Притворная дама его величества - Хельга Блум

- Очень рада своим присутствием внести некоторое разнообразие, - вежливо улыбнулась я незнакомке. – Надеюсь, что окажусь достойна внимания, которое уделил мне свет, обсуждая мою скромную персону, донна…

- Маркиза де Руадево, - растянула алые губы в улыбке дама. - Боюсь, что я просто вынуждена задать вам тысячу нескромных вопросов, иначе на следующей встрече нашего женского клуба меня показательно казнят. Мы преступно мало знаем о такой интересной личности, как вы. Коварный дон Левергард отгоняет от вас каждого, кто пытается подступиться, людям становится совершенно не о чем говорить, не имея на руках фактов.

Я склонилась поближе к маркизе, создавая иллюзию интимности, что довольно сложно на виду у всего зала, и шепнула:

- Только ради вашей жизни. Спрашивайте, маркиза.

Зеленые глаза моей собеседницы вспыхнули от предвкушения.

- Как вы находите наш город? Должно быть непривычно после.. после вашего предыдущего места жительства.

Понятно. И хочется, и неприлично выглядеть нельзя. Бедняжка маркиза жаждет задать мне уйму по-настоящему нескромных вопросов, но воспитание не позволяет, поэтому приходится довольствоваться иносказаниями и намеками в надежде разузнать, кто я такая и откуда приехала.

- Очаровательно, - покривила душой я. – Давно хотела посетить Эприлию, но не ожидала, что мне здесь настолько понравится. Подумываю даже остаться в вашей стране на длительный срок. Мне не помешает небольшая смена обстановки.

- Неужели? – широко распахнутые глаза маркизы не отрывались от меня ни на мгновение.

- Вот твой напиток, Ева, - незаметно приблизившийся Левергард вложил мне в руку запотевший от холода бокал. – Маркиза де Руадево, - он коротко поклонился.

Вполне достаточно, чтобы выказать уважение даме, но при этом не слишком рьяно, поскольку ректор Левергард в принципе отличался любезностью, порой граничащей с панибратством или даже, как сказали бы его недоброжелатели (если таковые вообще имеются), грубостью. Раньше я бы ничего подобного не заметила, но, начав штудировать основы этикета, можно узнать много нового.

- Ваше присутствие превращает любой вечер в праздник. Полагаю, что праздник в вашем обществе покажется настоящим раем.

Из уст кого-то другого это прозвучало бы фальшиво и неестественно, но Левергард как-то сумел сделать эти слова искренними, при этом не переходя границы приличия.

- Ах, ну что вы, дон Левергард! – восторженно захихикала маркиза и легонько взмахнула рукой, затянутой в перчатку. – Уверена, вы всем это говорите!

- Как вы могли заподозрить меня в неискренности? – искренне изумился джентльмен, прикладывая руку к груди так, словно маркиза действительно ранила его в самое сердце. – Разве я хоть раз дал повод усомниться во мне?

- Вас просто не ловили на горячем, Алистер, - вставила я с улыбкой.

Все же меня сюда пригласили не столбом стоять. Надо отрабатывать гонорар. Ева Верне не должна выделяться из массы благородных дам и господ. Вокруг бушевала разряженная в пух и прах толпа, и я, завернутая в мягко шуршащие шелка и причесанная по последней моде, практически вписывалась в обстановку.

- Все ясно! – печально вздохнул Алистер. – Это женская солидарность, я бессилен. Вы обе уже составили свое мнение и все, что мне остается – пытаться не разочаровать вас еще больше.

- Никаких разочарований, дон Левергард! Уверена, донна Верне согласится со мной, правильные мужчины слишком скучны, так что вы с вашими маленькими хитростями вносите приятное разнообразие.

- Счастлив служить вам обеим!

Маркиза шутливо погрозила ему пальчиком и сказала, что видит его уловки насквозь и с удовольствием продолжила бы слушать льстивые речи Левергарда, но ей нужно поздороваться с одной своей знакомой. Слегка жеманно расцеловав меня в обе щеки и условившись как-нибудь непременно вместе выпить чаю, маркиза попрощалась с нами обоими и упорхнула куда-то в гущу толпы.

- И зачем все это было нужно? – я слегка поморщилась, делая глоток теплого шампанского.

- Что именно? – невинно осведомился Левергард и, заметив выражение моего лица, выхватил у меня бокал. – Ах, не пей эту гадость, Ева.

Он вручил остатки моего напитка первому попавшемуся официанту и попросил принести вместо него холодного лимонада.

- Похоже, что чары охлаждения на герцогских винных бокалах вышли из строя, - заметил Алистер мимоходом, не спуская глаз с танцующей толпы. – Шампанское отвратительно теплое, хотя прошло всего несколько минут. Вот что бывает, когда чародеи халтурят.

- О, да, - важно закивала я. – Последствия просто ужасны. Бедные аристократы вынуждены пить теплое вино.

- Сегодня они продают бокалы с плохо наложенными чарами охлаждения, а завтра предложат испорченное заклинание определения ядов. Катастрофы обычно начинаются с мелочей, Ева, просто не все замечают эти мелочи. А потом начинается суета и крики «Как же так?», «Мы и подумать не могли!», «А ведь казался таким порядочным человеком!», «От нас вообще ничего не зависело, кто прислушивается к простому народу?».

Музыканты закончили играть и танцующие парочки разбрелись по залу.

- Допустим. Могу ли я предположить, что твой сегодняшний флирт с маркизой станет предвестником грядущей катастрофы? В конце концов, ты женат, Алистер, - напомнила я тихо.

- Катастрофы? – искреннее изумление послышалось в голосе моего визави. Искренне изумление, за которым последовал не менее искренний смех.

Низкий приятный смех Левергарда способен вызвать сонм мурашек и дрожь в коленках практически у любой дамы. И это не говоря о лукавом взгляде из-под густых длинных ресниц, который он мельком послал в мою сторону, оторвавшись ненадолго от лицезрения бального зала. Нас одарили минимум полудюжиной любопытных взглядов.

- Ева, мне чертовски приятно: ты стоишь на страже моей чести и так бдительно следишь, чтобы мое брачное ложе не было осквернено другой женщиной.

- Ну, кто-то же должен, - озадаченно пробормотала я, принимая стакан лимонада у слуги.

- Тем не менее, могу тебя успокоить, моему реноме ничто не угрожает. Маркиза де Руадево не из тех, кто воспринимает подобные любезности всерьез. Обязательная светская условность и не более того. И потом, ты же знаешь, что сердце мое безраздельно принадлежит супруге, - тихо, но твердо добавил он. – Маркиза не слишком счастлива в браке и поэтому ей приятно порой услышать пару добрых слов.

- А что приятно тебе? – осведомилась я, намекая, что Алистер тоже наверняка что-то получает.

- Мне приятно, что семья Руадево ежегодно выделяет щедрые гранты для малоимущих студентов.

- Ясно. Я поглажу тебе спинку, если ты погладишь мою.

- Что-то в этом роде, - усмехнулся Левергард.

- На кого вы все время смотрите, Алистер? Если у нас неприятности,