Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

«Ну что ж, попробуем…»

Определить возраст девочки с точностью до месяца было не так уж сложно. Конечно, в идеале надо было бы знать день и час рождения, но увы… для этого Попечительнице пришлось бы приложить столько сил, что о поиске придется забыть. Цвет глаз… Цвет волос… когда ребенку дают имя, всегда приглашают волшебницу, ибо сложно у новорожденного угадать истинный цвет волос, который проявится много позже. Волосы у девчонки, кстати, неплохие, цвета спелой пшеницы, и хорошо сочетаются с зелеными глазами. Да, волосы многое могут сказать — например, что раньше она не голодала… вот вымыть бы их не мешало.

— Поговори со мной, девочка.

— Что… что я должна сказать, госпожа?

— Все, что угодно, — чуть поморщилась Лейра. — Я хочу слышать твой голос.

Девочка заговорила… Попечительница не вслушивалась в слова, ей достаточно было звучания. Наконец она сделала короткий жест, призывая малышку замолчать.

— Кто были твои родители? Ты помнишь хоть что-то?

Это был не очень важный вопрос, но истинное имя должно иметь некоторую связь с прошлым. Хотя бы для того, чтобы скомпенсировать возможные неточности других компонентов. По речи установить место, где она жила раньше, было не очень сложно — малышка явно из Кинтары… только вот родилась ли она там или просто выросла, вот в чем проблема.

Отрицательное мотание головой, всхлип, слеза в уголке глаза.

— Я ничего не помню, госпожа…

И вдруг девочка упала перед Попечительницей на колени.

— Возьмите меня, госпожа, возьмите! Вы не пожалеете! Я очень работящая, я все делать умею, и стирать, и убирать, и все-все! И я… — она сделала паузу, — я много не ем… я совсем мало ем, совсем мало!

— Встань, — коротко бросила Лейра. — Я возьму тебя… и теперь тебя будут звать…

Она сделала паузу, еще раз взвешивая все компоненты. Их было недостаточно, большую часть формулы приходилось подменять интуицией, а то и простыми догадками. Ну что ж, если даже не получится… это тоже будет опыт. В первой части имени Лейра была почти уверена, вторая ускользала и…

— Теперь твое имя Альта Глас. Повтори.

— М-мое имя Альта, госпожа. Альта Глас…

— Хорошо. Ты, — она повернулась к управителю, — девочку вымыть. Одеть. Накормить.

— Будет исполнено, госпожа…

Осмотр детей подходил к концу. Гент шепнул на ухо своей госпоже, что на улице ожидают очереди четверо. Пока успехи поиска в этом селе были незначительны. Двое мальчиков, которые могли в будущем стать рыцарями. Сиротка Альта, чьи магические способности хотя и были ниже среднего, но все же давали ей шанс стать учеником или — при некотором везении и бездне упорства — адептом. Дорога в более высокие сферы для нее закрыта, Эмиал был не слишком щедр, наделяя девочку талантом. Еще одна потенциальная волшебница — ее уровень был чуть выше, чем у Альты. Паренек, обещавший в отдаленном будущем стать неплохим магом, быть может, уровня мастера. Вот и все. Пятеро. Много для этого захудалого села, мало для тех целей, что были поставлены перед Попечительницей. То ли народ Инталии вырождается, утрачивая магическое начало, присутствующее изначально в каждом живом существе, то ли она, Попечительница, стареет и уже не может разглядеть задатки в детях. Пора готовить смену… жаль только, что Орделия на эту роль не подойдет. Не сумеет.

Снова прошептав заклинание, усиливающее дар чтения ауры, Лейра приготовилась проверять следующего кандидата — невысокого, крепкого мальчугана, одетого неброско, но качественно.

И вздрогнула, словно от удара.

Аура ребенка была черной. Черной, как грозовая туча, в которой бьются яркие голубые сполохи молний. Настолько яркие, что волшебница даже зажмурилась…

Да, перед ней был потенциальный маг огромной силы. Быть может, превосходящей ее собственную. «Нет, кого я обманываю? — мысленно пробормотала она. — Он будет куда сильнее. Уровень Творца, ничуть не меньше… можно подумать, бывает больше. Но черная аура…»

Следовало отдать Лейре должное — она решилась не сразу. Пожелания Святителя на этот счет были однозначны… ну, допустим, маги Ордена никогда особо не прислушивались к указаниям номинального правителя Инталии, предпочитая думать в первую очередь о своих интересах. Но и сам Орден в подобных случаях занимал принципиальную позицию. Практически в каждом поиске происходило нечто подобное, бывало, что и не один раз, но ей впервые довелось встретиться с таким проявлением силы.

Аура — на всю жизнь. Ее не изменить… можно лишь чуть подправить, самую малость сместить в ту или иную сторону. В более простом случае можно было бы рискнуть, пойти против неписаных правил — ясное дело, что ни сам Святитель, ни Вершители Ордена не рискнут поставить свою подпись под документом подобного рода. Пойти — в надежде на то, что ситуацию удастся переломить.

Не в этом случае.

Она еще раз, прищурившись, посмотрела на танец слепяще синих протуберанцев в черном мареве. Тяжело вздохнула, смиряясь с неизбежным. Лейра Лон была опытной волшебницей, многое повидавшей, давно растратившей все иллюзии и разучившейся видеть мир в розовом свете. Ей приходилось, не допуская в голосе и нотки неуверенности, отправлять людей на смерть, в том числе и тех, кого она знала и к кому испытывала вполне дружеские чувства. Ей приходилось жертвовать малозначительными людьми ради поставленных целей. Такова судьба Вершителя — в его жизни вместе с приемом титула не остается места сантиментам.

Но было кое-что, к чему она так и не смогла привыкнуть. И все же должна была сделать это сама. Безусловно, любой из светоносцев исполнит ее приказ. Но это будет неправильно.

Пусть это будет лишь ее грех.

И Лейра нанесла удар.

Что-то незримое сорвалось с ее пальцев, понеслось к ребенку, на лету приобретая форму и видимость, — полупрозрачная острая стрелка ударила мальчика точно в сердце. Айсбельт — самое древнее из известных заклинаний, первое, созданное людьми. Простейшее. Почти не требующее ни сил, ни умения. Крошечная ледяная стрела, не способная причинить вред ни рыцарю в доспехах, ни даже воину в кожаной броне. Да и плотная толстая одежда вполне могла уберечь от удара — потому-то давно уже никто не воспринимал айсбельт как оружие. От него мало толку — разве что от огненных птиц защититься.

Но сейчас, в бревенчатом доме, в окружении людей, именно ледяная стрела была наиболее подходящим к случаю боевым заклинанием. Не вызовет пожара. Не затронет невиновных.

Мальчишка даже не успел понять, что его убило. Ледяная стрела без труда пробила тонкую рубаху, кожу — и разорвалась в теле мелким хрустальным крошевом. Сердце, на которое обрушилась волна холода, неуверенно ударило раз, другой… и остановилось. Навсегда.