Позывной «Пантера» - Михаил Нестеров

Старые и новые друзья

1

Московская область, Центр спецопераций ГРУ «Луганск»,

19 июня, среда

Полковник Александр Мещеряков – 43-летний лысеющий брюнет с утомленным лицом и внимательным взглядом – машинально выбрал местом беседы кабинет начальника политчасти. Лишь устроившись за громоздким коричневым столом, покрытым зеленым сукном, а сверху еще и слоем поцарапанного плексигласа, и осмотревшись, пришел к выводу, что действовал по старинке. Раньше к политрукам относились не менее трепетно и боязливо, чем к командирам частей. Начальники штабов, к примеру, занимали третье почетное место, продолжил тасовать должности Александр Александрович, поджидая офицера по тактико-боевой подготовке.

Не во всех воинских подразделениях есть политчасти и отделы, но в Главном разведывательном управлении Генштаба, где проходил службу Мещеряков, в обязательном порядке функционировало политическое управление.

Полковник, раскрыв папку, еще раз пробежал серыми внимательными глазами данные на человека, которого ожидал с минуты на минуту. Марковцев Сергей Максимович, 1959 года рождения, последняя занимаемая должность – командир батальона (отряда) особого назначения. Окончил факультет спецназа при Рязанском высшем воздушно-десантном командном училище и Высшие разведывательно-командные курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС). 1981 – 1983 гг. – командир роты спецотряда – одного из двух, сформированного на базах Закавказского и Среднеазиатского военных округов по инициативе начальника ГРУ Петра Ивашутина[4] «для выполнения специальных задач в кризисных ситуациях на территории Афганистана». С 1986 по 1987 год – сотрудник 3-го отдела 2-го управления Московского военного округа. 1988 год (по заданию ГРУ) – сотрудник 10-го Главного управления Генштаба. 1989 – 1993 гг. – старший инструктор учебного батальона СпН[5] (5-е управление ГРУ). 1993 – 1996 гг. – командир батальона (отряда) специального назначения «Ариадна». Номер войсковой части в досье почему-то отсутствовал.

Все, на этом «слава» подполковника заканчивалась и начиналось «бесславие».

В 1996 году Сергей Максимович Марковцев, уволившись со службы, возглавил группу особого резерва в криминальной организации. Позже был осужден на двенадцать лет с отбыванием срока в колонии строгого режима. Отсидев год, бежал из колонии и принял предложение военной контрразведки ФСБ стать секретным агентом этой организации. Позже вернулся в военную разведку под агентурным псевдонимом Марк, разработал и лично участвовал в двух диверсионных акциях, проведенных на территориях бывших союзных республик. В настоящее время привлечен как специалист к работе в Центре спецопераций (антитеррора) ГРУ «Луганск». Попал под правительственный указ, выдержку из которого Александр Мещеряков знал наизусть: «Использование (привлечение), а в случае необходимости – освобождение из мест лишения свободы специалистов по борьбе с терроризмом (...) с наделением их иммунитетом от уголовного преследования, когда они по оперативной необходимости внедряются в террористические группировки и вынуждены участвовать в их деятельности; или участвовать в проведении подобных острых оперативных мероприятий».

Да, опыта Марковцеву не занимать, еще раз отметил Мещеряков и поднял глаза на вошедшего в политчасть.

Первое, что отметил полковник в облике Марковцева, – это аккуратно подстриженные усы. На фотографиях, которые имелись в деле, Сергей был запечатлен гладко выбритым. И эта небольшая деталь существенно изменила его облик. Разглядывая Марка, Мещеряков пытался дать оценку или понять: идут ли ему усы. Наверное, идут. С ними он выглядел немного моложе, вытягивая в глазах полковника на сорок, и больше походил на военного.

Обычно военная форма относительно старит человека, только то не относилось к полевой форме, в которую был одет Марковцев. Обычная, до некоторой степени забытая, такую выдавали военнослужащим в 70 – 80-е годы в качестве резервной для хозработ, тушения пожаров и прочее. В такую одевали «партизан» на сборах.

– Проходите. – Мещеряков встал и через стол пожал руку спецназовцу. – Полковник Мещеряков Александр Александрович, – назвался он. – Представляю 5-е управление ГРУ.

«Добывающий орган, – машинально отметил частый гость в этом кабинете, – однако занимается самостоятельной агентурной разведкой и подчиняется первому помощнику начальника ГРУ».

– Руководите секцией? – спросил Марковцев.

– Да, – коротко ответил гость спеццентра, в самом начале беседы теряя инициативу.

Мещеряков в свое время окончил 3-й факультет Военно-дипломатической академии, который готовил офицеров оперативно-тактической разведки, распределяемых в штабы округов. По большому счету они с Марковцевым были коллегами. Только Александр Александрович занимался агентурной разведкой в полосе ответственности ПриВО[6], а Марковцев курировал деятельность разведывательно-диверсионных подразделений Московского военного округа.

Но все это в прошлом. Сейчас, однако, стоило перейти к делу. Но Мещеряков, закрывая резюме на Марка, не удержался от замечания:

– Не самая хорошая характеристика, которую я когда-либо читал.

– В моей профессии добрая репутация все может испортить.

«Справедливо, – удивленный полковник покивал головой. – Емко и справедливо».

– В 2001 году вы выполняли задание управления в Дагестане, и курировал вашу работу капитан первого ранга Шестаков.

Шестаков был толковым руководителем, но оставил о себе не очень радужные воспоминания. Сергей, не скрывая сарказма, спросил:

– Он и в этот раз собирается выступить куратором?.. Тогда плохо мое дело.

– Успокойтесь, – так же коротко, но емко ответил полковник. Тихо порадовался, что начинает подстраиваться под необычную манеру Марка вести беседу. С одной стороны, это неплохо. Хотя достичь полного взаимопонимания с таким сложным человеком, как Марковцев, нереально: хоть подстраивайся под него, хоть ложись. – У нас появилась проблема в Каспийском регионе...

Сергей внимательно слушал полковника из 5-го управления ГРУ, или Управления оперативно-тактической разведки. Оно относилось к добывающим органам, то есть занималось сбором разведывательной информации. Однако оно не занималось самостоятельной агентурной разведкой. Основные функции – руководство работой разведывательных управлений штабов военных округов и флотов. Кроме разведывательных управлений военных округов, в подчинении 5-го управления находилась и разведка флота – объединенные в одну структуру штабы Северного, Тихоокеанского, Черноморского и Балтийского флотов. Структура, которая, в свою очередь, руководила четырьмя разведывательными управлениями флотов.

Мотивация этой на первый взгляд сложной системы подчинения простая, машинально думал Марковцев, тем не менее прикидывая: «Какого черта мною снова заинтересовались в связи с Каспием?» Каждый военный округ имел ограниченную полосу ответственности, а корабли флотов выполняли задачи едва ли не во всех точках Мирового океана, и «каждое судно должно было постоянно иметь полную информацию относительно вероятного противника». Хотя начальник разведки флота и руководил всеми разведывательными управлениями военно-морских штабов, но подчинялся приказам Управления оперативно-тактической разведки ГРУ.

Мещеряков предложил гостю какую-то вонючую сигаретку и сам, подавая пример, даже не закурил, а зачадил.

– Ровно месяц назад, – говорил он ровным голосом, окутавшись дымом, – при невыясненных обстоятельствах был убит начальник разведки Каспийской флотилии капитан первого ранга Бондарев Михаил Яковлевич. Я знаю, летом прошлого года вы встречались с ним и получали от него кое-какую информацию.

Сергей кивнул, он помнил толкового каперанга родом из Каспийска и там же проходящего службу. Крупный, за сто килограммов, жизнерадостный моряк. Трудно представить его мертвым. Почти невозможно.

– У вас остались неформальные связи с правоохранительными органами в Южном и Каспийске? – спросил Мещеряков.

– Да.

– Учитывая и другой факт, – как по написанному шпарил полковник, – что на силовиков оказывается давление и им приказано направить смерть Бондарева в бытовое русло, – было принято решение привлечь к расследованию вас, Сергей Максимович.

«Ну давай, выкладывай другие факты», – мысленно посоветовал собеседнику Марковцев. Хорошо бы еще не тянул вонючее курево: им он «накурился» с первой же затяжки начальника секции. Пока он не определился, радоваться ему предстоящей командировке или всеми силами огорчаться. Он здесь, в «Луганске», как на зоне, за два месяца лишь раз вырвался за колючую проволоку. Хотя остальные бойцы вылетали в кратковременные командировки на Северный Кавказ регулярно.

Сейчас ему предлагали долгосрочную, судя по всему, работу в том же неспокойном регионе. Самое время спросить насчет прикрытия.