать в Улье, в какую ни ткни, попадёшь в Джулию или, например, Адалинду.

Я разместился в кресле напротив стола и решил выразить свою признательность:

— Спасибо за то, что приютили и подлечили…

— Что ты! — замахал руками знахарь, — Что ты, Орк! Мы все тебе обязаны за женщин, которых ты вывел с мерцающего московского кластера, и особенно за Бруснику. Признайся мне честно! Ты накормил её жемчугом?

Чёрные глаза Лакмуса блеснули азартом, он впился в меня взглядом. От такого внимания стало не по себе, но я нацепил на себя покер-фейс.

— Какое это имеет значение? — осторожно спросил у знахаря.

Лакмус навалился на стол локтями, подавшись ко мне всем телом, понизил голос:

— Знахарю можно такое рассказывать. О Дарах, о приёме жемчуга и всяком таком. Будь уверен, дальше меня это не пойдёт. Можно считать, что ты на приёме у врача.

Кивнул ему в ответ.

— Да, мне о таком уже говорили. Мы выходили из городских кластеров. Я боялся, что не вывезу сопровождения троих женщин, и решил усилить группу, а в книге было написано, что приём жемчуга провоцирует развитие мощных способностей, — развёл руками, — Это сработало только на Ане и частично — мне.

Вошла, стуча каблучками, стройная блондинка в белой блузке и чёрной юбке, в руках у неё был поднос с двумя чашками кофе.

— Спасибо, Джулия! — энергично поблагодарил её знахарь, одарив белозубой улыбкой, и подошёл к бару, — Так чего тебе налить?

— Коньяк, пожалуй, — засомневался я, увидав изобилие бутылок разной формы в мини-баре, — Нет, не надо в колбу, хватит рюмки.

— Как скажешь, — улыбнулся Лакмус, — Почему ты думаешь, что на Ане и тебе Дар проявился частично?

Пожал плечами в ответ.

— У нас был случай с одним сильным иммунным, — ответил я, — Аня выдохлась, не успев, использовать свой дар и нанести вред, а я жахнул так, что сам отключился на несколько дней…

— Ну, то есть ты относишь ваш недостаток опыта насчёт того, что дары слабые, так? Будем! — собеседник отсалютовал мне колбой с коньяком.

— Будем! — отпил кофе и опрокинул в себя горячительное.

Словно хлебнул ласкового золотого огня. Коньяк согревал изнутри, оставляя приятное послевкусие.

— Представь, Орк! — Лакмус с порозовевшими щеками принялся за объяснения, — Всю жизнь ты ползал, а сейчас у тебя выросли два крыла, и ты тут же бросился в пропасть, а после того как у тебя вышла неудачная посадка, ругаешь крылья.

— Всё из-за того, что мы не умели пользоваться Даром?

— Конечно, — улыбнулся он, — Твой дар совсем не слабый. Во-первых, ты убил не просто иммунного… Кваза, а во-вторых, убил дистанционно…

— Ты и это знаешь? — хотел вскинуть брови я, но развитые надбровные дуги не дали этого сделать.

— Привыкай, — назидательно ответил Лакмус, разливая по второй, — Нас, иммунных, не так много, а тут, на глубоком северо-востоке, вообще всё друг у друга на виду. Вообще то, что вы смогли справиться с Аксом… Это невероятная удача. Он был сначала правильным рейдером, пока не ссучился и не продался внешникам. После этого рейдер кончился, появился беспощадный охотник за головами…

То, что теперь каждая собака в курсе, что это я убил Акса — плохо. Это мне пока повезло нарваться на его врагов, но ведь и друзья у него были наверняка. Вдруг кто-нибудь из них захочет отомстить? Почему нет?

— Сам ты, как я вижу, съел не одну жемчужину? — резко сменил тему и прищурился знахарь, а затем посмотрел словно сквозь меня, — Так? Какой цвет был?

Я всё ещё сомневался, имеет смысл говорить всю правду, или нет, но если знахарю нельзя говорить правду, то кому вообще можно?

— Сначала чёрную, через несколько дней красную…

Лакмус весело выматерился.

— За твою удачу, Орк!

— За удачу, — без энтузиазма поддержал его я, — Только посмотри на меня Лакмус, и ответь, так ли я удачлив?

— Ты, вероятно, имеешь в виду свой необычный вид?

— Именно его и имею…

Он подошёл ко мне и поводил руками над головой, словно экстрасенс какой-нибудь, но, в отличие от них, под руками Лакмуса возникло ощутимое покалывание.

— Отчётливо вижу, что у тебя не один, а два дара, — сообщил он мне, — Первый довольно мощный, про него ты уже все знаешь. Он был твоим изначальным, который ты приобрёл в Улье, чёрная жемчужина тебе его прокачала очень серьёзно. Открыты три грани. Вижу также второй дар.

— Жемчужина превратила меня в кваза, — вставил я, — Вот она, ложка дёгтя в бочке мёда.

— В смысле обратная сторона медали, ты имеешь в виду? — заинтересовался выражением знахарь.

— Именно…

— Нет, — отрезал он, убирая руки от моей головы, — Энергетически чёрная жемчужина вписалась в твой энерго каркас если не идеально, то близко к этому. Квазом ты стал, потому что испытал сильное споровое голодание в первые дни после того как сюда попал. Оно тебе и подсуропило.

Глава 7

Знахарь вернулся к себе за стол.

— Ты, Орк, раздобыл жемчуг. Только не отвечай мне, где и сколько. Я вижу, что ты им поделился со всеми женщинами, вывел их без потерь, получил мощный боевой дар, мог стать хиктером, но не стал, — начал перечислять он, — Кроме всего прочего, у тебя формируется ещё один Дар.

Лакмус, явно наблюдая мою реакцию, спокойно улыбнулся.

— Дар? Второй Дар? Какой? — переспросил я, пытаясь уложить в голове новую информацию, — Но я и первым ещё не умею пользоваться.

— Какой пока неясно. Управлять ими несложно, — пожал плечами мой собеседник, — Тумблер включения и отключения, как пульт тонкой настройки, расположен в твоей голове. Активация дара уже произошла. Никто не включит твой дар лучше тебя.

— Погоди, Лакмус. Я пытался выстрелить разрядом электричества, как это у меня получилось однажды…

— Как получилось в первый раз? — перебил меня знахарь, недослушав, — Как ты ударил им в первый раз.

— Ну, меня бы убили в следующую секунду…

— Ясно, — энергично кивнул Лакмус, — В иммунных живёт паразит. Некоторые считают, что это вирусное заражение, другие говорят о спорах, что намекает на грибное происхождение, но важно то, что симбиотический организм обладает определёнными реакциями, схожими с нашими безусловными рефлексами.

Знахарь отсалютовал мне своим кубком и выпил, оставалось только его поддержать.

— Люди валятся в Улей со времён Древнего Египта и падения Трои, — терпеливо объяснил мой визави, — Возможно, проваливались ещё раньше. Сам понимаешь, археологические раскопки проводить тут довольно проблематично. Главное то, что за это время мицелий адаптировался на взаимодействие с нашим видом и выработал устойчивые реакции. Когда тебя должны были убить, симбионт внутри тебя активировал все доступные ему возможности и ресурсы, чтобы спасти своего носителя.

— Хорошо, — кивнул я ему в ответ, — Как мне уговорить своего пассажира повторить фокус, тот фокус? Что-то он меня не очень-то понимает.

— Представь, что ты обрёл крылья, — снова улыбнулся Лакмус, — Мышцы необходимые есть, перья там маховые, ты знаешь, что для того, чтобы полететь, нужно крыльями махать. Всё у тебя для полёта есть, но ты никогда не летал. Нет понимания того, сколько нужно сделать взмахов, чтобы подняться на двадцать метров, на пятьдесят. Понимаешь к чему я клоню?

Допил свой коньяк и поставил рюмку.

— Если честно, не совсем. Ты к тому, что это как заново учиться ходить?

— Точно, — кивнул он в ответ, — Но всё же, аналогия не совсем верна. Скорей, речь идёт о чём-то вроде езды на велосипеде. Потому что