Двойной Киндер для Блудного Санты (СИ) - Габриэлла Риччи

Только что? Клиентку обслужу?

При последней мысли мне сделалось особенно забавно, хотя, в сущности, поводов для веселья не наблюдалось.

— Мне х-холодно, — пролепетала принцесса, уткнувшись замерзшим носиком мне в грудь. От ее голоска по телу пробежали тонкие волны вибрации.

Твою ж дивизию!

Я стиснул зубы, всеми силами стараясь унять взбунтовавшееся внезапно мужское начало во мне, которое буквально вопило и требовало взять девчонку прямо здесь, усадив голой упругой попкой на покрытые изморозью перила. И пусть она хоть примерзнет к чертовой железяке! Оттрахал бы так, чтоб от жара ее тела растаял лед…

Господь! Ты вздумал поиздеваться надо мной? Это твой мне подарок? За то, что оставил близких в столь важный праздник? Что ж, снимаю шляпу. И не удивлюсь, если окажется именно так.

За тридцать четыре года я усвоил множество жизненных уроков. В том числе и тот, что у судьбы имеется весьма специфическое чувство юмора. Иронией называется. Может быть, слышали.

— Уже лучше? — кашлянул, лишь бы прервать затянувшееся молчание.

Аккуратно опустил это нежное создание на пол, после чего смекнул, что она без тапочек. Я тоже, если по справедливости, но для меня сейчас холод был спасением, чего не скажешь о девчонке. Мысленно плюнув под ноги своей внимательности, я обратно сгреб принцессу в охапку.

— У тебя сердце стучит, — по-детски наивно хихикнула она, выводя непонятные узоры на красной рубашке.

Ага, а еще у меня жопа в долгах и стоит на тебя вотпрямщас, — ответил ей мысленно. Вслух же не произнес ничего, потому что не нашелся с достойным ответом. Мысли занимало иное.

Откровенно говоря, для меня это было дикостью. Что за подруги такие? Нет, понятно, двадцать первый век на дворе, люди живут так, как им угодно. Рабство, равно как и крепостное право, давно отменили. Дипломатия рулит, так что спокойно можно распоряжаться собственной жизнью на собственное же усмотрение. Например, можно от души залить за воротник и вызвать ночью на дом стриптизера под прикрытием.

Но что меня потрясло до основания — как они могли оставить ее наедине с незнакомым мужиком? Подруги, блин, называется. Да лучше десять злопыхателей иметь, чем одну такую «подругу»…

Нет. Не помогает. Не работает, якорь мне в зад!

Гребаная эрекция и не думает утихать, как ни стараюсь отвлечься. И с каждой минутой я все отчетливее понимаю, что на постоянной основе в такой атмосфере работать бы вряд ли смог. Либо обзавелся бы репутацией злостного нарушителя этического кодекса (читай — безнадежного ловеласа). Если последний в принципе существует и уместен в отношении профессии стриптизера.

Вдоволь надышавшись морозным воздухом, от греха подальше занес принцессу обратно. Усадил все на тот же диван и постарался незаметно улизнуть в санузел. Ну, право слово! Не с каменным же стояком мне стриптиз танцевать! Она, скорее всего, уснет уже на прелюдии, но важно не это. Важен сам факт. Я не могу просто взять и отыметь понравившуюся мне девушку, пользуясь ее неспособностью возразить или дать отпор.

Наверное, одному богу и было известно, как мне не хотелось травмировать женскую психику. Только напомнил бы мне кто, когда это все шло четко по плану.

Лелея надежду, что в приглушенном свете… гм… церковных свечей девушка не разглядела моего пикантного положения, я, стараясь не вызывать подозрений, предпринял попытку ретироваться.

Шаг, второй…

— Эй, Санта, ты куда? — возмущенное восклицание за спиной. — А как же подарочек?

Девушка вдруг вскочила и бросилась следом. Не рассчитала расстояние, с разгону врезалась в обернувшегося от неожиданности меня и по инерции повалила нас обоих.

Боги! Выражение лица ее, спалившей мужскую эрекцию, надо было видеть! Потому что словами не обозвать всю ту смесь из удивления, алчности и восхищения, которая немедленно отразилась на женском личике. Язычок до ужаса сексуально обвел приоткрытые полноватые губы, а в глазах напротив сверкнул дьявольский огонек.

Стон от ощущения ее ладошки на своем члене я издал уже ей в губы.

Это просто… отвал башки. Невозможно целоваться так, будто хочешь проглотить партнера. Кроме того, я никогда не целовал пьяную женщину — из банальной брезгливости. По той же причине не связывался с курящими — мало удовольствия в том, чтобы целовать пепельницу.

Тогда какого хрена?..

Ловкие пальцы намеревались нырнуть под резинку боксеров. Но довершить начатое я им не дал. Решительно убрал в сторону руки девушки, хотя сбросить ее с себя она не позволила.

Сильно подозреваю, что веду себя как мальчишка. Ведь знаю наверняка: будь на моем месте другой, — давно бы оттрахал красавицу во все дыхательные и пихательные. Причем значительно раньше, еще на балконе. А что? Не Санте же здесь дальше жить и краснеть всякий раз при встрече с соседями из дома напротив.

Зеленые глаза — я успел разглядеть их цвет еще в прихожей — насмешливо сверкнули в полутьме. Она продолжила… А я позволил. Всего одно нажатие колена и слетевший с тела свитер — этого оказалось достаточно, чтобы окончательно потерять над собой контроль.

— Защита, — вспомнил вовремя. При себе презерватива не имел. Да что там презерватив, я ведь и понятия не имел, чем закончится сегодняшний вечер.

Впрочем, а закончится ли?..

— Не бойся, я пью таблетки, — отозвалась принцесса, спешно стягивая джинсы и отбрасывая их в сторону. Кружевные трусы и лифчик полетели тем же нехитрым маршрутом.

Я неотрывно смотрел, как медленно, миллиметр за миллиметром оказываюсь в ней, и мысли о том, когда в последний раз позволял себе случайный секс с незнакомками, тонули где-то на задворках сознания…

Блаженство… В чистом виде блаженство.

Мы как будто слились воедино. Впали в транс — точно шаман у пляшущей отсветами костра стены пещеры, задвигались в безумном танце. Навстречу друг другу. И обратно, — но затем лишь, чтобы, не затягивая, вернуться снова.

Ее груди — маленькие, с острым дерзкими сосками, которые я перекатывал между пальцев — подергивались вверх-вниз от более резких движений. А стройное тело, из-за игры светотени, казалось телом сказочной нимфы…

Принцесса взвыла. Закусив губу, запрокинула голову и ускорилась. Я тоже был близок к разрядке, поэтому покрепче перехватив ее бедра, усерднее задвигался навстречу.

Мир перестал существовать где-либо за пределами залитой светом свечей кухни. Да и тот пошатнулся, пошел рябью. А потом обзор закрыли упавшие на лицо светлые волосы и все, что было слышно извне — шелест сбитых дыханий.

— Шикарное окончание вечера, — отдышавшись, еле слышно прошептала она.

А затем сделала то, от чего уверенность в продолжении во мне окрепла окончательно — поцеловала в сосок.

7

Лидка

Ото сна меня пробудило нечто легкое,