Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

считают потребление собачатины неуместным и оскорбительным. Так, потребление собачатины как мяса «нечистого животного» запрещено в иудаизме и исламе, да и европейцы, в том числе и русские этим вроде не увлекаются. Нет, я за время своих путешествий конечно дофига чего ел, тех же улиток, лягушек и даже сверчков, да и собачье мясо пробовал, но это была экзотика, и ел я их в тех странах, где это норма, а тут… Похоже с мясом тут реальные проблемы, раз даже погибших дворняг жрать собираются. Спорить я не стал, туши погибших собак тоже заняли своё место в нартах.

— Ладно, я на зимовье, а ты своим ходом топай — Закончив с погрузкой, Матвей встал на полозья своих саней и посмотрел на меня — Дойдешь? Чёто не нравится мне твоя физия. И ты вообще зачем на холм попёрся?

— Дойду — Подтвердил я, радуясь возможности побыть одному и подумать — На холм ходил глянуть, не обронил ли чего при падении.

— Ну-ну… — Неопределенно хмыкнул Матвей — Ладно, догоняй.

Заорав что-то неразборчиво на собак, Матвей стартанул как ракета, оставив меня одного. Все целые собаки из разбитой упряжи тут же рванули за ним, догоняя сани.

Я медленно брел по санному следу в направлении фьорда, в голове у меня был полный бардак и я никак не мог собраться с мыслями. Получается, что я в прошлое каким-то образом попал⁈ На дворе сейчас 1889 год, я в Гренландии, на том же месте где и был, но больше чем на сотню лет назад! Что я знаю об этом времени? Да почти ничего, знаю только, что через шестнадцать лет будет Русско-Японская война, а через двадцать пять — Первая мировая. А ещё я знаю, что сейчас просто бум исследования Арктики. Туда направляются десятки экспедиций каждый год, из них две-три научные, а остальные ищут тех неудачников, которые пропали во льдах, отправившись на север на год или два раньше. Из этих экспедиций домой возвращалась только каждая вторая, и это в удачный год! А ещё, даже удачные экспедиции редко обходились без потерь. Люди погибали в этих походах пачками: от цинги, воспаления легких, голода, обморожений, нападения белых медведей, от несчастных случаев, да много ещё от чего!

Я достаточно успел прочитать и посмотреть, пока летел в Гренландию, я даже пытался снять ролик, на тему истории покорения Гренландии и Северного полюса. Не могу конечно сказать, что я теперь специалист, но я знаю достаточно, чтобы понимать, что такие вот зимовки, как сейчас я видел во фьорде, ничем хорошим обычно в это время не заканчиваются. Гребанныё собаки с их упряжками! Нужно выбираться с острова во что бы то не стало, а потом дальше думать, что делать!

С этими мыслями я спустился с ледника и дошел до края узкой полоски берега, где располагалось зимовье. Так… и куда мне теперь идти? Я замер, в растерянности смотря на хаос, что творился на берегу.

Тут, судя по всему сейчас во всю шла разгрузка одного из кораблей, что стояли на якоре в заливе. От корабля отчаливали шлюпки, полные ящиков, бочек и мешков, и их сноровисто разгружали, бросая вещи где попало, прямо на месте разгрузки, освободившись от груза шлюпки снова уходили к паруснику, и всё повторялось снова. Вещей на камнях уже была целая куча. На меня никто не обращал внимание, все были заняты своими делами. Только небольшая группа людей стояла возле барака и отчаянно жестикулировала, ведя какой-то спор. Среди этих бездельников я и заметил Матвея. Стоило мне только на него взглянуть, как он обернулся ко мне и сделал призывный взмах рукой. Ну что же, значит мне туда!

— Да ты нормально ему растолкуй! — Матвей тыкал пальцем в какого-то маленького эскимоса, который с понурым видом стоял рядом с Матвеем, беспомощно на него смотря — Только две собаки из суммы вычитаем, остальные хоть и побились, но к весне в порядке будут! Да я им племяша оставляю на всю зиму, научит он их на собаках ездить, не сейчас так через месячишко! И подсобит чем нужно!

— Матвей Кузьмич — На чистом русском ответил ему эскимос — Я им так и сказал! Но они хотели заложить часть промежуточных складов ещё до начала зимы, а из-за того, что одна упряжка сломана и без собак, они этого не успеют сделать. Мистер Соверс обвиняет нас в том, что мы сорвали ему график экспедиции. Он грозится судом и отказывается платить.

— Тимоха! Я зачем тебя с собой взял? — Матвей навис над бедным эскимосом — Из-за того, что ты по-ихнему сечешь! Так и толкуй нормально, скажи, что я тогда собак всех обратно заберу! За бесплатноова ничего не будет! Они собак с запасом брали. Нашли понимаешь крайнего! А если бы я отплыл, а собаки у них подохли, на кого тогда он в суд подавал бы? На всё воля божья, значит суждено так было случится! Зато заместова собак племяш остается, да с харчами, да с припасом! Он сам им склады куда надо раскидает, на халяву, не придётся им ноги топтать, да и за собаками присмотрит. Он у меня сильный, и зимой если надо за сто вёрст сгоняет. Вона он подошёл, смотри какой! И за что я тебя держу у себя бестолочь? Если бы не я, тебя бы вообще никто на работу не взял балбес узкоглазый, несмотря на то, что у тебя отец русский! Переводи давай!

— Эх… — Вздохнул эскимос, боязливо глянул на Матвея и повернувшись к американцам, на ломанном английском обратился к ним — Никак нельзя бесплатно! Бизнес! Господин Матвей менять собак на это человек, он вместо собак будет! Сильный, сани тащить! Склад сам делать! Собаки смотреть!

Эскимос невежливо ткнул в меня пальцем, а я стоял и от возмущения как рыба, выброшенная на берег, открывал рот. Чего эта сука несёт⁈ В смысле меня на собак меняют⁈ Я что, вещь⁈

— Парень сильный и здоровый, привычен к холодам, опытный каюр, может пригодится. Языку мы его за зиму научим, хотя бы основам — Один из американцев, посмотрел на меня и обратился к своему напарнику, который видимо и был начальником экспедиции — Надо брать. Мы же и так собирались на лошадях склады закладывать, там же лошадей и забивать на мясо мистер Соверс. Собаки нам нужны только для похода, если парень будет смотреть за собаками, а он судя по