Продается Япония (сборник) - Саке Комацу

Действовал я следующим образом. Сначала скупил все продававшиеся участки по всей Японии. Не сам, разумеется, а через фирмы, торговавшие недвижимостью. Ничего не пропустил — к нам перешли земли на краю Хоккайдо, в дебрях Кисо, где я в жизни не бывал. В то время как раз начался бум в земельной торговле. Реклама работала вовсю.

Мой-то шеф посмотрит, помню, веселую, бодрую коммерческую телепередачу, и глаза у него начинают округляться, так и лезут из орбит.

— Смотрите, сколько у нас конкурентов! Вы уж постарайтесь, пожалуйста, не проморгайте чего-нибудь.

Шеф просил все делать незаметно, не привлекая внимания. Так что купчие приходилось оформлять на имя владельцев фирм, торговавших недвижимостью, а в дальнейшем, когда все владельцы были охвачены нашими операциями, — на имя простых служащих, которые потом передавали нам участок по закладной или по дарственной.

За мнимого хозяина, на которого оформлялась покупка, мы платили налог с предполагаемого дохода, хотя доходов никаких не получали, платили налог на недвижимость — короче говоря, расходы были огромные. Кроме того, временные владельцы могли за ничтожную арендную плату пользоваться землей по своему усмотрению. В конце концов я перестал понимать, чем мы занимаемся.

Как я уже сказал, для такого дела требовались баснословные деньги. Шеф захватил с собой кучу денег, но и они наконец кончились. Ввозить валюту в большом количестве было опасно — это обязательно привлекло бы внимание. И шеф придумал один способ, по-моему, довольно-таки глупый.

Первым делом создали бесчисленное множество маленьких фиктивных фирм. Из офисов шефа, рассеянных по всему миру, им присылали заказы на дорогие, но малоемкие товары. А наши фирмы посылали им всякую муру — шлак и прочие отбросы. Для меня такая работка была привычной: если надо кого-нибудь облапошить, тут я мастер. За этот хлам мы получали чистоганом из офисов шефа. В номенклатуре экспорта наших фирм значились очень даже солидные товары, начиная с оборудования электростанций и кончая портативными транзисторами. Разумеется, номенклатура тоже была фиктивной. Я испытывал очень странное чувство: занимаясь мошенничеством в прежние времена, я преследовал только одну цель — обмануть дурака-клиента, а теперь мы проделывали жульнические махинации, чтобы шеф смог получить свои собственные денежки. Японская экономика в основном держалась на экспорте, так что власти только радовались притоку валюты. Вот если бы наблюдалась утечка, тогда бы они забеспокоились. Очевидно, в те времена министерство внешней торговли не удосужилось пооверитъ экспортно-импортный баланс. А проверили бы — наверняка удивились бы. Странное явление: экспорт увеличился, несмотря на резкое уменьшение импорта сырья! Честное слово, наши операции получили такой пазмах, что начали серьезно влиять на экономику страны, а соответственно и на статистические показатели министерства внешней торговли. Все возрастающий приток иностранной валюты в Японии в 1974f году — это наших рук дело!

Я даже приблизительно не мог представить себе размеров состояния шефа. Бесспорно только одно — он был мультимиллиардером. Во всяком случае, его офисы были разбросаны по всему миру, и к нам стекалась валюта самых различных государств.

— Как это вам удается заколачивать такие деньги? — спросил я его однажды.

Он усмехнулся.

— Бриллианты, золото, платина и кое-что другое… Возможности у меня неограниченные…

— Что-о? Вы делаете золото?

— Нет, не делаю, но оно появляется…

Я смекнул, что тут что-то нечисто, но особенно не ломал голову. Какая мне разница, откуда он берет деньги? Лишь бы они были.

При таком размахе скупочных операций цены на землю, естественно, стали подниматься. Но у земли, знаете ли, такое свойство — цены на нее неуклонно возрастают и без всякого бума, так что влияние нашего предприятия не особенно ощущалось. А потом цены стали падать. Дело в том, что мои агенты баснословно дешево сдавали в аренду участки.

Реклама и пропаганда тоже сыграли свою роль. За короткое время нам удалось убедить население, что арендовать землю гораздо выгоднее, чем покупать. Даже те предприниматели, которые всю жизнь мечтали стать землевладельцами, начали вкладывать деньги в аренду. Дело дошло до того, что порой налог на землю, как на недвижимость, был выше стоимости самой земли. С другой стороны, все меньше и меньше земельных участков поступало в продажу, и цены возрастали. Но и спекуляция землей уменьшилась.

Нам удалось прибрать к рукам и тех предпринимателей, которые владели землей в городах, где стоимость одного квадратного метра доходила до нескольких миллионов иен. Мы поступили просто: кроме рыночной стоимости, обязались выплачивать им в течение трех лет одну треть той суммы, на которую вздорожают участки за этот период. А если их интересовал доход, мы предлагали им вкладывать капитал в наземную недвижимость, одновременно сдавая им участки в аренду на очень выгодных условиях. Устоять не мог почти никто. Разумеется, мы сами брали оборотный капитал в банках, кредит нам предоставляли под заклад купленной земли. И несмотря на это, мы и ахнуть не успели, как в нашем балансе перерасход составил несколько миллиардов. Правда, налоговое управление нас не беспокоило — я своевременно принял соответствующие меры. В подобной ситуации мне было не до афер. Какие уж тут аферы! Я стал верным слугой своего хозяина и, как сумасшедший, продолжал скупать землю.

Поверьте, не раз мне приходило в голову — зачем ему понадобилось столько японской земли? Дурацкая трата денег, и каких денег! В конце концов, во всем должно быть чувство меры, всему есть предел.

Впрочем, трата денег — вопрос сложный. Некоторые люди держатся за какую-нибудь вещь и ни за что с ней не расстанутся, сколько бы им ни предложили. А другие, наоборот, готовы истратить любую сумму, лишь бы заполучить какой-нибудь понравившийся им пустяк. Взять хотя бы почтовые марки. Порой старинная замусоленная марка стоит целое состояние. Поди тут разберись…

Итак, постепенно мы скупили все земли, какие только можно было скупить. Земля осталась лишь у тех, кто упорно не хотел с ней расстаться. Когда я доложил об этом шефу и сказал, что мы зашли в тупик, он на меня заорал:

— Вы дурак! Не хотят продавать, так подождем, пока захотят. У вас, японцев, кажется, есть такая пословица: "Не поет соловей, так подождем, пока запоет!" А чтобы им поскорей захотелось, надо их подтолкнуть, придумать какой-нибудь способ.

И он дал мне задание — опять-таки дурацкое! — распространить среди землевладельцев бессрочный купчий договор, по которому они обязались бы продать землю нам и только нам, если когда-либо надумают продавать. С моей точки зрения, это был уже настоящий бред. А если они никогда не надумают?! Землевладельцы-то в накладе не оставались: мы ведь за этот договор деньги платили. Все его подписали, дураки они, что ли? Я чувствовал себя уже не аферистом, а филантропом. Ох, и противное чувство! По-моему, все филантропы сумасшедшие, что-то творится у них с головой. В том-то и дело, а любовь к ближним тут не играет никакой роли. Мошенники куда человечнее филантропов.