Небо в огне. Штурмовик из будущего - Дмитрий Политов

Оп-па! Что называется, приплыли! И вот что прикажете отвечать? Григорий пребывал в полнейшем смятении. Нет, справиться-то он, разумеется, должен — в конце концов не столь уж навороченная здесь техника, но вот только куда лететь? Даже не отсутствие карт напрягает, а вполне реальная задница в виде общения с коллегами политрука, но уже в более комфортной обстановке. Для них, разумеется. Разыгрывать карту потери памяти? И долго получится водить за нос натасканных как раз на такие дела профессионалов? А тут еще этот странный старикан… поди знай, вдруг он тоже из каких-нибудь местных спецслужб и сейчас просто играет роль невзрачного инженера? Есть на нем некая отметина, выдающая принадлежность к тайным структурам. Кто-нибудь другой, может, и не учуял бы ничего, но экспат в свое время наловчился вычислять агентов госбезопасности, работающих под прикрытием. Можно сказать, впитал этот навык с молоком матери, ага.

Нет, семья его, разумеется, ни в какие шпионские игры никогда не играла и лояльность по отношению к Империи была всамделишной. Но! Окружающим людям вдолбить это получалось не всегда. Постоянно на горизонте возникал какой-нибудь излишне въедливый типус, что считал своим гражданским долгом проявить повышенную бдительность и вывести вчерашних врагов на чистую воду. А поскольку не всегда против семьи Дивайнов играли по правилам, то, хочешь не хочешь, а распознавать возможную пакость следовало научиться с самого раннего детства — скидок на возраст ему никто не делал.

Так и не придя к определенным выводам, Григорий решил малость обождать, получить побольше информации и только потом принимать окончательное решение. Поспешишь — людей насмешишь. Весьма, надо признать честно, верная поговорка. Как раз для него.

Тем временем Залыгин вывел его к костерку, возле которого собралась вся начальствующая верхушка их отряда во главе с майором. Плюс двое разведчиков. Один, худощавый сержант в фуражке с зеленым верхом — Дивин уже знал, что в этом мире это знак принадлежности к пограничным войскам, — гибкий, с великолепной пластикой и хищными движениями отличного рукопашника. Другой — кряжистый здоровяк с фигурой борца. На гимнастерке черные петлицы со скрещенными киркой и лопатой. Сапер? Обстоятельный такой мужичок, несуетливый — это чувствуется буквально с первого взгляда. Такие обычно и работают на совесть и воюют, если придется, столь же надежно.

В данный момент пограничник что-то негромко объяснял командирам, сопровождая свой рассказ одновременным показом на карте. Его товарищ расположился рядом, вставляя время от времени скупые замечания. На появление особиста и Григория собравшиеся отреагировали лишь мимолетными взглядами. Мол, пришли и пришли. Значит, так и надо.

— Вот здесь у них секрет с пулеметом. А вот здесь сдвоенные патрули, — услышал Дивин, подойдя вплотную. — Но если оврагом идти, то мы попадаем в мертвую зону — он из поля зрения охраны выпадает.

— Может быть, заминирован? — поинтересовался майор. — Что скажешь, Евграшин, проверяли?

Сапер сдвинул брови, помолчал чуток, а потом веско промолвил:

— Раньше был заминирован. А теперь есть проход. Подберемся практически к самым стоянкам. И ни одна вражина не чухнется, отвечаю.

— Молодец! — расцвел улыбкой командир. — О, а вот и наш сталинский сокол. Ты ему задачу разъяснил?

— В общих чертах, — скупо ответил Залыгин.

— И что ответишь, сержант?

— На самолеты бы мне взглянуть, товарищ майор, — осторожно произнес экспат. — Вдруг там что-то совсем экзотическое?

— Рыбаков? — Командир перевел взгляд на пограничника.

— Сделаем.

— Вот и отлично. Тогда не будем терять времени, выступайте немедленно. Политрук пойдет с вами. Удачи, бойцы!

Пробираться по ночному лесу оказалось тем еще удовольствием. И не видно ничего, и все время подсознательно ждешь, что из-за дерева или куста может ударить злой выстрел притаившегося врага. Поэтому нервы постоянно на взводе. А когда очередная ветка ощутимо царапнула только-только начавшую подживать кожу лица, Григорий не выдержал и от души выматерился. Уж чего-чего, а крепких выражений за проведенное на этой планете время он успел нахвататься с лихвой. Стоп, а куда товарищи его делись?

— Что ругаешься?

Дивин вздрогнул. Пограничник возник из темноты словно бесплотный дух — совершенно бесшумно. Казалось, мгновение назад рядом с пилотом еще никого не было, а уже в следующее кто-то стоит рядом. Интересно, как он умудряется ночью видеть без помощи приборов? Врожденная способность — ноктолопия, кажется, называется — или последствия специальных тренировок? Спросить? Да ну, совсем не к месту и не ко времени.

— Сучок зацепил, — вполголоса пояснил Григорий. — А он, зараза, в аккурат болячку подрал.

— Понятно. Идти сможешь, глаза не повредил?

— Я в порядке.

— Ну вот и хорошо. Ты Ивана держись, — посоветовал Рыбаков. — Он здесь уже успел все вдоль и поперек пролазить, выведет куда надо.

— Да где его искать-то? — с досадой спросил Дивин. — Они с политруком куда-то вперед давно ушли. Я за ними угнаться пробовал, да сбился. Хорошо, ты вот появился.

— Не боись, мы своих не бросаем, — покровительственно усмехнулся пограничник. — Ладно, двигай тогда за мной. Да осторожнее, на ноги мне не прыгай, слон бенгальский!

— Извини, — виновато сказал Григорий. — Я в темноте не шибко хорошо вижу. — А про себя с сожалением подумал, что вот если бы умел проводить трансформацию, то такой проблемы перед ним не стояло бы — для мантисов темнота никогда не была помехой.

— Проехали. Эх, и чему вас, летунов, только учат? Ну куда ты опять прешь, раззява, левее бери. А здесь осторожно, иначе под откос улетишь!

Дивин изо всех сил старался следовать указаниям товарища. Пару раз, правда, все равно умудрился налететь на деревья, но в конце концов спустился за Рыбаковым в глубокий овраг, густо поросший по склонам каким-то колючим кустарником. Здесь их уже ждали политрук и сапер.

— Где вы пропадали? — злым шепотом спросил Залыгин. — Нам кровь из носу к смене часовых нужно успеть. А до нее всего пятнадцать минут осталось. Поднажали, ребятки!

— Да успеем, товарищ политрук, — спокойно ответил пограничник. — Выйдем на позицию тик в так, не переживайте. А там аэродром будет как на ладони. И ни одна вражина не заметит, будьте покойны.

— Надеюсь, — ворчливо отозвался Залыгин.

Григорий молча слушал их разговор, стараясь привести в норму сбитое дыхание. Да, что ни говори, а навык марш-бросков у него отсутствовал напрочь. В этом смысле местные стояли на голову выше него. А эти странные портянки? Интересно, какой садист выдумал это жуткое пыточное приспособление! С него, пилота ВКС, летавшего меж звездами, сошло семь потов, пока он научился правильно их наматывать. Дикость какая!